Повелительница леса (СИ)

Он ничего не ответил, лишь сильнее, чем было необходимо, обхватил меня за талию и рывком притянул к себе. Я охнула от неожиданности.
Как всегда в присутствии короля меня словно ледяной водой окатили. Мне захотелось инстинктивно отстраниться от холода, который, казалось, исходил от него.
— Кто это был? — резко спросил король.
— Эльф, — там же резко ответила я.
— Это я видел. Его имя?
— Догони и спроси, — легкомысленно бросила я.
Пальцы короля сильнее сжались на моей талии.
— Первый танец мы должны были танцевать вместе. Так полагается. Это традиция.
— Тогда вместо того, чтобы улыбаться всем подряд, ты мог бы оторвать свой зад от трона и пригласить меня! Или предупредить заранее! Я не в курсе ваших традиций.
— Грубиянка, — рыкнул король, — подумать только, что будущее нашего рода в твоих руках.
— Охотно передам эту честь кому угодно, — ответила я, безуспешно высматривая в толпе золотую маску. Точнее наемника, поправила я себя. Высматриваю подозрительного типа, что попытается убить короля и любого, кто встанет у него на пути.
— И не надейся.
Тут музыка смолкла, Элрик сжал мою руку и потянул за собой через толпу разряженных эльфов.
— Куда мы идем? — процедила я сквозь зубы, старательно растягивая рот в улыбке и кивая знакомым эльфам и эльфийкам.
— Представлю тебя Идриль и ее отцу Исилендилу.
— О! — только и смогла я выдавить, не испытывая особого энтузиазма от такой перспективы.
Умопомрачительной красоты принцесса лунных эльфов только что закончила танцевать и стояла рядом с рыжеволосым отцом, который выглядел таким же юным, как она. Лишь глаза выдавали возраст Исилендила. У юных не бывает такого мудрого, глубокого взгляда. И отец, и дочь были в темно-синих нарядах, с вышитыми узорами в виде маленьких полумесяцев, и серых масках, прикрывающих лишь область глаз. Отличие состояло в том, что одежда короля была расшита драгоценными нитями, а маска украшена россыпью сверкающего жемчуга. На каждом пальце владыки лунных эльфов красовалось по серебряному кольцу, с вправленными в них внушительных размеров камнями. Да и сам Исилендил напоминал огромный сверкающий камень, по ошибке родившийся эльфом. Я вспомнила, что говорила Камелия о его страсти к драгоценностям.
— Идриль, Исилендил, позвольте представить вам Вивиан, нашу Вэндэ Таурэ.
Я наклонила голову, приветствуя короля и его дочь. Они кивнули в ответ. Идриль устремила на меня взгляд ярко-синих глаз, и я окончательно впала в отчаяние. А я-то до последнего надеялась, что все слухи, ходившие о ее красоте, слегка преувеличены. Принцесса удостоила мою персону лишь беглого осмотра. Весь ее вид говорил о том, что до встречи со мной она боялась увидеть потрясающую красоту, но теперь поняла, что волновалась зря. В ее глазах интерес вспыхнул лишь на полсекунды, не дольше. Зато ее отец впился в меня таким пронизывающим насквозь взглядом, будто я была экспонатом аукциона, а он приценивающимся покупателем. Я же, глядя на него, пыталась понять, похож ли он на подлого заговорщика, который приговорил бедняжку Амбреллу и Элрика.
— Откуда ты родом, дитя? — звучным голосом спросил Исилендил.
Меня слегка достало, что все называют меня «дитя», словно я неразумный младенец, вторгшийся на территорию умудренных жизнью созданий. Хотя, подождите-ка, ведь так оно и есть.
— Из Лирта, это небольшой городок неподалеку от Лоссэ Таурэ, — вежливо ответила я.
Исилендил задумчиво кивнул.
— А кто твои родители?
А это ему еще зачем, подумала я и, вскинув подбородок, с вызовом ответила:
— Люди.
— Они, наверное, счастливы, что их дочь станет королевой Белоснежного леса?
— Они умерли.
— Ты принадлежишь к знатному роду, дитя?
Краешком глаза я следила за Элриком, надеясь, что он услышит и прекратит этот допрос. Но Элрик был слишком занят, расточая улыбки Идриль. Красавица рассмеялась какой-то его шутке. Поразительно, со мной он никогда не ведет себя так расслабленно.
— Нет. Своего родного отца я не знала, меня воспитал Генри, мой отчим. Он был простым охотником. А моя мама разбиралась в травах Но, как я уже сказала, они умерли не так давно, — проглотив ком в горле, ответила я.
 
Исилендил кивнул, проведя пальцами по аккуратно подстриженной рыжей бороде. Сверкающие перстни на его пальцах чуть не ослепили меня.
— Как удобно.
— В смерти нет ничего удобного, — отрезала я. — Хорошо, наверное, рассуждать об этом тому, кто живет веками.
Эльф внимательно посмотрел на меня пронзительно-синими глазами.
— Поэтому мы и не общаемся с людьми. Зависть растравляет их сердца и толкает на необдуманные поступки.
— У бессмертных полно других пороков, — отбила я.
— Вот как? С какими же пороками ты познакомилась в Лоссэ Таурэ?
— Я слышала множество историй о жажде власти и обладания, что бередят умы и души бессмертных, — закинула я пробный камешек, тщательно подбирая слова.
— Этот вывод ты сделала, пообщавшись с Элриком? И чем же он обладает? — вполголоса спросил Исилендил.
Хитрый лис, права была Камелия. Надеется, что я расскажу ему, где Элрик прячет венец. Обладай им Элрик в действительности, вряд ли он стал бы посвящать меня в эту тайну. Исилендил, как и все вокруг, явно переоценивает мои чары. Я изобразила на лице простодушную улыбку.
— Это всего лишь наблюдение. Свою сокровищницу Элрик мне еще не показывал.
Исилендил рассмеялся, но в его смехе было мало веселья.
— Моя дочь должна была занять место рядом с Элриком, но надеюсь, мы станем друзьями, несмотря на случившееся.
Как же, держи карман шире!
— Я тщательно выбираю себе друзей, — вежливо ответила я.
Пусть Исилендил расценивает это, как ему нравится, а я глаз с него не спущу.
— Думаю, ты разберешься, кто желает тебе добра, а кто — нет, — вкрадчиво заметил Исилендил. — Это умение приходит со временем, дитя.
— Что хорошо для одного, для другого может оказаться ядом.
— Смею надеяться, что ты изменишь свое мнение, когда приедешь с Элриком погостить к нам в Исил Наллэ после свадьбы.
Я лишь выдавила улыбку в ответ. Мне стало не по себе от разговора с этим изворотливым типом, умело маскировавшим свой интерес к венцу интересом ко мне. Элрик наконец отвлекся от Идриль, заметив, что Исилендил и я замолчали. Он поспешно пригласил владыку лунных эльфов пройтись и обсудить, как он выразился, «вопрос о гномах».
— Могу я присоединиться к вашей беседе? — спросила я Элрика.
Не подумайте, что я внезапно прониклась необоснованным любопытством к гномам. Меня волновала лишь охрана Элрика. Ведь если он будет разгуливать по всему замку, полагаясь только на свою стражу, вряд ли я смогу помочь ему лишь силой мысли. К тому же в моем списке подозреваемых лунные эльфы занимали не последнее место.
Элрик грозно свел брови, а Исилендил усиленно делал вид, что не слушает.
— Этот разговор вряд ли будет интересен дамам.
— Я сама решу, будет ли мне интересно, — процедила я.
Элрик положил руку мне на плечо и предостерегающе сжал ее.
— Смер Вивиан — он замялся, впервые обратившись ко мне по имени. — Останься с Идриль, она наша гостья.
Я, скрипнув зубами, кивнула. Что ж, придется наблюдать за королем отсюда, попутно развлекая болтовней принцессу лунных эльфов. Лучше не придумаешь, мрачно подумала я.
Как только Элрик и Исилендил отошли, я перехватила эльфа, разносившего напитки, и, взяв у него с подноса бокал, осушила до половины. Если предстоит болтать без умолку, стоит промочить горло.
— Бедняга Элрик, — пропела Идриль.
— Отчего же? — спросила я рассеянно, наблюдая за серебряной головой.
 
— Связать свою жизнь со смертной довольно рискованно.
— Отчего же? — как попугай, повторила я, делая еще глоток и напряженно следя за Элриком.
Он и Исилендил остановились около одного из дубов и, чуть склонив друг к другу головы, что-то обсуждали. Точнее кого-то. И, судя по всему, этим «кем-то» была я. Потому что в этот момент эльфийские короли развернулись и уставились на меня. Я отсалютовала им почти пустым бокалом.