Повелительница леса (СИ)
— Решили сделать из меня болвана и выдать смертную девку за эльфийскую?
— Ваше величество, но она болталась у ворот и на ней одежда лунных эльфов! Она умеет колдовать! Мы это видели и подумали, что поймали могучую эльфийскую волшебницу! Правда ведь, Дойн? — обратился тот, что постарше к своему молодому напарнику.
Младший, подтверждая, затряс головой.
— Ты, — палец короля, на котором красовалось широкое серебряное кольцо, указал на Крора, — провалил задание. Прошел ровно год с того момента, как я приказал привести ко мне любого лунного эльфа. Я выслушивал разные отговорки, вы постоянно плели мне про их неуловимость и ловкость. Целый год вы сидели в засаде и не могли поймать мне ни одного несчастного эльфа! А когда наконец поймали, оказалось, что это обычная девчонка!
Так вот в чем дело, дошло до меня. Норин, отчаявшись получить свой венец, решил пойти другим путем — путем шантажа. В его мыслях план был продуман гениально — похитить лунного эльфа и выманить наконец у Исилендила свой венец. Приманкой должна была стать растяпа Вивиан, которая совершенно не смотрит по сторонам. Вот откуда такая доброта с целебным камнем и башмаками. И вот зачем этот устрашающий жест с казнью за воровство. Только Норин в любом случае просчитался. Поймай ему гномы саму Идриль, лунный король и не подумал бы расставаться с венцом.
Пока я прокручивала в голове эту схему, Норин прекратил честить своих неразумных подданных. Его вердикт прозвучал ясно:
— Как старшему, Крор, отвечать тебе. Казнить немедленно!
— Нет, мой король! Прошу вас, пошлите его в самые глубокие шахты, но только не казните, — вперед вылетела Батильда, закрывая собой гнома, который назвался Крором. — У нас подрастают трое сыновей. Не лишайте их отца!
Я в недоумении хлопала ресницами. Такая суровая со мной, сейчас Батильда была всего лишь насмерть перепуганной женщиной, дальнейшая жизнь которой зависела от прихоти короля. Однако Норин даже не обратил внимания на обращенные к нему мольбы. Он лишь движением пальцев приказал убрать Батильду. Двое стражей отволокли ее в сторону.
— Постойте! Выслушайте меня! — заорала я, чувствуя, что снова ввязываюсь в неприятности.
Ну, подумаешь, обознались и привели вместо эльфа меня!
Король даже не обратил внимания на мой писк. Тогда я выпалила то, что уж точно, по-моему мнению, могло его заинтересовать:
— Я смогу вернуть вам венец с черными алмазами!
Глава 11
Кто-то ахнул, а потом зал взорвался сотнями голосов. Король взмахнул одним пальцем, призывая тишину.
— Повтори, — приказал Норин, прищурившись.
— Я верну вам венец, — раздельно произнесла я, глядя прямо в маленькие хитрые глазки.
— Какой венец, о чем это ты, глупая девчонка? — презрительно осведомился Норин. Но я-то видела, что он еле сидит на своем троне, изображая спокойствие.
— Тот самый, который у вас обманом похитил Исилендил.
— И откуда ты, простая смертная, знаешь об этом? — осведомился Норин.
Решив, что таинственность может мне сейчас только навредить, я расправила плечи и повыше подняла голову.
— Я не простая смертная, я Вэндэ Таурэ Белоснежного Леса и законная супруга Элрика Аркуэнона, — с пафосом я наверное переборщила, но мне необходимо было заставить Норина выслушать свою речь. К тому же мысль об исцеляющих камнях не давала мне покоя. — Моего мужа отравили в день свадьбы, я решила, что это сделал Исилендил, поэтому пришла в Исил Наллэ. Но я опоздала. Оказалась, что Исилендила тоже кто-то отравил. Он мертв. Его дочь поймала меня и обвинила в смерти отца, мне пришлось бежать. А потом ваши подданные, — я указала рукой на таращивших глаза Крора и Дойна, — поймали меня у ворот Исил Наллэ. Про венец мне рассказал Исилендил. Когда я пришла, он был в бреду и наговорил много чего. Например то, что венца у него нет, и довольно давно. Его сын, Лаирасул, похитил венец и спрятал.
— Одной огранки камешки, — презрительно фыркнул кто-то позади. — Стоят друг друга.
— Исилендил сказал тебе, куда его сын спрятал мой венец? — быстро спросил Норин.
— Нет. — По залу пронесся разочарованный вздох. — Но с помощью своих способностей я могу найти это место и принести венец вам.
«Если придумаю, как открыть дневник, в котором, надеюсь, окажется подсказка, а не описание скучных будней принца», — мысленно добавила я, однако Норину об этом знать не обязательно.
— Какую выгоду ты преследуешь? — подозрительно спросил король гномов, барабаня пальцами по каменному подлокотнику трона.
Сейчас или никогда.
— У меня нет никакой тайной выгоды в этом деле. Я могу всего лишь скромно просить вас о милости, — учтиво ответила я и замолчала.
— О какой? — поторопил меня Норин, нахмурившись.
— Вы не станете казнить Крора и Дойна и подарите мне кусочек аметиста, чтобы я смогла спасти Элрика.
Норин прищурился. Как только речь зашла о камнях, точнее о том, что придется расстаться с одним из них, он заметно напрягся.
— Ничто не помешает мне заставить тебя найти венец и отдать его мне без всяких условий. В конце концов, ты всего лишь смертная.
Интересные речи завел король. Решил проверить, из какого я теста. Глядя в его изучающие глаза, я твердо произнесла:
— Я предлагаю вам сотрудничество, ваше величество, но моя сила велика. Я смогу найти способ разбудить Элрика и без вас, только это займет больше времени. Ну а когда я отыщу венец, я его уничтожу, чтобы он никогда больше не ввел в искушение ни одного смертного, эльфа или гнома.
В зале начался хаос. Несколько сотен глоток вновь заорали басом. Причем разобрать, кому они принадлежат, женскому полу или мужскому, разобрать было невозможно. Кто-то кричал, размахивая руками, плакали дети, а король гномов вдруг расхохотался. Да так, что из его глаз покатились слезы. Я сделала шаг назад, готовая дать деру из этого сумасшедшего дома, чего бы мне это ни стоило. Отсмеявшись и промокнув глаза бородой, король, не вставая с трона, снял с пояса топор с инкрустированной багровыми камнями рукоятью, и, почти не замахиваясь, запустил его через весь зал. Лезвие глубоко вошло в стену над очагом. Поразительная тишина тотчас воцарилась в зале, лишь детский плач на секунду нарушил ее, но затем смолк и он.
— Но не сделаю этого, потому что умею держать слово. Ведь это черта истинных королей и королев, — спокойно закончила я.
— Девушка, ты принесла поистине прекрасные новости. Давний враг мертв. А тот, кто его убил, отныне мой друг, — посмеиваясь в бороду, сказал Норин. Весь его вид говорил, что он ни на секунду не поверил в то, что убийство Исилендила не моих рук дело. Неужели я похожа на убийцу? Норин между тем продолжал: — Если ты согласна погостить у нас какое-то время, пока я не узнаю подробности, мы с радостью предоставим тебе кров и стол. Я готов подумать над твоим предложением.
В переводе с королевского на человеческий это означало, что Норин пошлет своих осведомителей вынюхать про Исилендила и Элрика, а я на это время останусь заложницей в его горах.
— С удовольствием принимаю это предложение, ваше величество, — преувеличенно бодро ответила я, чуть кивнув. Выбора у меня в любом случае нет, остается лишь надеяться, что Норин примет верное решение и поможет мне.
Король подозвал к себе ближайшего стражника и что-то шепнул ему. Также под конвоем гномов я покинула зал. Глаза мне либо забыли завязать, либо в этом отпала необходимость. Однако пялиться по сторонам у меня не было никакого желания. Я покорно брела за своими провожатыми и молилась лесным богам, чтобы Норин не затягивал с принятием решения. Не смотря на мою браваду в зале, я не была уверена, что без волшебных камней гномов смогу спасти Элрика.
Гномы привели меня в ту же комнату и оставили наедине со своими мыслями. Я сидела и смотрела на весело пляшущий в очаге огонь. Спустя какое-то время дверь распахнулась, впустив Батильду и Гуду, с трудом тащивших огромный поднос, заставленный источающий аромат снедью. Грохнув поднос на стол, Батильда уставилась на меня из-под насупленных бровей.