Любимая землянка адмирала (СИ)

— Я не существо, — сипло поправляю его, не будучи уверенной, слышит он меня или нет. — Я женщина.
Наши взгляды сталкиваются, и я понимаю — слышит.
— Тарвин, выйди, — приказывает он мельтешащему в углу лаборатории старику в белом халате, которого я до этого и не видела.
Тот выныривает из глубины лаборатории, и ответив коротким кивком, послушно удаляется из помещения.
Вот с кем до этого говорил виллар, просто за его огромной фигурой я не рассмотрела щуплого ученого.
  
Воздушные шлюзы закрываются, оставляя меня и инопланетянина наедине.
Он больше на меня не смотрит. Тянет руку к стеклянной преграде и вводит комбинацию незнакомых мне символов в сенсорную панель.
Раздается тихий гул энергии, а потом щелчок. Верхняя часть капсулы начинает медленно подниматься и беззвучно откидывается вверх.
Я неподвижно сижу, подогнув ноги под себя и пытаюсь считать эмоции виллара. Судя по всему, он делает то же самое.
— Добро пожаловать на борт Блэк Абиса, землянка.
Клянусь, стеклянная биокапсула воровала у его голоса то могущество, которым он пропитан.
Я должна что-то ответить, но не могу разомкнуть губ.
Энергетика стоящего передом ной мужчины подавляет. Подчиняет. Душу наизнанку выворачивает.
О сверхспособностях вилларов достоверно ничего не известно. Даже их планета закрыта от посторонних.
А вот я готова поклясться, что этот инопланетянин прямо сейчас что-то со мной делает. Мысленно.
— Хватит! — вскидываю голову, от чего мои волосы рассыпаются по плечам.
Он молчит, продолжая изучать мое лицо требовательным взглядом из под темных ресниц.
И тут его ноздри расширяются. Широкая мускулистая грудь поднимается, виллар делает глубокий вдох.
Несколько очень глубоких вдохов.
— Ты, — он делает паузу, — так пахнешь.
Я, не подавая вида, усиленно принюхиваюсь к запаху собственного тела. Это он только что культурно намекнул на то, что я как раз таки не пахну, а воняю?
Быть не может. Я приняла душ за час до вылета, сам полет занял от силы часа два. Потом я отрубилась от нехватки кислорода.
Не могла же я так капитально пропотеть, чтобы это чувствовалось на расстоянии двух метров?
— Я не пахну, — заступаюсь за себя.
— Пахнешь, — с хрипотцой в голосе произносит он и медленно произносит. — Еще как пахнешь.
А затем поворачивается ко мне спиной. Правильнее сказать: отворачивается.
Я вылезаю из биокапсулы и касаюсь стопами холодного пола медпункта космического корабля вилларов. Меня сразу же насквозь пробирает исходящая от этого венца технологии вибрация.
Делаю пару шагов к инопланетянину и касаюсь его плеча, случайно задевая пальцем прохладный металлический диск, прилепленный к форме.
Одно невинное прикосновение, взывающее к тому, чтобы он повернулся ко мне лицом, заканчивается тем, что одежда на нем начинает таять в буквальном смысле слова.
  
Глава 4.
 
Кто забыл, чем дело обернулось, когда Астра коснулась плеча Кассиуса, советую вернуться в 1-ую главу…
Виллар, словно первобытный мужчина, а не образец самой продвинутой на земле расы, так и стоит передо мной ни капли не стесняясь сложившейся ситуации.
А я…
Обдуваю пылающие щеки и краем глаза прослеживаю обстановку. Может, хоть прикроется чем-то? Или оденется?
— Землянка, — его дыхание касается моей щеки.
Так уже лучше. Он все еще голый, но хотя бы присел, и теперь наши лица на одном уровне.
Робко поворачиваюсь.
Хм. А ведь лучше не стало. Виллар, или, вернее сказать, Кассиус, красивый мужчина. И довольно молодой для своего титула. По суровому лицу вполне можно предположить, что за плечами у него далеко не одна военная миссия.
— Я предполагаю, что ты шпионка, — точно, строго и четко произносит он мне прямо в лицо.
На твердых губах не тени улыбки. В космических глазах сталь и лед.
Зато я начинаю нервно хихикать. Наверняка это защитный механизм, чтобы не заорать от ужаса и не бросится в бег.
Но тогда он только укрепится в своем убеждении насчет меня. А этого допустить я не могу.
— Я не шпионка, — вкладываю в эти слова всю твердость, на которую способна.
— Докажи, — когда он окидывает меня очередным взглядом, на его мощной шее дергается кадык.
Я сейчас в обморок упаду под его напором, под давлением его внутренней силы. Этот как допрос спецслужбы, с одной только разницей. Все намного хуже, блин!
— Не знаю, как дела обстоят в обществе вилларов, но в обществе людей существует такая вещь, как презумпция невиновности, — говорю первое, что вспомнилось, чтобы хоть как-то защититься. — Чтобы обвинять меня в чем-то, у тебя должны быть железобетонные доказательства. Но у тебя их совершенно точно нет, потому что ты нашел меня в космосе случайно, с арендованной посудине, за что тебе огромное, — выделяю это слово, — душевное спасибо.
Сумбурный, произнесенный со скоростью сто слов в секунду монолог не производит на Кассиуса никакого эффекта. Меня даже посещает мысль, что он наверняка мастер допросов, ведь он даже молчит так, что мне хочется сознаться во всех смертных грехах.
— Что ты делаешь? — успеваю пискнуть я, прежде чем он застает меня врасплох.
Виллар тянется к моим губам, большой ладонью зарывается в волосы на затылке, и, к слову, мой вопрос ни капли его не смущает.
Мне некуда убежать от поцелуя, поэтому я замираю, прислушиваясь к тому, что он делает.
На данный момент я полностью в его власти, как бы ужасно это ни звучало.
Это его корабль.
Мы вдали от моей родной планеты.
И я, вообще-то, чудом жива.
Но когда наши губы соприкасаются… Поглоти меня черная дыра! Я еле сдерживаюсь, чтобы не замурчать от довольствия.
Пальцами впиваюсь в нано-просныню, а хочется в могучие плечи виллара.
Да как такое вообще возможно? Он целует меня так, что мне мало, и я в буквальном смысле слова тянусь к нему. Кажется, если он сейчас отстранится, то я рухну лицом на пол.
И дело не в физике.
Хотя он довольно искусно чередует требовательные ласки языком с более, не побоюсь этого слова, нежными. От того, как его язык хозяйничает у меня во рту, у меня начинают гореть щеки.
Стыд.
Стыд и удовольствие.
Но к телесным ощущениям присоединяются другие. Ни на что до этого не похожие.
Все мое тело друг «оживает».
Каждая клеточка расцветает, кровь несется по венам с удвоенной скоростью, я чувствую прилив сил, энергии и ловкости. Счастья.
Вот оно — нужное слово! Я испытываю эйфорию. Выпиваю ее с твердых мужских губ, которые с неменьшим голодом изучают мои.
Кассиус оплетает мою талию рукой, и рывком притягивает к себе. Вторым рывком он убирает простынь, которая была последней преградой между нами.
И когда наши тела соприкасаются кожа к коже, я испытываю вторую волну эйфории.
Он как источник, а я измученная жаждой странница. Я не могу им напиться. Не могу насытиться.
Да что ж такое?..
Я не в силах больше сдерживаться.
Освободившимися руками я, наконец, обхватываю плечи и голову виллара. Пальцами зарываюсь в жесткие волосы, на что получаю одобрительный полурык, полустон.
Нет, такой мужчина, как он не может стонать оттого, что простая землянка вроде меня трогает его волосы…
И все-таки, каждая строчка моих прикосновений по его спине и плечам, отражается в нашем длинном и крышесносном поцелуе.
Мне не кажется, и виллар совершенно точно получает не меньше удовольствия, чем я.
И все же, именно он и разрывает наш поцелуй.
Я все еще держусь за его горячие, каменные плечи и дышу так, будто только что вынырнула из воды и никак не могу надышаться.
— Кассиус… — смотрю на него и не понимаю, что именно в нем изменилось. — Кас… Что у тебя с глазами?
Вокруг его зрачков вращаются золотистые аккреционные диски. Как золотые кольца, вокруг таинственных планет. Их движение завораживает, я, не моргая, смотрю на это космическое зрелище и…