Украденные сны (СИ)

— Спасибо! — с достоинством поклонился хозяин. — Я сейчас все принесу.
— Снова собираетесь в Незримую библиотеку? — усмехнулся Зотов.
Я не видел причин скрывать свои намерения и просто кивнул:
— Да. Попробую потянуть за другую ниточку.
— А именно?
— Поищу способ еще раз поговорить с Хранительницей Снов.
— Это разумно, — согласился Никита Михайлович. — Значит, будем действовать параллельно.
  
— Это может быть опасно, Александр Васильевич, — встревожился эксперт. — Не нравятся мне все эти смерти во сне. Поверьте интуиции некроманта.
— Верю, — рассмеялся я. — Но надо же что-то делать. Кстати, Леонид Францевич, с вас в ближайшее время еще один обед в этом заведении. Вы так и не успели рассказать мне, как открыли в себе дар некроманта. А здесь самое подходящее место — кормят вкусно, и вид соответствующий.
Я кивнул на окно, за которым мирно зеленели кладбищенские березки.
— С удовольствием, — добродушно улыбнулся Леонид Францевич.
— Пора ехать, — сказал Зотов, поднимаясь из-за стола.
Он достал из кармана две золотые монеты и шлепнул их на стол.
— Прошу простить мою забывчивость, господин Тайновидец. Договаривались, что за обед плачу я. Идемте, Леонид Францевич. Вас ждет увлекательное исследование остатков фальшивого гроба.
Он широкими шагами направился к двери. Эксперт Щедрин заторопился следом.
Стоило им уйти, как из кухни появился хозяин клопы. Он поставил на столик коробку из плотного картона, крест-накрест перевязанную бечевкой. Серый картон покрывала изморозь.
— Кох, ваша милость. Не держите его долго в тепле, это очень нежный десерт. Есть его лучше ложечкой. А это лично от меня.
Жестом фокусника он извлек из кармана небольшую квадратную бутылочку.
— Это грушевая ракия. Попробуйте, не пожалеете!
— Благодарю, — улыбнулся я.
Благодаря гостеприимному хозяину трактира, я отлично подготовился к встрече с Библиусом. Оставалось только найти нужную дверь — такую, на которой нарисована открытая книга. Именно такая дверь должна была привести меня в Незримую библиотеку.
В клопе таких дверей не обнаружилось. Поэтому я вышел на улицу и окинул взглядом соседние дома.
Ничего. Двери домов вдоль улицы были украшены резьбой и даже потемневшей бронзовой ковкой. Но ни на одной из них я не нашел ничего, похожего на книгу.
А солнце, между тем, пригревало и грозило превратить замороженный десерт в малопривлекательное месиво.
Я решил выйти через кладбище на проспект и поискать нужную дверь там. Но так далеко идти не пришлось. Железная пластина в виде раскрытой книги обнаружилась прямо на калитке в кладбищенской ограде. Я мог поклясться, что еще полчаса тому назад этой пластины здесь не было. А между тем, голубая краска на ней уже успела потрескаться, и из трещин сочились ржавые потеки.
— Дверь подходит к ситуации, — улыбнулся я, толкая калитку.
Она открылась с жалобным скрипом. Из солнечного летнего дня я шагнул прямо в прохладный полумрак Незримой библиотеки.
— Салют, Библиус!
Хранитель Незримой библиотеки Библиус Марий Петроний сидел за письменным столом. Одной рукой он подпер подбородок, а другой задумчиво вращал парящий над столом золотой глобус, украшенный драгоценными магическими камнями. Камни вспыхивали и гасли, когда на них падал свет. С недавних пор я знал, что каждый камень на глобусе обозначает место магической силы.
— Салют, Александр! — обрадовался Библиус, увидев меня. — А что это ты принес?
— Могу поспорить, такого десерта ты не пробовал, — улыбнулся я. — Да и я тоже. Это сербский кох. Мне сказали, что его нужно есть ложкой и, желательно, с тарелки. У тебя в библиотеке найдется посуда?
— Сербский кох?
Библиус бросил крутить глобус и поднялся из-за стола.
— Идем!
Длинный коридор между бесконечных рядов книжных полок привел нас в знакомый круглый зал. Обычно, идя по коридору, я разглядывал мозаичный пол под ногами — иногда выложенные из кусочков цветной керамики картины оживали, и позволяли на несколько мгновений окунуться в давно исчезнувшие миры.
Но сегодня Библиус спешил. Подол его роскошной тоги развевался на ходу, и мне тоже пришлось поторапливаться.
В круглом зале журчал фонтан. Сразу две струи били из бронзовых рожков — прозрачная струя кристально-чистой воды и кроваво-красная винная струя. С невидимого потолка падал рассеянный свет, а в овальном портале, на границе двух миров цвела Туманная роза.
Я из любопытства заглянул в портал — там горячий и сырой ветер колыхал тяжелые блестящие листья гигантских фикусов. Пахло болотными газами и прелой древесиной.
— Помнишь того дикаря, который заглядывал в портал в прошлый раз? — спросил я Библиуса. — Ты его больше не видел?
— Он не дикарь, а шаман своего племени, — неожиданно поправил меня древний римлянин. — Между прочим, довольно сообразительный парень. Его зовут Акатош. В переводе с их языка это означает «Говорящий с духами».
— Так вы уже познакомились? — удивился я. — Получается, имя шаману подходит. Ведь ты и есть дух, в некотором роде.
К моему удивлению Библиус помрачнел.
— Вовсе я не дух, — буркнул он, щелкая пальцами.
Возле фонтана появился изящный столик на причудливо изогнутых золоченых ножках. На столике стояли две тарелки.
Я поставил коробку на стол. Библиус развязал бечевку и серебряной лопаткой выложил кох на тарелки. Десерт был похож на на нежную запеканку из теста.
— Я не хотел тебя расстроить, Библиус, — примирительно улыбнулся я. — Но ты ведь магическое существо. Для шамана — все равно что дух.
— Это не ты меня расстроил, — примирительно буркнул Библиус. — Просто сегодня все так совпало. Когда-то я участвовал в войне против иллирийских пиратов, и как раз сегодня мне приснилось, что я снова стою на палубе галеры и слышу скрип весел и плеск волн о смоленые борта. Знаешь, мне так захотелось снова это пережить! А потом я проснулся.
— Иллирийские пираты? Я же правильно помню, что раньше Сербия называлась Иллирией?
— Не вся, — поправил меня Библиус. — Только ее прибрежная часть. Потом Рим завоевал эти земли и разделил на несколько провинций.
Хранитель библиотеки сурово улыбнулся.
— Именно в том походе мне довелось впервые попробовать десерт, который ты называешь кохом. Мы тогда захватили остров Керкиру и пировали в его крепости.
— Ты скучаешь по тем временам? — сочувственно спросил я.
— Иногда, — кивнул Библиус. — Моя нынешняя жизнь слишком размеренна и однообразна. Только наши беседы развлекают меня, а теперь еще этот Акатош.
— А о чем вы разговариваете с ним? — улыбнулся я.
— Мы пока только налаживаем общение. Но он уже успел рассказать мне, как правильно охотиться на обезьян. А я потихоньку растолковываю ему устройство мира.
— Сложновато, наверное, приходится. Но ты справишься, я уверен.
— Конечно, — усмехнулся хранитель библиотеки.
Маленькой серебряной ложечкой он попробовал кох. Закрыл глаза и удовлетворенно кивнул:
— Да, тот самый вкус.
Я тоже попробовал. Пропитанное сладким молоком тесто таяло во рту и пахло ванилью. А еще у него был ореховый привкус.
— У меня есть еще кое-что, — вспомнил я.
И достал из кармана бутылочку, которую подарил мне хозяин.
— Какое-то зелье? — заинтересовался хранитель библиотеки.
— Лучше, — рассмеялся я. — Это сербский крепкий напиток, который делают из груш. Я сегодня пробовал такой же, только сливовый — это изумительно.
— Он крепче вина?
— Намного, — кивнул я. — Его пьют маленькими глотками. Будешь пробовать?
— Буду, — решительно кивнул Библиус и небрежным жестом материализовал на столе два глиняных стаканчика. Их вылепили вручную и высушили на солнце, не обжигая в огне — края посуды потрескались.
  
— Подарок Акатоша, — объяснил Библиус.
— Символично, — рассмеялся я, разливая напиток.
— Вкус груши, — кивнул Библиус, попробовав ракию. — Необычно.