Украденные сны (СИ)

Получил короткий подтверждающий сигнал и довольно усмехнулся.
Поднявшись с кровати, я свежим взглядом изучил ситуацию на шахматной доске и решил, что пора переходить в контратаку. С этой целью я двинул вперед одну из пешек свободного фланга и спросил вслух с ехидной улыбкой:
— Как тебе понравится такое?
Дом промолчал, оценивая ситуацию. А я натянул брюки и рубашку и отправился искать Волчка.
  
Волк нашелся на первом этаже — вытянув лапы он лежал поперек двери, которая вела в гостевую комнату, где поселился Савелий Куликов.
— Тоже охраняешь нашего гостя? — одобрительно спросил я.
Волчок вскочил и пару раз дернул хвостом, приветствуя меня.
— Пойдешь на улицу? — спросил я.
Волк словно того и ждал — рванул к входной двери. Но тут же затормозил и в нерешительности оглянулся. А потом вернулся на свой пост.
— Да ты ответственный зверь, — удивился я. — И что будешь делать?
На серой волчьей морде появилось выражение страдальческого терпения.
— Ты уверен? — рассмеялся я. — А если сноходец проспит до обеда?
Но тут на счастье Волчка за дверью послышался шорох и шаги босых ног. Затем заскрипела створка окна.
— Повезло тебе, — понизив голос, сказал я. — Он проснулся, значит, на сегодня твоя служба закончена. Идем!
Я выпустил волка на улицу. Густой туман в саду по-прежнему надежно скрывал будущую строительную площадку. Лучи утреннего солнца пронизывали его, придавая косматым клубам перламутровый блеск.
Я еще постоял на крыльце, с удовольствием вдыхая свежий утренний воздух. А когда вернулся в дом, Игнат уже громыхал посудой на кухне.
— Доброе утро, — весело поздоровался я, входя в кухню. — Что у нас будет на завтрак?
— Яичница с ветчиной, ваше сиятельство, — ответил Игнат. — А к ней еще салатик нарежу.
— Отличная идея, — обрадовался я. — А я пока займусь кофе.
Вдвоем мы управились быстро и весело. Через несколько минут на столе стояла большая миска салата из крупно нарезанных огурцов и мясистых астраханских помидоров. Яичница вовсю шипела и брызгалась маслом на огромной чугунной сковороде, а кофе распространял по кухне умопомрачительный аромат.
Кроме того, на жаровне булькала кастрюлька, в которой варились куски курицы.
— Гость-то наш к матушке в госпиталь собрался, — объяснил Игнат. — Так я ему супчик с собой дам. Куриный супчик кого хочешь на ноги поставит. И вот еще!
Слуга торжественно продемонстрировал мне корзинку, полную краснобоких яблок и винограда. Там же лежал бумажный кулек со спелой вишней.
— Витамины!
— Ты молодец, Игнат, — одобрил я. — Обо всем позаботился. Что ж, пора звать гостя к столу.
Но Куликов появился сам. Он вошел в кухню и застенчиво остановился возле порога.
— Доброе утро, господа!
Затем широко зевнул, прикрыв рот ладонью, и смущенно покраснел.
— Как вам спалось? — спросил я.
— Честно говоря, не очень, — смутился Савелий и потер лицо ладонями.
— Вам что-то снилось? — насторожился я.
— Не думаю, что это имеет какое-то значение, — упрямо заговорил Куликов.
— А вы не думайте, — неожиданно посоветовал ему Игнат. — Если его сиятельство спрашивает, значит, надо рассказать.
Игнат сказал это добродушно, не переставая помешивать куриный бульон. Потом достал из шкафчика мешочек итальянской лапши и всыпал ее в кастрюлю.
— Хорошо придумали, — похвалил он итальянцев. — Всего-то и дел — пресное тесто полосками нарезать и насушить. А варится быстро, и вкусно.
Савелий затряс головой, как будто слова Игната сбили его с мысли.
— Расскажите, что вам снилось, — напомнил я помощнику архитектора.
— Кладбище, — неохотно ответил Куликов. — И черный человек.
— Африканец, что ли? — удивился Игнат.
— Нет, просто человек в длинном черном плаще. Старик.
— Почему вы решили, что он старик? — насторожился я. — Вы видели его лицо?
— Нет, — покачал головой Савелий. — Он был в капюшоне. Но борода у него седая и длинная, почти до пояса.
— Что он делал на кладбище?
— Он караулил меня там. Велел идти за ним. Сказал, что мой отец хочет со мной поговорить.
— Он сказал, что ваш отец жив? — изумился я.
— Нет, наоборот. Старик сказал, что мой отец погиб. Но хочет поговорить со мной, а старик ему поможет. И повел меня вглубь кладбища. Там еще надгробия такие… гранитные. А слева — склеп со статуями.
Куликов скривился и зябко передернул плечами.
— Понимаете, я точно знал, что это сон. Но почему-то не мог проснуться. И не идти за стариком я тоже не мог. Как будто он имел власть надо мной. Мне было страшно, и я шел. А потом…
— Что было потом? — спросил я.
— Потом меня кто-то толкнул в грудь, и я проснулся. Было темно, я лежал в незнакомой комнате. Тут за окном что-то промелькнуло, и еще больше испугался. Сердце чуть не выскочило. А потом вспомнил, что я у вас в гостях.
Савелий Куликов умоляюще посмотрел на меня.
— Александр Васильевич, ну это же бред! Ерунда, в этом не может быть ничего страшного! Сон, просто сон.
— Сон, — согласился я, чтобы успокоить его. — А за окном пролетела летучая мышь. Они частенько охотятся здесь на ночных насекомых. В котором часу вы проснулись?
— Не знаю, — скривился Куликов. — Я часы с вечера положил на тумбочку и вспомнил о них только утром.
— Но потом вам удалось поспать?
— Да какое там! Только задремлю — сразу кладбище мерещится. А потом что-то в грудь толкает, и я просыпаюсь. Так и промаялся до рассвета, а потом услышал, что вы встали.
Куликов снова зевнул, прикрывая рот ладонью.
Игнат поставил перед ним тарелку с дымящейся яичницей.
— Поешьте, господин архитектор, — сказал он.
— Благодарю, — рассеянно кивнул Куликов.
Он взялся за вилку, но снова отложил ее в сторону.
— Александр Васильевич, может быть, это ваша магия? Вы не обижайтесь, пожалуйста! Но, может, мне лучше у себя дома ночевать?
— Подождите минуту, — попросил я его.
И послал мысленный зов дому.
— Что скажешь? Это ты будил нашего гостя ночью?
Ответом мне было короткое ощущение тепла, будто на меня дохнуло пламенем из печной топки.
— Ясно, — хмыкнул я. — Ты почувствовал опасность в его снах?
Снова повеяло теплом.
— Значит, ты его защитил, — задумчиво сказал я. — Спасибо!
Куликов умоляюще смотрел на меня.
— Я хотел бы порадовать вас, но нечем, — откровенно сказал я. — На счет ваших снов я, к сожалению, не ошибся. Вам грозит опасность. А теперь скажите — вы знали князя Куракина?
— Нет, — растерянно покачал головой Куликов. — Кто это?
— Он тоже лечил бессонницу у Веры Павловны Милосердовой. Князь Куракин умер вчера во сне. Никакой болезни у него не было, убийство тоже исключается.
— Умер?
Савелий испуганно вытаращил глаза.
— Да, — строго кивнул я. — Внезапная потеря магического дара. Если вы не верите мне, то я попрошу начальника Тайной службы вас убедить.
— Не нужно, ваше сиятельство, — пролепетал Куликов. — Я вам верю. Просто это… Ну, не бывает так!
Последние слова он почти выкрикнул. Как будто умолял судьбу согласиться с ним.
— Бывает, — сочувственно сказал я. — Но вам не нужно беспокоиться. Я занимаюсь этим делом вместе с Тайной службой. В моем доме вы в безопасности. Главное — постарайтесь не засыпать в других местах.
— Хорошо, — растерянно согласился помощник архитектора.
— Ешьте, — строго напомнил Игнат. — Да и пора вам уже. До госпиталя путь неблизкий, а вам еще на службу сегодня. Вот я тут собрал вам корзинку. Отвезете вашей матушке гостинцы.
— Спасибо, — благодарно кивнул Куликов, принимаясь за яичницу.
— Значит, лицо этого старика в черном вы не видели? А кладбище не показалось вам знакомым? Может быть, вы узнали место?
  
— Во сне? — с набитым ртом промямлил Куликов. — Ну, обычное кладбище. Жуткое такое. Старинные надгробия из серого и розового гранита. Даже одна плита была из черного базальта.
Я удивился таким подробностям. Но вспомнил, что Куликов — помощник архитектора. В строительных материалах он разбирался хорошо.