Любимая землянка адмирала (СИ)

Я разворачиваюсь к виллару.
— Это подозрительно, — щурюсь я, испытывая восторг, который старательно скрываю.
— Что именно? – задав уточняющий вопрос, он одним плавным движением стягивает через голову черную тунику, которая, к слову безумно ему шла и бросает ее в сторону.
— Все… — лепечу я, беззастенчиво рассматривая каждый островок мышц на его теле. – Здесь цветы и свечи, — мотаю головой я, чтобы мозг скорее встал на место. – Выглядит так, словно ты готовился.
  
— Я готовился, — подтверждает он, на его губах порочная улыбка. – И если мне не изменяет память, что я не скрывал своих планов на эту ночь.
Кас подходит ко мне.
Каждая клеточка внутри меня трепещет от восторга и предвкушения. Вместе с тем я все еще полностью отдаю себе отчет о том, кто именно передо мной.
Он адмирал флота вилларов, предводитель всех тех воинов, что прямо сейчас развлекаются с представительницами цветочного сада Марианны.
Иномирянин. Мужчина другой расы. Выросший в другом мире, на другом конце вселенной.
И все-таки мы здесь. Я – землянка, и он.
В глазах Каса клубится темное желание секса. Именно темное, я не обманываюсь. В свете двух лун и лучах миллиона свечей, расставленных буквально везде, ко мне приближается голодный хищник потрясающей красоты.
Я молча принимаю правила его игры и выпрямив спину, шагаю спиной к постели, пока он наступает.
Сердце гулко стучит в груди, разгоняя по венам кровь. Мне становится жарко, хочется скорее снять с себя одежду, что сковывает тело, и позволить виллару делать с собой все.
Ноги упираются в кровать, и передо мной внезапно встает выбор. Обождать мгновение, чтобы виллар взял контроль на себя, или удивить его?
— Астра.
На его лице читается вопрос, когда я не нарочно избегаю его объятий и сажусь на край мягкой постели.
— Что ты…
Его вопрос становится бессмысленным, когда я тянусь к завязкам на его штанах и ловко высвобождаю тяжелый и упругий член.
Далекие звезды! С этого ракурса он еще более внушителен, и я уже начинаю жалеть, что решилась на этот эксперимент.
Теперь надо довести его если не до конца, то хотя бы до приличной середины. Очень не хочется ударить в грязи лицом, потому что опыта у меня не просто ноль, а минус ноль. Я даже в теории не знаю, как правильно делать минет.
Поддаюсь наитию и прохожусь по длинному стволу кончиком языка – от основания до уздечки. Одно это действие заставляет виллара шумно выпустить воздух из легких, а его член напрячься до предела.
Мне приходится приподняться, чтобы губами обхватить головку, а затем двинутся ниже.
Кас обеими руками зарывается в мои волосы, и это оказывает на меня эффект сильнейшего возбуждения. Хотя, казалось бы, невинное прикосновение, ну запустил он свои руки мне в волосы и что?..
Только это меняет все. Во мне просыпается неукротимый энтузиазм, и я принимаюсь энергично скользить по его члену губами, при этом создавая эффект вакуума и держа одной рукой толстое основание.
Кас двигается мне навстречу, тяжело дышит, и мне даже кажется, что до меня долетают сдавленные стоны.
— Сбавь темп, милая.
Мне нравится. Безумно нравится иметь над вилларом такую власть. Когда он, сексуальный, потрясающий мужчина, командир целого флота, просит меня сбавить темп, потому что его оргазм в моих руках. В прямом и переносном смысле.
Я делаю как он просит, и замедляюсь. Кас убирает свои руки с моей головы и мягко отстраняется.
Сначала я не понимаю, в чем дело и внутри меня взметается глупая обида, но я решаю не делать преждевременных выводов.
Виллар быстро избавляется от остатков своей одежды и уже с куда бо́льшим удовольствием раздеваетменя, попутно покрывая поцелуями каждый новый открывшийся участок кожи.
Когда на нас больше нет одежды, виллар увлекает меня на кровать за собой.
Сам ложится на спину и дарит мне странный, не побоюсь этого слова, озорной взгляд.
— Что? – смущаюсь я.
— Я хочу, чтобы ты меня оседлала, милая.
— Оседлала? – уточняю на всякий случай, потому что в его выражениях точно есть недосказанность.
— Да. Тебе нужно оседлать меня. Спиной.
— Я запуталась.
— Доверься мне.
Ладно. Вздыхаю и, развернувшись к нему спиной, я перекидываю через него ногу, но садиться не спешу.
— А теперь, — он кладет ладони мне на распахнутые бедра и с чувством шлепает ягодицы. – Тебе нужно сесть мне на лицо.
— Что? – от искреннего удивления мой голос звучит, пожалуй, резковато.
— Сядь мне на лицо, милая, — без толики шутки в голосе повторяет он, и после затянувшейся паузы тянет мои берда на себя, пока своим естеством я не упираюсь туда, куда он и просил – ему в лицо.
— Потрясающе, — делает вывод он, пока я сгораю от стыда, и проходится языком по моему клитору.
И я хочу поспорить с ним. Объяснить, что ничего потрясающего в этом нет, ведь я умираю от стыда, который несет в себе настолько откровенная поза.
Но ничего не говорю, потому что как раз таки в этой позе его член снова оказывается в моей полной власти. И подгоняемая ласками виллара, я продолжаю с того места, где закончила и в этот раз ни о каком замедлении темпа не может идти и речи.
  
Глава 28.
 
От этой позы я одновременно и утопаю в стыде и не могу унять в себе предвкушения. Щеки горят, а сердце бьется быстро-быстро.
Я не упускаю возможности и любуюсь великолепно сложенным телом виллара. Причем во всех местах.
Вблизи его достоинство кажется порочно-красивым, и я не могу удержаться от того, чтобы продолжить начатое.
Даже нулевой опыт меня не останавливает, и я пытаюсь максимально глубоко вобрать его в свой рот.
Его тело подо мной сразу же напрягается, но Кас не собирается оставаться в долгу и тоже начинает свою сладкую пытку.
Его язык методично похлопывает мой клитор, иногда чередуя касания с более нежными. Большие и горячие ладони гладят и шлепают меня по оттопыренным ягодицам.
Я снова возбуждаюсь до предела, и его член у меня перед глазами и во рту все только усугубляет.
Я раз за разом обнимаю его губами, делаю эффект вакуума, опускаюсь как можно ниже и скольжу по нежной коже языком. Мои ладони обхватывают толстое основание, и внутренне я кайфую оттого, что этот огромный член с вероятностью в 1000% скоро окажется во мне на всю длину.
Кас хрипло дышит мне на нижние губы, в последний раз проходясь языком по клитору и ласково оглаживая мою прогнутую перед ним спину, вынуждает оторваться от его члена.
Я делаю это с толикой грусти, потому мне очень — очень — нравится иметь в своих руках полную власть над вилларом.
Я приподнимаюсь, поворачиваюсь лицом к нему и сажусь верхом на виллара. Его твердый до предела член касается внутренней стороны моего бедра.
Наклоняюсь и целую его. Мои ноющие соски трутся о его крепкое тело.
Я больше не могу и не хочу ждать. Мне крышу сносит от ощущения пустоты, которую должен заполнить он.
Не разрывая поцелуя, я просовываю между нашими телами свою ладонь и обхватываю основание каменного члена. Мощного, тяжелого. И это возбуждает еще сильнее, просто срывает крышу.
Кас это прикосновение встречает гортанным звуком, похожим на рык. Я ловлю этот звук губами.
Пока я направляю его член в себя, он жадно обнимает мои бедра и методично насаживает меня на себя.
Это так мучительно медленно и так невозможно сладко, что у меня из глаз начинают литься слезы, а в груди трепещет желание кричать. Да-да, кричать от ощущений, выкрикивать его имя, пока не лишусь голоса.
Несколько секунд уходит на то, чтобы я могла привыкнуть к ощущениям, ведь его член огромен.
Я выпрямляю спину и ритмично приподнимаю, и опускаю бедра, глядя на то, как лицо виллара меняется от острых ощущений. Я словно мучаю его тем, как туго обхватываю его член, который скользит во мне от обилия смазки.