Удача лишней не бывает (СИ)

Э нет, никаких разрушений в моем доме! Хватит окна. Надо собраться и сказать что-то оптимистичное, чтобы у Гилберта не возникло желаний проверить мои слова.
- Я тут. Умоюсь и выйду, - крикнуть хотела громко, а получился приглушенный писк.
- Так ты еще не начинала?! - взревели две глотки.
- Гилберт, ломай дверь, - мэтр быстрее справился с эмоциями.
- Не надо! - сделала героическое усилие и преодолела два метра до двери. Открыла щеколду. - Живая, живая.
- Угу, а час в ванне просто так сидела, - гневно проговорил барон, нервно комкая в руках плед. Интересно, зачем он ему? Мое тело из ванны с его помощью вытаскивать собрался? Ну, типа мокрое, скользкое. «А то и остывшее», подсказал циничный мозг. Пока я размышляла, задать этот вопрос или нет, барон накинул на меня плед и собрался поднять на руки.
- Э нет! Пока не умоюсь, не выйду! - возмутилась я баронским произволом. Я же планировала стать самостоятельной и независимой, а самое главное держаться подальше от Гила.
- Кто тебя спрашивать будет, - окончательно разрушил мои планы Гилберт. - Тебе еще сутки лежать. А может ее сразу к кровати привязать? Ну чтобы обезопасить от самой себя?
- Лучше расскажи ей, чем грозит магический криз, - вздохнул мэтр, к которому были обращены последние слова. - Ты же этого так и не сделал?
- Не успел, - буркнул барон, поудобнее подхватывая меня на руки.
- Ну да, где там успеть, когда все мысли ниже пояса. Эх, молодежь! То ли в наше время....
Мэтр предался воспоминаниям, а я зашептала на ухо Гилберту, что в ванну мне все же надо, причем срочно. Он меня то ли не услышал, то ли не понял, пришлось намекнуть, что женщины существа живые и питаются отнюдь не росой. То есть ничего человеческое им не чуждо, как и естественные надобности.
- Агна, - зашипел, покрасневший барон, вот уж не думала, что вояку можно смутить таким. – Давай без подробностей.
- Тогда поставь меня на пол, - получилось грубее, чем собиралась, а все потому, что очень захотелось обнять его, погладить по волосам. – И вообще, прекращай таскать меня на руках. Это прерогатива жениха!
- Мне позвать Алоиса? – холодно спросил Гилберт, до боли стискивая мое тело в своих руках.
- Обойдусь, я еще не при смерти, чтобы пользоваться его услугами. Я дойду сама. И до ванны и до кровати, - раздражение на себя, за то что лелею ложные надежды, вылилось на барона. Он промолчал, что само по себе было нонсенсом, стиснул зубы и занес меня в ванную комнату, только там поставил на ноги.
- Я подожду у двери, - хмуро сказал он выходя. – Жду пять минут, а потом вхожу.
Злость придала мне силы, и я на чистом упрямстве, не только осуществила свои естественные желания, но еще и привела себя в божеский вид. Еще бы расчесаться и косу переплести, но это из разряда фантастики, а просить барона не хотелось. Одна мысль, что он будет сидеть за моей спиной, распутывать мне волосы, нежно проводя расческой, вызывала почти физическое удовольствие. А что будет со мной, если эта фантазия сбудется?
Из ванны я вышла не через пять минут, а несколько позже, удивляясь тому, что барон не сдержал свое обещание. Скорее всего, просто пугал.
- …лезть не в свое дело, мэтр, - услышала я окончание фразы. О ее смысле догадаться было несложно, видимо призрак пытался навязать свои советы барону.
- Тяжело смотреть, как ты увязаешь в собственных ошибках, мой мальчик, - грустно промолвил мэтр, растворяясь в воздухе. Ну вот, а я? Как мне узнать, о чем был разговор? Спросить у Гилберта? Судя по его виду, он ждет малейшего повода, чтобы убить кого-нибудь. Поэтому я благоразумно промолчала, когда злющий мужчина, не удостоив меня и взглядом, меж тем поднял на руки и отнес в комнату.
 
Там меня сгрузили на кровать, бережно обложили подушками, чтобы было удобно сидеть, и принялись кормить. И все это с хмурым видом и поджатыми губами. Только один раз он заговорил со мной, когда после лекарственного морса, наверняка напичканного успокоительными травками, внутреннее напряжение, что сковывало меня на подсознательном уровне, немного отпустило. В районе солнечного сплетения начало разгораться пламя. А потом оно горячей волной разлилось по всему телу, вызывая испарину и учащенное дыхание. Казалось ее чуть-чуть и жар выплеснется наружу, захватывая в свои объятия все вокруг. Но этого не произошло, Гилберт вовремя заметил, побледнел.
- Не бойся, - обнял меня он, так неожиданно, что я скорее удивилась, чем испугалась. – Магия в тебе нестабильна. Это как прилив и отлив. Внутренний резерв не сформировался, на это требуется от двух суток до пары недель. В такое время детям помогают родители или маги с родственными способностями, они то вливают свои силы, то убирают излишки. Я могу забрать у тебя излишек магии, а вот восполнить у меня не получалось вчера.
Он говорил, а я чувствовала, как жар становиться меньше, потихоньку исчезая совсем.
- Гилберт, а меня правда в комнате не было час? - тихо спросила его, не спеша разомкнуть наши объятия. Себя я успокаивала тем, что они нужны как лекарство. – Вчера ты говорил, что я два часа без сознания была, хотя мне показалось намного меньше. Сегодня я вообще его не теряла, просто присела на край ванны, когда голова закружилась, а минут через пять ты стучишь.
- Я принес завтрак, тебя не было, мэтр сказал, ты ушла давно, почти сразу после меня. А меня не было почти час. Агна, это очень серьезно. Обещай, что больше одна ходить не будешь, если только мэтр разрешит.
- Гилберт, ты куда-то уходишь? – поняла я самое главное из его слов. Почему-то все планы держаться от него подальше разом вылетели из головы. Стало обидно и одиноко от мысли, что его не будет рядом. Но может я зря накручиваю себя? Вдруг у него дела в городе и он скоро вернется? Но предчувствие говорило совсем другое.
- Брат не просто так меня искал, - вздохнул Гил, отстраняясь. – Утром пришло известие от коменданта моего замка, на границе что-то случилось. Штатный маг объяснить не может, но чувствует, как нечто затаилось и выжидает. Нечто опасное. Мне надо съездить, понять. Возможно, придется обращаться к королю. Хотя ему и так надо доложить, южная граница это не шутки.
Я видела, что барон не договаривает, что он знает больше или подозревает что-то, но решила не мучить его вопросами, вдруг это государственная тайна.
- Когда ты выезжаешь? – постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно.
- Сегодня.
- А когда вернешься? – грусть спрятать не удалось.
- Через две недели. Я уверен, все обойдется. Я оставлю тебе денег, - мой протест погиб в зародыше, Гил закрыл мне рот ладонью. – Не отказывайся. Если для тебя это так принципиально, то считай это ссудой. Потом отдашь, если жив останусь. А нет, будут подарком к твоей свадьбе.
- Гилберт, ты меня пугаешь.
- Это шутка, все будет хорошо, - улыбнулся барон, но я ему не поверила.