Повелительница леса (СИ)

— Благодарю, — кивнула я, сжимая ножны в руках. — Верну при первой же возможности.
— Не сто́ит, — покачал головой король. — Пусть это оружие послужит благой цели.
— Кстати, о благих целях, ваше величество. Могу я просить вас об одолжении? — увидев, как начинает хмуриться король, я поспешно добавила: — Это одолжение совершенно ничего вам не будет стоить.
Подумав, король все же кивнул.
— Мой подданный, он же единорог, был не уверен в волшебной силе своего рога. Чтобы он не стал мишенью для неудовольствия моего супруга, когда тот наконец придет в себя, я не стану рассказывать ему об этом недоразумении. Я скажу, что лишь ваша мудрость заставила моего подданного поверить в свои силы и прошу вас подтвердить это, если возникнет необходимость.
Гном хмыкнул в длинную бороду.
— Клянусь бородой отца Телхара, девушка, в твоем роду явно были гномы.
Я представила себя с бородой, заплетенной в косички, и мысленно поежилась, но все-таки выдавила улыбку.
— Так что, по рукам?
— По рукам.
Вернувшись к щипавшему траву единорогу, я снова забралась ему на спину, пообещав себе, что вот это точно самый последний из всех последних раз. Облако света мягко окутало нас, и через секунду я уже стояла в роще, быстро скатившись со спины единорога.
Мне казалось, что минули годы с тех пор, как я оставила Элрика здесь, а ведь прошла всего лишь неполная неделя. Рощу наполнял сладковато-нежный аромат глициний, гроздья которой распустились еще больше с последнего моего визита сюда. Яркое солнце, светившее сквозь гроздья лиловых цветов, заливало рощу волшебным сиреневым светом. Повсюду порхали разноцветные бабочки, они садились даже на лицо мирно лежавшего в окружении ландышей Элрика. Я подошла к нему.
— Словно мертвый, — прошептала я, опускаясь рядом с ним на колени.
С опаской приложив голову к бледной груди эльфа, я замерла. Услышав редкие удары сердца, выдохнула и резко сказала наблюдавшему за мной Флориану:
— Давай сюда свой рог!
Единорог фыркнул, но послушно подошел и наклонил голову прямо над лицом Элрика. Ножом я аккуратно поскребла по длинному витому рогу. Несколько сверкающих пылинок, кружась, опустились на щеки эльфийского короля. Ничего не произошло.
— Неужели Норин все-таки меня надул? — задумчиво пробормотала я, вертя в руках нож.
— Пыльца должна попасть ему в рот, а не на лицо, — хмуро буркнул Флориан.
Мне не нужно было повторять дважды. Я оттянула Элрику нижнюю губу, заставив его приоткрыть рот, а ножом еще раз поскребла рог единорога. Свежая порция сияющей пыльцы просыпалась на серебряного короля. Только было я вновь собралась повозмущаться на тему того, что ничего не происходит, как неожиданно для меня Элрик распахнул стальные глаза и, увидев, что я нависла над ним с ножом в руке, влепил мне звонкую пощечину. От неожиданности я громко ойкнула и откатилась в сторону, выронив нож. Элрик вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам. Я пропустила момент, когда единорог обернулся Морнэмиром и налетел на Элрика, пихнув того ладонями в грудь. Его руки оставили яркие отпечатки на бледной груди Элрика.
— Не смей ее трогать!
— Что здесь происходит? — Отшатнувшись, король, казалось, опешил от такой наглости и переводил взгляд то на меня, то на Морнэмира. — Как я оказался здесь? Последнее, что я помню — это
Элрик нахмурил свой идеальный лоб, стараясь припомнить.
— Да-да, мы собирались выполнить свой долг перед Лоссэ Таурэ, но потом все пошло наперекосяк, — объяснила я, вставая и потирая горевшую огнем щеку.
— Вив, ты как? — обеспокоенно спросил Морнэмир, но я даже не посмотрела в его сторону.
— Почему я в таком виде? — Элрик осмотрел себя, зачем-то потрогав плоский живот.
— Присядем, — сказала я, подходя к нему и осторожно беря за руку. — Это будет о-о-очень долгий разговор.
Глава 22
Я стояла на балконе в нашей с Элриком спальне и смотрела на раскинувшийся внизу сад. Несмотря на буйство красок, настроение было отнюдь не радужное. Услышав осторожный стук в дверь, я вздохнула и, заставив росшее рядом с балконом дерево протянуть ветвь, решительно спустилась вниз. Прошла той же дорогой, по которой мы с Флорианом неделю назад под покровом ночи пробирались в рощу. Причем мне пришлось точно так же прятаться под кронами деревьев, перебегая от ствола к стволу. Идиотское поведение объяснялось просто — я не хотела никого видеть, а уж тем более ни с кем разговаривать. После объяснения с Элриком я была сыта разговорами на пару жизней вперед. Моей целью была уютная тишина рощи и возможность побыть одной. Вы, наверное, думаете, что я сошла с ума, раз собралась снова лезть к Морнэмиру. Но эльф отсутствовал, и это я знала точно. А значит никто не помешает мне побыть одной. Морнэмир и выслушавший отчет о моих приключениях Элрик почти сразу же отправились обратно в Бриол. Мрачный жрец, который сочетал нас браком под энвина норно, поехал с ними. Я лишь качала головой, представляя себе выражение лица Лиатрис, когда она увидит своего эльфийского супруга. Остается лишь надеяться, что ее порадует расторжение брака, а у Ингвара получится сгладить острые углы. Если бы передо мной поставили выбор: встретиться с Лиатрис еще раз или выпить графин чистой полыни, я бы не раздумывая выбрала второе.
 
— Вивиан, дорогая, постой! — раздался позади знакомый нежный голос, когда до рощи оставалось всего ничего.
Камелия! Подавив вспыхнувшее чувство вины, я сделала то же самое, что сделал бы любой человек, не желающий разговаривать, — прибавила шаг и притворилась глухой.
— Постой же, Вивиан!
Оказавшись перед переплетением ветвей я резко взмахнула рукой и, ступив в рощу, запечатала проход. Стараясь унять часто стучавшее от быстрой ходьбы сердце, я прошла к ручью и села на берегу. Скинув туфельки, опустила ноги в прохладную воду. Тишина. Наконец-то. Тишина и сладковатый запах навесом опустивших свои ветви глициний. Сидя словно в шалаше, со всех сторон окруженная гроздьями сиреневых цветов, я наконец смогла расслабиться и ощутить подобие умиротворения.
Извинюсь перед Камелией потом. Говоря откровенно, за те три дня, что Элрик отсутствовал, она своей заботой и микстурами для подкрепления сил (которые я все равно не пила, потому что упадка сил не чувствовала) успела довести меня до безумия. Камелия искренне верила, что мы с Элриком провели всю неделю вместе, стараясь снять проклятие с лесных эльфов. Послушать ее, так она даже сердцебиение маленького эльфа различила, приложив однажды свою голову к моему плоскому животу. На все мои возражения, что вообще-то делать такие выводы рановато, она только отмахивалась, притаскивая мне все новые и новые настои.
— Для малыша, — коротко объясняла она, благоговейно что-то приговаривая на эльфийском.
Я особо не разубеждала эльфийку, потому что Элрик никаких указаний на счет того, что следует рассказать его подданным, не оставил. Поэтому все в Лоссэ Таурэ искренне считали, что мы с Элриком провели неделю, работая над снятием проклятия. Алистер лишь поддерживал всеобщее заблуждение.
Я болтала ногами в воде, прислонившись к широкому стволу. Чтобы рассказать обо всем Элрику, мне понадобился не один час. Да еще и Флориан вставлял время от времени реплики, сбивая меня. К концу моего рассказа эльфийский король разразился такими отборными проклятиями, что я покраснела. Он угрожал Флориану за усыпление Идриль, угрожал мне за то, что полезла к лунным эльфам и связалась с гномами, грозился собрать армию и затеять войну с Лиатрис. Спокойно смотревший на этот бунт Флориан, растворился в клубах фиолетового дыма. Я с возмущением подумала, что он бросил меня разбираться с Элриком один на один, и попыталась успокоить эльфийского короля, хотя доводы подбирались с трудом. После стольких часов в седле, потраченных нервов в лагере гномов и ссоры с Флорианом я словно растеряла все силы и хотела только одного — хорошенько выспаться.
 
— Но, Элрик, посуди сам, ведь если бы не Морнэ, то есть Флориан, ты был бы мертв. Он спас тебя, — осторожно говорила я, следя за мечущимся Элриком.