Фрэнк на вершине горы (СИ)

— Эй, — раздался рассеянный голос Холли, — Тэсса, повернись так, чтобы я видел твое лицо.
Засмеявшись, она посмотрела на него — скрестив ноги, балбес сидел на камне, недавно бывшем танцующей девой, и сосредоточенно рисовал при свете яркой луны. Концы длинного атласного халата и светлые отросшие волосы трепал ветер. Холли выглядел умиротворенным и спокойным, в то время как возбуждение Фрэнка едва не приподнимало Тэссу повыше.
  
Что ж, одним кромлехом стало меньше, одной картиной станет больше.
— Нарисуй что-то прекрасное, Холли, — велела она и вернулась к Фрэнку и его поцелуям.
***
Оказывается, сложно убить человека без особых навыков. У Билли Милна не было огнестрельного оружия, да и пользоваться им он не умел. Зарезать Дебору? Не так-то просто попасть в какой-нибудь особо важный орган, не зацепившись за всякие там мышцы или ребра. Яд тоже в магазинчике Кенни не продавался.
Оставалось либо сбросить ее в море со скалы, либо ударить чем-то остро-тяжелым по голове. И тот, и другой вариант не давал стопроцентной гарантии.
Словом, едва ступив на преступный путь, как Билли сразу устал. На него оптом напали бессонница, расстройство желудка и мигрень. Беспокойство грызло, как голодная мышь.
Устав ворочаться с бока на бок, он со стоном сполз с кровати, нашарил тапочки и спустился вниз. Выпил виски, всей шкурой ощущая, что бездельник Эллиот спит на его простынях за стенкой. Не в силах больше терпеть это унизительное вторжение, Билли вышел из собственного горячо любимого дома, мечтая, как однажды заживет там в полном одиночестве.
Прежде ему по ночам гулять не доводилось, поэтому Билли не шел по единственной улице деревни, а скорее крался. Ему повсюду мерещились чудовища и разбойники, и он шарахался от каждого куста.
К морю идти не хотелось, к альпакам тоже, и Билли просто топтался на пятачке между магазином и кофейней, не решаясь слишком далеко уходить от родного забора.
Тихий голос заставил его подпрыгнуть, как зайца:
— Никогда не видела, чтобы человек помирал так нелепо, как помер ты, Билли Милн.
  
Глава 28 
 
Кимберли Вайон была, наверное, самой странной среди тех странных психов, которые числились в соседях Билли Милна. Эта женщина постоянно где-то пропадала и появлялась совершенно внезапно, несла разную околесицу и носила многослойную разноцветную одежду, которая делала ее похожей на огородное пугало.
— Никогда не видела, чтобы человек помирал так нелепо, как помер ты, Билли Милн, — произнесла она небрежно, будто говоря о сущей безделице.
Он застыл, потрясенный, испуганный и яростный, — что болтает эта чокнутая? Как она смеет? За что?!
— Убирайся, — прохрипел Билли, замахнувшись.
Кимберли нисколько не испугалась, наоборот, шагнула ближе и добавила все тем же равнодушным голосом:
— На тебя упадет лошадь. Или она уже упала? Ты умер или еще жив?
— Когда? — шепотом спросил он, и его занесенная было рука бессильно упала.
— Когда? — недоуменно переспросила сумасшедшая и побрела к морю, бормоча себе под нос: — Такие красивые похороны, столько цветов, и такая печальная Дебора. Черные ленты в ее волосах… почему апельсины? Так эксцентрично…
— Да подожди ты! — закричал Билли, нисколько не волнуясь о том, что его крик далеко разносится по тихой ночной деревне. Он схватил Кимберли за локоть, дернул ее на себя: — Скажи, ведьма, сколько точно мне осталось?
— Я тебе что, математик, — обиделась Кимберли, вырвалась с неожиданной силой и тут же мгновенно растворилась в густой темноте.
У Билли подкосились ноги, и он опустился вниз, закрыв лицо руками. Отчего-то в его голове крутились глупые мысли о том, что никогда прежде ему не доводилось сидеть на голой земле и что она холодная и влажная. О том, что он находится ночью на улице совсем один и даже остролиста у него при себе нет. И он совсем не думал о том, что Дебора будет на его похоронах, а значит, он умрет раньше, чем убьет ее.
Жизнь вдруг показалась невероятно ценной и хрупкой, и у Билли слезы выступили на глазах. Напрасно он убеждал себя, что по сути ничего не изменилось, каждый человек однажды покинет этот мир, Кимберли не сделала сенсационного открытия. Каждый, но не Билли. К нему эта истина вроде как совсем не имела никакого отношения.
— Лошадь… лошадь! — воскликнул он, спохватившись. — Все дело в лошади!..
Вскочив на ноги, он бросился к своему дому, чтобы истребить все статуэтки и картины с изображением этих животных.
***
— Ты идиотка, Тарлтон, — сказал Эмиль Ларс, дослушав рассказ про ее ночные приключения.
— Так точно, — согласилась она меланхолично.
Они прощались ранним утром на окраине Нью-Ньюлина, и рассвет все вокруг окрашивал в нежно-розовое. Тэсса еще не ложилась, да и Эмиль только-только оставил свой пост возле дома отшельника Эрла. После бессонной ночи оба пребывали в малость заторможенном состоянии.
— Ты застряла между инквизитором и человеком, — вздохнул он, — и посмотри, как это опасно. Прошлая ночь должна стать уроком: не суйся в передряги, из которых тебе не выбраться.
— Это произошло само собой.
— Любовь убивает, — напомнил он, — вот почему наши наставники первым делом избавляют нас от эмоций. А ты просто переполнена ими.
— Но ведь все обошлось.
— Благодаря постороннему лицу, а не тебе. Как этот парень, кстати, прошел за тобой через строй девиц? Они должны были свести его с ума.
— Это же Фрэнк, — объяснила Тэсса. — Он всегда и везде видит только меня.
— Это опасно — рассчитывать на других. Однажды помощь может не прийти вовремя.
— Перестань повторять постулаты ордена. Я как-нибудь выживу здесь, Ларс. В конце концов, это всего лишь тихая деревушка на самом краю света.
— Ага, — согласился он, и они захохотали от нелепости этого утверждения.
— Что ты доложишь ордену? — отсмеявшись, спросила Тэсса.
— Правду. Что ты счастлива и профнепригодна.
***
— Просто расколдуй Дебору! — потребовал Эллиот.
Тэсса провела пятерней по лысой макушке. Ожоги начали заживать и теперь все время чесались.
— Расколдовать Дебору, понятно, — кивнула она и перевернула табличку, сменив «мэра» на «шерифа».
Фанни мыла конторские окна, тихо напевая себе под нос. Сварливый Джон Хиченс по-стариковски терпеливо сидел на диване, ожидая своей очереди на прием. Рядом с ним пристроилась Джулия и, следуя своей теории о максимальной эффективности, одновременно читала книгу и тренировала запястье с помощью ручного эспандера.
— Речь идет о твоих завораживающих песнопениях, правильно? — уточнила Тэсса у Эллиота. — А ты уверен, что она вообще заколдована?
— Этим утром я предложила Эллиоту все свои акции, — подавленно сказала Дебора. — Совершенно бесплатно. Мне вдруг захотелось сделать его очень счастливым, любой ценой.
— А ты? — спросила Тэсса у Эллиота.
— А я взял Дебору за руку и привел к тебе. Она явно нуждается в помощи.
— А мог бы взять акции.
— Что мне с ними делать? — испугался он. — Нет-нет, мне нравится скользить по этому миру безо всяких там гирь на ногах вроде состояния или недвижимости.
— Теперь тебе придется выскользнуть из дома Милнов и на какое-то время перестать видеться с Деборой. Вдруг поможет старый добрый способ — с глаз долой, из сердца вон?
— И куда же ему идти? — заволновалась Дебора.
— К отшельнику Эрлу.
— Ну допустим, — согласился Эллиот. — Только ты уж присмотри за Деборой, а то этой ночью у нас Билли спятил.
  
— Спятил от ревности? — с пониманием спросила Тэсса.
— Да нет, там что-то другое, — пожала плечами Дебора. — Он промчался по дому, как ураган, собрал некоторые из картин и скульптур, загрузил в багажник и уехал с ними в Ньюлин. Все еще не вернулся.
— Думаешь, он тебя бросил навсегда?