Палач и Черная птичка (ЛП)

Я должна просто уйти. Это глупо. Тупо и назойливо. И не в сексуальном смысле сталкерши. Больше похоже на странное, жутковатое преследование серийной убийцы. Так что мне нужно уходить, прежде чем…
— Здравствуйте, меня зовут Дженна, и сегодня я буду вашим официантом. Предложить вам что-нибудь выпить?
Я откидываюсь на спинку, притворяясь, что двигалась по диванчику в конец кабинки, и поднимаю взгляд на Дженну. Она еще более сногсшибательна, чем администраторша, ее лицо озаряет искренняя, широкая улыбка, а густые каштановые волосы собраны сзади в идеальный конский хвост.
  
Почему я делаю это с собой?
— Алкоголь… — говорю я.
Дженна сияет, чувствуя мое беспокойство. Это всегда срабатывало в мою пользу. Такая женщина, как Дженна, которая открывает меню коктейлей и предлагает несколько своих любимых напитков, никогда бы не заподозрила, что я способна кого-то убить.
Все, что она видит — это нервную специалистку по обработке данных, сбитую с толку красивой, дружелюбной, общительной женщиной, которая только что посоветовала Маргариту с замороженным огурцом, и твердит, что это ее любимый коктейль. Это правда, я нервничаю и выбита из колеи не только из-за напитка, который, видимо, заказала, но и из-за всей ситуации — я незваный гость в слишком священном пространстве, не созданном для моих одержимых затей.
Может быть, мне нужно напиться. Позитивно мыслить, помнить о своих сильных сторонах и прочем дерьме. Потому что какой бы тихой и испуганной я ни казалась со стороны, я серийная убийца, которая увлекается вскрытием и немного картографией.
И еще мне нравится этот ежегодный конкурс убийц.
Возможно, меня привлекает другой серийный убийца, и теперь я не так уверена, что Ларк ошибалась в прошлом году, твердя, будто я теряю самообладание.
Я пытаюсь ухватиться за рациональные мысли, которые все еще плавают в тревожном бульоне моей головы, как тонущие мухи. Роуэн, возможно, даже не придет сюда. Ладно, вру, я ознакомилась с расписанием ресторана, и он забронировал столик на обед. Ну и что с того, что он придет? Роуэн сейчас на кухне. Если я встану, чтобы уйти сейчас же, он даже не узнает, что я была здесь.
Я перемещаюсь на середину кабинки, где меня прикрывает высокая изогнутая спинка. Требуется минута, чтобы сосредоточиться и прочитать меню, хотя оно короткое и хорошо написано, но к тому времени, когда Дженна возвращается с ярко-зеленым напитком, я уже готова сделать заказ.
А потом сидеть в тишине.
И пить в тишине.
И кушать в еще большей тишине.
Я достаю свой одноразовый телефон и думаю о том, чтобы написать Роуэну, но в итоге убираю его, потому что беспокойство усиливается. Вместо этого я беру ручку и блокнот и перехожу к новому листу бумаги.
Сосредотачиваюсь на том, чтобы перевести образ из сознания на бумагу. Вся вселенная может уместиться на одной странице. Отвлекающие факторы ослабевают, и мои мысли следуют за линиями чернил, все улетучиваются в темных штрихах, нанесенных моей рукой. Даже когда Дженна приносит брюссельскую капусту и кокосовый суп с карри, я едва ее замечаю, не обращая внимания на окружающий мир.
По крайней мере, так было до тех пор, пока дверь не открылась и в ресторан не вошла шумная группа из семи человек. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с мужчиной, которого никогда не видела, но чьи черты безошибочно знакомы.
Темные волосы. Пухлые губы изогнулись в усмешке. Татуировки, которые виднеются на шеи из-под воротника. Его рука лежит на плечах миниатюрной брюнетки, кольца на татуированных костяшках пальцев блестят под ее идеальными кудрями. Он высок и мощно сложен. Даже несмотря на кожаную куртку и толстый свитер, можно понять, что он жутко мускулистый. И темные, хищные глаза, острые, как лезвие, я осознаю, что от него одни неприятности.
Огромная гребаная неприятность по имени Лаклан Кейн.
Я отвожу взгляд, когда Дженна возвращается к моему столу с десертом — Наполеон с инжиром.
— Извините, можно упаковать с собой и принести счет, пожалуйста? Проблемы возникли, мне нужно идти.
Улыбка Дженны не дрогнула.
— Конечно, без проблем. Сейчас вернусь.
— Спасибо.
Когда мой взгляд возвращается к Лаклану, его внимание сосредоточено на длинном столе в центре комнаты, где рассаживаются его друзья, некоторые уже сидят, другие болтают, снимая пальто. Но в ту секунду, когда я подтягиваю пальто поближе к сиденью, чтобы одеться, его глаза встречаются с моими, веселье окрашивает их темные оттенки раздражающими искорками.
Я сосредотачиваюсь на своем наброске и заставляю себя не поднимать глаз, когда накидываю пальто на плечи и застегиваю пуговицы с легкой дрожью в пальцах. Появляется Дженна с десертом в коробке, и я даю ей более чем достаточно наличных, прежде чем она направляется к столику Лаклана выслушать заказ. Когда я слышу ирландский акцент в голосах, то пользуюсь возможностью сбежать, но не раньше, чем вырываю рисунок ворона из блокнота. Какая-то часть меня просто хочет оставить маленькую частичку себя позади, существовать в месте, которое что-то значит для Роуэна, хотя бы на мгновение. Может быть, Дженна выбросит его. Или, может, повесит где-нибудь на кухне. Может, рисунок останется здесь надолго после того, как я найду нору, чтобы заползти внутрь и умереть.
Как только оставляю листок, выхожу из кабинки.
Торопливыми шагами я оказываюсь на полпути к двери, прежде чем два единственных слова останавливает меня.
— Черная птичка.
Голос разносится по всему ресторану, и я почти уверена, что сейчас все смотрят на меня.
Я шепчу проклятие, делая глубокий вдох, который наполняет мои легкие до краев, в тщетной попытке избавиться от румянца на щеках. Когда я медленно поворачиваюсь на каблуках, мой взгляд сначала падает на Лаклана, чья ухмылка просто как у дьявола.
И тут мой взгляд встречается с Роуэном.
Рукава его поварского халата закатаны до локтей, несколько оранжевых крапинок усеивают белую ткань. Пятна того же цвета, что и мой суп, и по какой-то причине от этого румянец на моих щеках разгорается еще сильнее. Его черные мешковатые брюки невероятно сексуальны и очаровательны одновременно. Но именно выражение его лица сжимает мое горло в тисках. Он полон шока, замешательства, волнения и нечто горячего, отчего я горю изнутри. Это сочетание эмоций захлестывает до тех пор, пока я не произношу одно-единственное писклявое слово.
— Привет.
Роуэн почти улыбается.
…Почти.
— Мэг, — рявкает он, переключая свое внимание на входную дверь и указывая на меня. — Что за хрень?
Администратор Мег застывает на месте, краска отхлынула от ее лица, как будто из нее высосали кровь соломинкой.
— О боже, простите, шеф. Я хотела прийти и сказать, но отвлеклась.
Взгляд Роуэна перемещается на ту самую кабинку, где я сидела, а затем на Дженну, которая идет туда с распылителем и тряпкой. Лист бумаги, который я оставила, лежит на столе как неопровержимая улика, четкая и очевидная на фоне глянцевой черной поверхности.
— Не прикасайся к этому гребаному столу, — огрызается Роуэн.
Глаза Дженны расширяются, она переводят взгляд с меня на него, ее губы сжимаются в улыбке, когда она поворачивается на каблуках и направляется к бару. Роуэн мгновение наблюдает за ней, его хмурый взгляд мрачнеет еще больше, когда она бросает усмешку через плечо.
И он смотрит на этот чертов рисунок.
А потом на меня.
— Слоан… — говорит он, делая несколько осторожных шагов ближе, как будто боится спровоцировать дикое животное. — Что ты здесь делаешь?
Очевидно, умирала мучительно медленной смертью от унижения.
— М-м-м… ела?
Темно-синие глаза Роуэна мерцают, в их глубине вспыхивает мимолетная искра.
— В Бостоне, Черная птичка. Что ты делаешь в Бостоне?
— Я… я здесь по работе. Встреча. Рабочая встреча. Очевидно, не здесь, не в ресторане. В городе. В Бостоне, — боже милостивый, заставь меня остановиться. Мне жарко, пальто делает все хуже, кажется, что кровь превращается в лаву. Пот зудит между лопатками, и я стараюсь не ерзать, предпочитая отступить на шаг к двери, а не снимать пальто.