Украденные сны (СИ)

— Если в смерти князя Куракина вскроются подозрительные обстоятельства, то вряд ли я смогу разобраться самостоятельно, — честно сказал я. — Делу придется дать законный ход.
— Разумеется, — кивнул дед. — Но любой твой совет может пригодиться.
Тропинка привела нас к берегу озера. При устройстве поместья деду удалось сохранить всю красоту этого места. Ни одно дерево не было срублено зря. Высокие сосны стояли вдоль берега, укрывая домики и озеро от ветра.
  
Разноцветные домики стояли у самой воды на высоких сваях. У каждого домика была веранда, выходящая прямо в озеро. Выходи утром и забрасывай удочку, или пей кофе, спокойно любуясь туманом над озером.
Сейчас легкий ветерок уже разогнал туман, и разноцветные домики красиво отражались в темной воде.
Тишина и покой. Хорошо жить в таком месте.
Поймав себя на этой мысли, я усмехнулся.
Крайний домик был выкрашен в зеленый цвет. У крыльца стоял слуга — видимо, для того, чтобы не пускать внутрь любопытных. Он поклонился и отошел в сторону, пропуская нас.
— У кого хранился запасной ключ от домика? — спросил я Игоря Владимировича.
— Все запасные ключи у Трофима. В этом году я назначил его управляющим, он хорошо справляется.
— Ладно, — кивнул я. — Давайте посмотрим, что внутри.
Домик был небольшой. Уютная гостиная с камином, и спальня с широкой кроватью. Из спальни навстречу нам вышел целитель — молодой парнишка. Наверное, кто-то из практикантов госпиталя подрабатывал в поместье деда, оказывая первую помощь слугам при необходимости.
Целитель растерянно взглянул на меня.
— Князь уже был мертв, когда мы пришли, — сказал он. — Я ничем не мог ему помочь.
Прежде, чем пройти в спальню, я окинул взглядом гостиную. Никаких следов беспорядка. Один чемодан князя так и стоял возле двери. Второй чемодан лежал на диване, он был раскрыт. Я заглянул внутрь — ничего необычного, обычный дорожный набор.
— Чемодан распаковал сам Куракин? — спросил я.
Игорь Владимирович пожал плечами.
— Не знаю. Когда мы вошли, чемодан уже лежал так. Я сразу запретил что-либо здесь трогать.
— Разумно, — кивнул я, открывая шкаф.
В шкафу на плечиках висел черный смокинг. Судя по размеру, он принадлежал Куракину.
— Наверное, слуга помог князю распаковать чемодан и повесил костюм, — предположил я. — Слугу надо будет расспросить в любом случае.
Целитель неуклюже топтался возле открытой двери в спальню, с любопытством следя за мной.
Я еще раз оглядел гостиную. Потом поймал себя на мысли, что просто тяну время. Мне не хотелось входить в комнату, где лежал мертвец. Недовольно нахмурившись, я кивнул целителю:
— Давайте взглянем на тело.
Куракин, скорчившись, лежал на ковре. На князе была ярко-желтая шелковая пижама необъятных размеров. Колени подтянуты к животу, пухлые руки вцепились в шелк на груди, словно князю перед смертью не хватало воздуха. Рот был открыт, посиневшее круглое лицо изуродовала гримаса страдания.
Широкая постель была измята. Простыни сбиты, одеяло наполовину сползло на пол, а одна из подушек валялась в углу комнаты.
— В таком виде его и нашли? — спросил я.
— Да, — кивнул Игорь Владимирович. — Трофим заглянул в окно и увидел Михаила Александровича.
Я бросил взгляд на окно. За ним была тропинка. Петляя между соснами, она вела к большому дому. Светлые шторы были задернуты небрежно, между ними оставалась довольно широкая щель.
Пожалуй, через нее и в самом деле можно было разглядеть князя.
— Смерть Михаила Александровича не была легкой, — сказал я, поворачиваясь к целителю. — Как вы думаете, отчего он скончался?
— Чтобы сказать точно, тело нужно отвезти в госпиталь, — растерянно сказал целитель. — Кажется, перед смертью с ним случилась судорога. Возможно, сердечный приступ. Видите сами, никаких следов насилия нет. Да и дверь была заперта изнутри.
— Пока это лишь предположение, — заметил я. — Его глаза закрыты. Он мог умереть во сне?
— Такое случается, — кивнул целитель. — Но я не понимаю — как он не проснулся. Его лицо…
— А отравление? — спросил я.
— У меня мало опыта, — ответил целитель. — Но как он мог не проснуться, когда яд начал действовать? Посмотрите на его лицо, смерть была мучительной. Я бы сказал, что князь умер от ужаса. Но что могло его так напугать?
— Интересный вопрос, — согласился я. — Вы сказали, что князь жаловался на плохой сон?
Преодолевая отвращение, я наклонился над телом Куракина и дотронулся до его руки. Пальцы князя были холодными, они словно окостенели. Рукав шелковой пижамы сполз, открывая пухлое предплечье.
На руке князя Куракина была нанесена магическая печать. Волк, задравший морду к крохотному диску полной луны.
Такую печать я видел совсем недавно на руке Савелия Куликова. Выходит, князь Куракин тоже обращался за помощью к мастерице снов?
Магический дар толкнул меня в ребра, подтверждая догадку. Вряд ли это совпадение. Князь Куракин плохо спал. И умер он во сне при очень странных обстоятельствах. Это не могло быть совпадением, мой дар подтверждал это.
Как бы я ни хотел успокоить деда, но смерть Куракина требовала расследования. И одной полицией здесь не обойдешься.
Игорь Владимирович заметил изменившееся выражение моего лица.
— Что, Саша? Ты что-то понял?
Я выпрямился и посмотрел на него.
— К сожалению, князь Куракин умер при очень подозрительных обстоятельствах. Думаю, нужно вызвать сюда Тайную службу.
— А они-то здесь при чем? — нетерпеливо нахмурился дед. — Ведь князя не убили.
Но потом крепко сжал губы и решительно кивнул:
— Извини, Саша. Я сам попросил тебя приехать, и полностью полагаюсь на твое мнение. Ты сообщишь своему знакомому?
— Конечно, — согласился я. — Давайте, выйдем из дома.
Мы вышли на крыльцо, и я послал зов полковнику Зотову:
— Добрый день, Никита Михайлович. Это Александр Воронцов. Думаю, вам нужно срочно приехать в поместье моего деда. Кажется, здесь произошло убийство, и в деле замешана магия.
  
Глава 8
 
Едва я закончил разговор с Зотовым, как на тропинке за домиком послышались шаги.
— Сюда нельзя! — попытался остановить идущих слуга.
Но знакомый голос грубо перебил его:
— Прочь с дороги!
Я огорченно покачал головой. Отец, ну кто же еще мог вести себя так бесцеремонно?
К тому же, он явился не один, а в компании своего старшего брата — моего родного дяди Ярослава Игоревича.
Ярослав Игоревич был на пять лет старше моего отца. Он выглядел так, как положено выглядеть главе сильного аристократического рода. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и уверенным надменным взглядом.
Вот только главой рода он еще не был. Всего лишь наследником с ясными, но очень далекими далекими перспективами. Потому что нынешний глава рода совершенно не собирался уходить на покой.
И это очень печалило дядю. В самом деле, его волосы уже изрядно поседели, а он до сих пор считался наследником.
Все мужчины рода Воронцовых славились амбициями. И я не был исключением из этого правила. Просто мои амбиции лежали в другой области — я не мечтал стать главой рода.
Амбиции дяди проявлялись особенно ярко. Пожалуй, он не задумываясь сместил бы Игоря Владимировича и занял его место во главе рода. Но возможности не было, и дяде оставалось только ждать.
В минуту откровенности дед дал мне понять, что знает о притязаниях старшего сына.
— Это нормально, Саша, — сказал он мне. — Наследник рода должен любить власть и быть жадным до нее. Иначе его сожрут. Но иногда с твоим дядей тяжело.
  
Мой отец никогда не ладил со старшим братом. Говоря откровенно, он завидовал и злился. А вот Ярослав Игоревич вел себя как дальновидный политик — всячески привлекал отца на свою сторону. Но делал вид, что озабочен этим в интересах рода.
Вот и сейчас они явились вместе. Отец был зол — еще бы, ведь смерть князя Куракина расстроила объявление о его свадьбе. А Ярослав Игоревич держался подчеркнуто спокойно. Весь его вид говорил о том, что он хочет просто поддержать младшего брата.