Фрэнк на вершине горы (СИ)
И к ее ногам вынесло старинную монету, блеснувшую в ярких лучах.
— Я стану легендой! — верещала Мэлоди. — Легендой! Покруче Тэссы Тарлтон!
— Просто не разноси Лондон, и у тебя наверняка получится.
— Твоя мать хочет не детей, а денег, — поспешно выпалила Джулия.
Мэлоди на секунду осеклась, а потом закричала еще громче:
— Легендой! Легендой! И она еще пожалеет!
***
— Мда, — сказал бездельник Эллиот, покрутив в руках обломок какой-то трубы. — Я бы сказал, что Дебора перестаралась.
Они с Фрэнком бродили по пепелищу, пытаясь понять, с чего начинать расчищать завалы.
— Каждый по-своему прощает себя, — пожал плечами тот.
— Послушай, — Эллиот положил руку ему на плечо. — У меня не так уж много денег, по правде говоря, их совсем нет. Но я бы хотел, чтобы ты помог мне построить здесь новый дом — совсем скромный, с одной спальней и очаровательной кухней, нам с Деборой много не надо. А я стану твоим подмастерьем, можно? Я честно буду очень старательно работать.
— А что же делать с тем, что Дебора не совсем добровольно влюбилась в тебя? — спросил Фрэнк.
— Ну я все равно не могу это отменить! А без меня ей будет плохо, зато со мной — хорошо. Я сделаю все для ее счастья, вот увидишь… Эй, чувак, — вдруг потрясенно охнул он. — Ты же смотришь мне прямо на меня.
— Прости, — Фрэнк торопливо отвернулся, но Эллиот запротестовал.
— Да нет, это наоборот круто! Я хочу сказать — стремно, что ты все время прячешь глаза, еще эти темные очки… Как будто ты в чем-то виноват, а ты нет. Не знаю, как остальные, но я точно буду рад тому, если ты и дальше будешь так делать. Даю тебе пожизненное разрешение, вот.
Совершенно смутившись, Фрэнк только угукнул. Они обменялись рукопожатием, закрепляя такую странную сделку.
— Ладно, — буркнул Фрэнк, — тогда я составлю смету и мы съездим за стройматериалами, да?
— Да, — обрадовался Эллиот.
От «Кудрявой овечки» к ним приблизился циркач с крылышками и спросил, обращаясь к Фрэнку:
— Дружище, когда мне можно будет пригласить Мэри Лу на второе свидание?
— А я откуда знаю? — вытаращился на него Фрэнк.
Глаза в глаза, но пришлого парнишку это мало смутило.
— Вот и я не знаю, — признался он. — Вдруг она тоже будет смеяться или верещать… верещать — это хуже всего, — он поежился. — Так оглушительно.
— Вот уж вряд ли, — утешил его Эллиот. — Подумаешь, крылышки! Кевин раньше вообще ходил почти прозрачным — через него газету читать можно было, вот где жуть! А Джеймса привезли сюда в гробу. А помните, был этот чудак, которого Лагуна таскала за собой на веревочке, как воздушный шарик? Так что крылышки — это еще не самое удивительное, точно тебе говорю. Однажды меня покусало дерево любви, и я натурально втюрился к Тэссу Тарлтон. А втюриться в нее может только напрочь отбитый… — Фрэнк кашлянул. — Невероятный смельчак, — переобулся Эллиот в прыжке.
Дермот слушал его с такой надеждой, что у Фрэнка запершило в горле.
В конце концов, разве не каждый из них нуждался в любви и в том, чтобы тебя приняли таким, каким тебя создала природа?
— Слушай свое сердце, — пафосно изрек он, вспомнив случайный латиноамериканский сериал, который смотрел Холли — он обожал мыльные оперы.
— Да, — пылко воскликнул Дермот, — так я и сделаю. И будь, что будет, — и он в порыве чувств бросился Фрэнку в объятия, чем окончательно лишил его душевного равновесия.
***
— Рон Эштон, — прочитала Фанни, — девять лет. Патологическая непереносимость лжи. Мальчик, буквально, начинает чихать, когда ему врут. Ребека Крейг, тринадцать лет, — невероятная физическая сила плюс задиристый характер. Бен…
— И что, он надеется отделаться какой-то монетой? — раздраженно проворчала Тэсса, не особо-то вслушиваясь в личные данные детей. Какая разница? Разберутся по ходу дела. — Мне нужен физик-математик, а не жалкие подачки!
Тут у нее зазвонил телефон.
— Тарлтон, — рявкнула она в трубку.
— Полегче, — послышался голос инквизитора Ноэля Ларса. — Я звоню с благими вестями.
— Например?
— Проект «Нью-Ньюлин» утвердили!
— Что еще за проект?
— Ну, островки безопасности для тех, кто не может жить среди других людей. Небольшие колонии, защищенные от внешнего мира. Понятно, что вашего подводного телепата мы не клонируем, но это уже технические вопросы.
Заинтересовавшись, Тэсса выпрямилась в кресле.
— В самом деле?
— Ну да. Опираясь на глубокие исследования Камилы Фрост-Дауни я написал внушительную презентацию, упирая на то, что орденские лаборатории переполнены, а ставить опыты на живых людях — негуманно. К тому же, согласно новому закону, их запрещено обследовать дольше недели. А что потом?
— Что потом? — послушно повторила Тэсса.
— Потом им нужно предоставить место, где они будут в безопасности. Теперь орден ищет земли для новых нью-ньюлинов.
— Стоп, — зацепилась за главное в этой речи Тэсса, — ты сказал: орденские лаборатории?
— Ну.
— А нет ли там кого-то с математическим образованием? Мне тут позарез такой нужен.
— Найдем, — воодушевленный Ларс, кажется, готов был пообещать, что угодно. — Я стану куратором проекта. Это же совершенно новый виток развития в моей карьере! А то, знаешь ли, уничтожать всяких монстров куда менее приятно, чем пристраивать их в заповедники.
— Мы тут не монстры, и Нью-Ньюлин — не заповедник.
— Не придирайся к словам.
— Буду придираться, — заупрямилась Тэсса. — Потому что ты придаешь совершенно неверные смыслы.
— Договорились. Ты станешь куратором куратора. Обещаю, что не буду озвучивать никаких смыслов, не согласовав их с тобой.
— Термин «атипичные люди» меня вполне устроит.
— Спасибо, записал. Я пришлю тебе все материалы.
— И физика-математика.
— И физика-математика.
Глава 36
— Итак, — сказала Бренда, — открываем первое семейное собрание.
Она окинула всех внимательным взглядом, желая убедиться в том, что важность мероприятия оценена по достоинству.
Одри и Джеймс сидели плечом к плечу, притихшие и любопытные. Джон явно гордился собой и смущался одновременно. Жасмин и Артур грызли одну сушку на двоих, откусывая от нее по очереди. Зубы у девочки были пока человеческими.
— Главный вопрос на повестке дня, — строго сказала Бренда, — это то, как мы будем жить дальше. Нам нужен дом для большой семьи, а бездельник Эллиот перехватил Фрэнка Райта.
— Ну кто-то же построил ваши дома, — заметил Джеймс.
— В те времена здесь были только Вуттоны, прежний смотритель кладбища Малкольм и мы с Джоном. Тогда Нью-Ньюлин куда легче пускал чужаков, и бригада строителей проехала к нам без труда.
— Это самое, — крякнул Джон, — предлагаю поступить также, как и все остальные: написать заявление Тэссе Тарлтон, пусть решает проблему. Все равно, между нами говоря, не больно-то она занята.
— Правильно, — одобрила Бренда. — Так мы и поступим.
***
— И все-таки, — сказала медсестра Хорредж, — напрасно вы позволяете своему мужу эти капризы…
— Эти капризы? — нахмурилась Камила.
Любого другого человека с такими заявлениями она бы немедленно послала к черту, но это же была акушерка, которая только что измерила вес и давление, послушала сердцебиение плода и заверила, что беременность протекает отлично. Глупо было спорить с таким полезным человеком.
— Вы не понимаете, — проговорила Камила как можно спокойнее, — это не вопрос капризов, это вопрос жизни и смерти.
— Милочка моя, — тоном заядлой всезнайки протянула медсестра, — эти мужчины чего только не придумают, когда их жены ждут первого.
— Вот как, — нахмурилась Камила. — Ну что же, пойдемте со мной.
У окна гостиной стояла Дебора в очередном платье Бренды и неотрывно смотрела на улицу. Камила тоже глянула мельком: там Фрэнк Райт и бездельник Эллиот толкали по тележке обгоревших кирпичей.