Украденные сны (СИ)

— Выезжаю, — коротко ответил Горчаков.
— Если понадобится, отвези ее в госпиталь, — сказал я. — Уверен, ты сумеешь ее убедить.
Иван Горчаков был не только талантливым целителем, но и сильным менталистом. Этот дар здорово помогал ему в работе с пациентами.
Я налил в чашку воды из графина, который стоял на столе, и вернулся в комнату.
— Антонина Ивановна, я вызвал сюда целителя и попросил его осмотреть вас, — сказал я. — Прошу, не спорьте.
  
— Но это слишком дорого, — запротестовала женщина.
— Мой дед построил госпиталь, чтобы помогать всем больным, — просто сказал я. — А не только тем, кто может оплатить лечение. Подумайте о вашем сыне. Если вам станет хуже, все равно придется обратиться за помощью. Не стоит упускать время.
— Хорошо, — кивнула Антонина Ивановна.
Ее пальцы беспокойно теребили кофту.
— Вы ведь все равно спросите у Тароватова, — неожиданно сказала она. — «Надежда » отправилась на север. Куда-то к северным островам. Они искали место силы.
— Место магической силы? — удивился я.
— Да, — кивнула Куликова. — Муж рассказал мне об этом. От меня у него не было тайн. Тароватовы где-то достали очень старую карту, на нее были нанесены неизвестные острова у арктического побережья. А на них место магической силы.
— Вы представляете, что могло значить такое открытие? — спросил я.
— В общих чертах, — ответила женщина. — Наверное, на этом можно было заработать немало денег. Но они просто пропали и не вернулись. Господин Тароватов хотел организовать поиски, но погода не позволила.
По ее щеке покатилась слеза.
— Все будет хорошо, Антонина Ивановна, — сказал я. — У меня к вам еще две просьбы. Скажите Савелию, что я хочу с ним поговорить. И дайте мне адрес мастерицы снов, к которой ездил ваш сын.
— Она живет в Шувалово, — кивнула Антонина Ивановна. — Я запишу.
  
Глава 4
 
Шувалово оказалось настоящей дачной деревней.
— Глухомань какая, — с сомнением сказал извозчик, останавливая мобиль возле небольшого домика. — Того и гляди, леший на дорогу выскочит. Здесь, ваша милость?
Домик, о котором говорила Антонина Ивановна Куликова, целиком утонул в густой зелени яблонь. Торчала только красная черепичная крыша с круглым окошком под самым свесом.
— Здесь, — кивнул я и протянул извозчику серебряную монету.
Извозчик расплылся в довольной улыбке.
— Спасибо за щедрость, ваше сиятельство! Вы мне зов пришлите, как уезжать надумаете. Мигом приеду за вами. Другого-то извозчика вы здесь не дождетесь.
— Благодарю! — улыбнулся я.
Потом вышел из мобиля и с наслаждением вдохнул запах сухого сена и соснового леса. Вдалеке печально мычала корова. С ближайшего озера доносился восторженный визг купающейся ребятни.
Хорошо-то как!
Тихое местечко со своей магией беззаботного летнего отдыха.
Колокольчика возле калитки не оказалось. Я толкнул деревянную створку и ступил на дорожку, выложенную мелкими белыми камушками. Тропинка огибала большой куст, на котором висели гроздья зеленых, еще не созревших ягод. Кажется, это была черноплодная рябина.
Идя по тропинке, я почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Кто-то пристально рассматривал меня, словно решая — опасен я, или нет.
Я быстро повернулся влево и увидел волка. Волк стоял на лужайке и, не мигая, смотрел на меня. Глаза его были желтыми. Серая шерсть на загривке чуть приподнялась — зверь был настороже. Толстый пушистый хвост висел поленом. Волк был ростом почти мне по пояс, он стоял, широко расставив мощные передние лапы.
Я замер, не отводя взгляд от волка. По спине побежали холодные мурашки, в горле мгновенно пересохло. Где-то я слышал, что дикому зверю нельзя смотреть в глаза. Но попробуй, отвернись в такой ситуации!
Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Волк не двигался, только его бока чуть вздымались и опадали. Я тоже не шевелился, соображая — что делать. И сделал то, чего сам от себя не ожидал.
Я полностью повернулся к волку, медленно протянул руку ладонью вперед и сказал:
— Давай, познакомимся.
Волк застыл, прислушиваясь к моему голосу.
— Я Тайновидец, — стараясь оставаться спокойным, сказал я. — Приехал, чтобы поговорить с твоей хозяйкой. А ты кто?
Волк осторожно двинулся ко мне. Когда он шевельнулся, солнечный свет упал на его спину под другим углом, и мне показало, что на мгновение волк посветлел. Он шел прямо ко мне, не пытаясь огибать меня стороной, чтобы скрыться из виду. Я заметил, что зверь слегка прихрамывал.
Подойдя совсем близко, он внимательно обнюхал мои колени. Мои ноздри щекотал запах дикого зверя.
Потом волк ткнулся носом мне в ладонь. Я осторожно погладил его по голове. Волчья шерсть была густой и мягкой. Я заметил, что кончики шерстинок окрашены сединой — зверь немало пожил на свете.
На мое счастье, за кустами хлопнула дверь, и женский голос произнес:
— Волчок, иди сюда! Не пугай нашего гостя.
Волк бесшумно отпрянул от меня. Одно неуловимое движение — и он исчез, а я остался стоять на дорожке.
— Ваше сиятельство, идите сюда! — снова позвал тот же голос.
Я постоял еще пару секунд, чувствуя легкую слабость в коленях. Потом обогнул раскидистый куст и оказался возле дома.
На крыльце стояла старушка в цветном платье и накинутом на голову белом платке. Из-под платка выбивались седые волосы, в морщинах лица пряталась улыбка. Волк сидел возле ее ног.
— Добрый вечер, господин Тайновидец, — улыбнулась старушка. — Очень рада, что вы заглянули.
— Вы знаете, кто я? — спросил я.
Голос чуть хрипел из-за пересохшего горла.
— Антонина Ивановна прислала мне зов, предупредила, что вы приедете.
— Вы — Вера Павловна Милосердова, мастерица снов? — уточнил я.
— Так и есть, — кивнула старушка. — Волчок не очень вас напугал?
Ее взгляд был живым и внимательным.
— Было неуютно, — откровенно признался я. — Зачем вам волк?
— Я нашла его в лесу, совсем маленьким, — ответила Вера Павловна. — У него была перебита лапа. Я его вылечила, вот он и прижился. Живу я одна, а с ним спокойнее.
Мастерица снов ласково опустила сухую ладонь на лобастую волчью голову.
— Проходите, ваше сиятельство. Я напою вас чаем.
Волк еще раз взглянул на меня. Потом бросил взгляд на хозяйку и скрылся за домом.
Потом мы пили чай в беседке, увитой побегами дикого плюща. Солнце просвечивало сквозь широкие листья и казалось огромным зеленым яблоком.
Крепкий чай слегка горчил и пах смородиновым листом. В темном углу под самой крышей на поперечной балке сидела серая сова, похожая на комок пушистых перьев. Кривыми когтями она крепко впилась в некрашеное дерево. Иногда сова поворачивала круглую голову, глядя на меня огромными глазами.
— Птицу вы тоже подобрали в лесу? — спросил я.
— Нет, — улыбнулась мастерица снов. — Варежка прилетела сама. Охотится за мышами в моем саду.
— Варежка, — улыбнулся я.
Пушистая сова и в самом деле была похожа на огромную варежку, связанную из теплой шерсти.
Вера Павловна поставила на стол вазочку с желтым яблочным вареньем и большое блюдо с круглыми пряниками, залитыми гладкой, молочно-белой сахарной глазурью.
— Угощайтесь, господин Тайновидец, — предложила она.
Я взял пряник. Он был похож на маленькую луну. Я разломил его и принюхался — рассыпчатое тесто пахло корицей.
— Благодарю, — кивнул я. — Я приехал, чтобы расспросить вас о магии снов. Никогда о ней не слышал.
— Это очень простая магия, — улыбнулась Вера Павловна. — Она не стоит того, чтобы много о ней говорить. Случается, человека одолевают беспокойные мысли. Ему не спится по ночам. Тогда он приезжает ко мне, и я помогаю ему заснуть, вот и все.
  
— С помощью магических печатей? — уточнил я.
Мастерица снов зачерпнула варенье маленькой ложечкой. Тягучая сладкая нить потянулась обратно в вазочку. Она просвечивала на солнце.