Любимая землянка адмирала (СИ)

— Цыц! — Марианна ругает девушек, и те подчиняются. Наступает тишина. — Это Астра, избранница адмирала, — гордо произносит она и подводит меня к цветным подушкам чуть поодаль от компании «цветов». — Садись, дорогая гостья. И расскажи-ка нам, как тебе удалось очаровать виллара с самым неприступным сердцем?
Ого. А хозяйка цветочного сада решила не ходить вокруг да около и сразу перешла к интересующей ее теме.
  
Присев рядом со мной, она предлагает мне целый поднос с нарезанными фруктами.
Но мне от ее вопроса совсем не до еды.
— Я…
— Не спеши, милая, — Марианна дарит мне благосклонную улыбку. — Подумай, уверена, твое сердечко подскажет тебе ответ.
— У меня нет ответа, — утверждаю я. — И я не его избранная.
Марианна тихо и по-доброму смеется.
— Столько лет я преподношу адмиралу лучшие бутоны своего сада, и все напрасно, — с легкой грустью рассуждает она. — И тут появляешься ты, Астра. Идешь с ним рядом, гордо выпрямив спину, и смело смотришь в глаза двум самым высокопоставленным господам в Фертолиании, хотя такое позволено только женам, — из меланхоличного ее голос становится восхищенным.
— Женам? — от удивления у меня брови ползут на лоб.
— Ты удивлена? — она щурит веки. — А ведь он таким образом всем показал твой статус, милая. Виллар-Рэй прекрасно знаком с нашими традициями. И он только что прилюдно заявил о своих правах на тебя.
Ее слова обволакивают и не отпускают.
Неужели это правда и виллар, зная местные традиции, намеренно дал фертолианцам понять, что я… его женщина? Жена?
Меня бросает в жар, и, пользуясь гостеприимством Марианны, я наливаю себе воды из хрустального графина со льдом и дольками лимона в стакан, сразу же его опустошая.
— Каждая из них мечтает быть на твоем месте, — Марианна обводит рукой свои «бутоны», которые на мой вкус выглядят скорее хищно. — Так может быть расскажешь нам свой секрет?
— Никакого секрета нет, — пожимаю плечами. — Правда.
Не говоря уже о том, что пусть вся Фертолиания и думает, что мы с адмиралом вместе, между нами пока не было того самого разговора о статусе нашей связи.
Кто-то в ответ на мои слова недовольно цокает языком, но строгий взгляд Марианны заставляет недовольных замолчать.
— Ты землянка, — Марианна неожиданно меняет направление беседы, — так может быть, земные женщины знают нечто такое, что особенно нравится вилларам?
Мамочки.
— Я имею в виду ласки, — продолжает хозяйка цветочного сада, глядя мне в глаза с таким напором, что, будь у меня секретные знания, я была бы просто обязана их раскрыть. — Техники, — продолжает она. — Когда вы с адмиралом оказываетесь наедине, о чем он просит тебя в первую очередь?
От стыда я бы с удовольствием провалилась под землю. Хотя, конечно, понимаю, что никто из присутствующих не испытывает того же, что и я в силу объективных причин.
Для них секс — это работа, они к нему готовы и не так давно предлагали себя виллару, что до сих пор вызывает во мне просто дикую ревность.
Но для меня секс — это теория. И то, белых пятен столько, что я без понятия, что мне делать, когда виллар приведет свои обещания в действия.
— Кажется, я знаю, в чем дело, — Марианна вдруг поднимается с подушек и уводит меня обратно во дворец, через плечо, бросив девушкам, приказ готовится к вечеру.
— Знаете? — переспрашиваю, стоит нам оказаться в прохладных комнатах дворца.
— Я всегда могу узнать цветок, который еще не раскрылся, — со знанием дела произносит она и толкает белую резную дверь, сразу же закрывая ее на замок, стоит нам войти. — Как же я сразу не догадалась? — она душевно сокрушается. — Ты ведь все еще невинна, да?
— Да, — отвечаю после недолгого молчания.
— Удивительно, — Марианна поражена. — Просто удивительно, что адмирал вилларов проявляет такое терпение. Немыслимо…
— Что тут удивительного? Разве мужчина не должен дождаться согласия женщины?
— Виллар? — она вскидывает бровь. — Они никогда не ждут, они берут, милая. Так как могут брать беспощадные, голодные, разгоряченные боем воины. Виллары — это значит несокрушимая сила. Думаешь, почему отборные красавицы Фертолиании готовы им отдаться? У нас есть свои мужчины, да вот только после ночи с вилларом, милая, любой другой мужчина потеряет вкус, — она мотает головой, словно знает об этом не понаслышке. — Сначала мои девочки не верят в то, что я говорю, а потом… Потом они как кошки ждут, когда в небе снова появятся черные корабли, чтобы отдаться тем воинам, что спустятся с трапов на наши пески. Но виллары прихотливы, милая. Они редко находят девушек себе по вкусу, и то, это часто история только на одну ночь.
От ее слов по коже пробегает холодок.
— Однако есть и те счастливицы, которым удалось зажечь глаза вилларов. Я сама такого не видела, но мне рассказывали, что это похоже на золотые кольца, что опоясывают дальние планеты.
— Аккреционные диски, — перевожу на нее взгляд и вижу, как на ее лице расцветает улыбка. — И что, вы говорите, это значит?
  
Глава 21.
 
Марианна хитро улыбается и обходит располагающийся в центре помещения белый мраморный фонтан. Мы на еще одной веранде, которая совмещена со входом в купальню.
Краем глаза вижу большие каменные ванны, составленные рядом принадлежности для мытья и ковши для поливания. Вроде бы мелочи, а взгляд цепляется, потому что Фетролиания пошла путем развития параллельным земному. Это притягивает и располагает.
— Вы не отвечаете, — перевожу на женщину вопросительный взгляд.
— Так мне, в отличие от тебя ответ неизвестен, — она разводит руками, на ее лице непонятное мне выражение.
— Если бы я знала в чем дело, я бы вас не спрашивала.
— Или ты просто не готова поверить в ту подсказку, которую, я уверена, твое сердечко уже давно тебе нашептало, — обойдя фонтан, она подходит ко мне и окидывает меня оценивающим взглядом.
— Понятия не имею, о чем вы, — иду в отказ.
Да. Я иду в отказ, потому что мое сердце и правда, при возникшем в памяти образе о взгляде виллара, начинает биться чаще. Будто я когда-то знала, что значат огненные кольца, вспыхивающие в наших глазах, когда мы остаемся наедине, но утратила это знание, и теперь его призрак преследует меня.
— Ты решила, что наденешь на праздник? — неожиданно спрашивает Марианна и снова берет меня под руку.
Но обратно на веранду мы не возвращаемся, она ведет меня в ту самую купальню, на которую я недавно смотрела раскрыв рот.
Оттого, что мы вдруг сменили тему, я чувствую облегчение. Но сто́ит вспомнить о жарких словах Кассиуса, как у меня по телу пробегают маленькие разряды электричества.
— Это, — я показываю на костюм, созданный бронедиском, — все, что у меня есть. И меня это полностью…
Устраивает.
— Категорически нет, — протестует Марианна, перебивая меня. — Ты выглядишь как мальчишка, или, что еще хуже, как девушка-воин.
— Что в этом плохого? Среди земных девушек много тех, кто сражается наравне с мужчинами, и у них отлично получается.
— В Фертолиании девушку защищает ее отец либо брат. Потом уже муж. Мой цветочный сад находится под покровительством Дамаска и Вейла. А ты, поверь, под защитой всего виллара. Поэтому довольно глупостей. Войну оставим тем, кто для нее создан.
Подмигнув мне, Марианна деловито проходит вглубь помещения с каменными стенами и перегородками из узорного цветного стекла между деревянными и каменными ваннами.
На полках у стен расставлены стеклянные бутылочки, железные баночки, над ними развешаны пучки сушеных трав. Что ж, теперь понятно откуда в помещении обволакивающий сладковатый запах.
Марианна срывает с толстой нити пучок засушенных незнакомых мне цветов и открывает кран, расположенный над одной из каменных ванн.
Из трубы под сильным напором начинает идти горячая вода, отчего по купальне стремительно распространяется пар.