Украденные сны (СИ)

Но решил отложить эти мысли до более удобного момента.
Отец снова недовольно поджал губы, но смирился и опустился в кресло для посетителей. Занимать место за столом было бы слишком даже для него.
— Присядь, — буркнул он.
Я опустился в рабочее кресло и удобно откинулся на спинку.
— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня и Анны, — без предисловий начал отец.
Не самое удачное начало разговора. Отец словно нарочно старался не дать мне возможности проявить терпение.
  
— Вам нужна моя помощь? — прямо спросил я.
На этом наш разговор чуть было не закончился. Пальцы отца напряглись и стиснули ручки кресла. Но он пересилил себя и остался сидеть.
— Да! — чуть было не выкрикнул он. — Теперь ты доволен?
Я равнодушно пожал плечами.
— Не вижу в этом ничего особенного. В семье принято помогать друг другу. Так что у вас случилось?
— Ничего не случилось, — отрезал отец. — В кои-то веки я решил обратиться к тебе с просьбой. Но если тебе трудно…
— Хотите воды? — предложил я.
Не дожидаясь ответа, поднялся, налил воду из графина в хрустальный стакан и протянул отцу.
— Выпейте и расскажите, чем вы недовольны. Вряд ли десять минут ожидания возле калитки могли вас так разозлить. А потом, когда вам станет легче, перейдем к главному.
Я говорил прямо, уже не заботясь о том, как отреагирует отец. В конце концов, всему есть предел. И моему терпению тоже.
Отец сделал несколько глотков и поставил стакан на стол.
— Это все твой дед. Он затеял рыбалку с деловыми партнерами и решил, что мы с Анной непременно должны присутствовать. Настало время официально объявить о нашей помолвке всем, кто сотрудничает с нашим родом.
— Так вот почему вы в охотничьем костюме, — улыбнулся я.
— А ты думал, это мои причуды? — огрызнулся его сиятельство.
— Я правильно понимаю, что сбор назначен в Воронцовке? — спросил я.
Воронцовкой называлось личное имение деда. Игорь Владимирович купил его, чтобы иногда отдыхать от городской суеты. Имение раскинулось на берегу лесного озера. Двухэтажный хозяйский дом стоял среди соснового леса, а домики для гостей рассыпались по самому берегу — так, что рыбу можно было удить прямо с крытой веранды.
Охоту дед не жаловал и выезжал на нее только по приглашению императора. А вот рыбалку любил и частенько хвастался уловом.
— У меня деловые заботы, — поджал губы отец. — Договора, проверки. Свадьба на носу! А он устраивает этот выезд на природу. Что там делать? Морщиться от дыма и кормить комаров?
— Вы могли бы отказаться, — улыбнулся я.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал, — упрямо покачал головой отец. — Отказаться! Соберутся все деловые партнеры нашего рода. Но тебе до этого дела нет, я понимаю. Ты бы, конечно, сделал по-своему.
— Да, — честно сказал я.
— Иногда нужно уметь жертвовать своими интересами ради интересов семьи, — наставительно сказал отец.
Мне стало смешно. Что-то не видно, чтобы он шел на эту жертву с большим желанием. Впрочем, каждый сам выбирает, как ему жить.
— Надеюсь, рыбалка не затянется надолго, — только и сказал я.
— Я тоже на это надеюсь, — буркнул отец.
Я прекрасно понимал, почему Игорь Владимирович не позвал меня в Воронцовку. Во-первых, мы с ним любили проводить время без посторонних, а не встречаться изредка в толпе званых гостей. Во-вторых, он не хотел давать нам с отцом лишний повод поцапаться.
И я очень ценил тактичность Игоря Владимировича.
Вот разъедутся гости, и мы как-нибудь скатаемся в Воронцовку вдвоем, на моем мобиле. Сядем с удочками на берегу и будем неторопливо беседовать, глядя на уснувшие на темной воде поплавки. И никакой дым с комарами нам не помешает.
— Еще немного, и мы опоздаем, — сказал отец, взглянув на часы. — Ты готов меня выслушать?
— Разумеется, — улыбнулся я.
Прежде, чем заговорить, отец сделал еще глоток воды.
— Ты знаешь, что скоро наша свадьба с Анной Владимировной, — сказал он. — Я рад, что ты доброжелательно отнесся к моему выбору. И хочу просить тебя об услуге.
Выпустив пар, он наконец-то заговорил нормальным человеческим языком.
— Я бы хотел, чтобы угощением на свадебный стол занимался господин Иевлин. Ты его знаешь.
Такого я точно не ожидал. Поэтому сильно удивился и даже не подумал скрыть свое удивление.
— Почему именно Иевлин? Он удивительный повар, но характер у него не самый сговорчивый.
— Я знаю, — снова нахмурился отец. — Но для этого у меня есть веская причина. Не хочу говорить о ней раньше времени, просто сделай труд поверить мне на слово хотя бы раз в жизни.
Снова начались колкости, усмехнулся я. До чего, все-таки, у отца трудный характер! Или он только в моем присутствии не может сдержаться?
— Хорошо, — кивнул я. — А чем я могу вам помочь?
— Поговорить с Иевлиным, конечно, — раздраженно откликнулся отец.
— А почему вы не можете пригласить его сами?
Отец отвел взгляд в сторону.
— Потому что он даже не соизволил ответить на мой зов. Проигнорировал меня. И это еще не все! Я отложил все дела и поехал к нему. И что же?
— Он вас не впустил? — улыбаясь, предположил я.
— Вот именно! Трактир оказался закрыт, и на мой стук никто не отозвался.
— Думаю, господин Иевлин был очень занят на кухне, — предположил я. — В такие моменты окружающий мир для него не существует.
— Я вообще не понимаю, как люди с таким подходом к делам могут ими заниматься, — пожаловался отец.
— Ну, у каждого свой подход, — улыбнулся я. — Вы так и не скажете мне, зачем вам понадобился именно господин Иевлин?
— Нет, — помолчав секунду, ответил отец. — Это слишком щекотливый вопрос, и я не хочу о нем распространяться.
— Ваше право, — отступил я. — В таком случае, все, что я могу сделать — это попросить господина Иевлина встретиться с вами. Уговаривать его вы будете сами. Подходит вам такой вариант?
— Мог бы и не останавливаться на половине дороги, — проворчал отец.
— Именно на этом я и остановлюсь, — твердо сказал я. — Не хочу быть обязанным господину Иевлину по неизвестной причине.
— Что ж, и на том спасибо.
Отец решительно поднялся из кресла. Я только сейчас понял, как неуютно ему находиться в моем доме.
— Хотите совет? — спросил я.
Первым порывом отца было гордо отказаться. Но он пересилил себя и кивнул.
— Попросите Анну Владимировну переговорить с господином Иевлиным, — улыбнулся я. — И постарайтесь вообще с ним не встречаться. Вам будет трудно сойтись характерами.
— Благодарю, — сухо кивнул отец. — Ты проводишь меня, или мне самому искать дорогу к выходу?
Он был неисправим. Но я твердо решил держаться. Хотя бы для того, чтобы не стать на него похожим.
— Конечно, — кивнул я и тоже поднялся.
После прохлады кабинета летнее тепло показалось особенно приятным. Или это было облегчение от того, что отец сейчас уедет?
Анна Владимировна увлеченно беседовала с Игнатом, склонившись над грядками клубники.
— Александр Васильевич, — сказала она, увидев нас. — Вы знаете, что ваша вишня в опасности? Вот, посмотрите!
Не обращая внимания на отца, который нетерпеливо хмурился, она подвела меня к дереву. Встала на цыпочки и притянула к себе нижнюю ветку.
— Видите?
Девушка показала мне на бурые пятна, которыми были густо усеяны продолговатые листья.
— Если оставить все, как есть, дерево может погибнуть.
Мне было жаль старую вишню. Судя по толщине ствола, она росла в этом саду еще до моего рождения и каждый год исправно приносила крупные и сладкие темно-красные ягоды.
— Это лечится? — спросил я.
— Конечно, — уверенно кивнула Анна Владимировна. — Нужно только ваше разрешение.
  
— Прошу вас, — без колебаний кивнул я.
— Это займет несколько минут, — предупредила Гораздова. — Мне нужно поговорить с деревом.
Мы отошли на несколько шагов. Анна Владимировна обняла вишню. Закрыла глаза, прижалась лбом к гладкой коре и некоторое время стояла без движения. Мы молча смотрели на то, как сильный маг природы творит свое волшебство.