Жорж Милославский. Угнетатель (СИ)

В дом я въезжал с оруженосцем и служанкой. Меня сопровождали оба графа, которым сильно хотелось посмотреть на материальное воплощение моей удачи и фавора у Якоба Третьего. Посмотрели, впечатлились. Дом был поменьше, чем у Брубеков, но очень удачно расположен, то есть не на перекрестке, не вплотную к крепостной стене, а еще с довольно большим садиком вокруг него. А в садике и конюшня, и кордегардия или просто караулка. Два полноценных этажа, классическая высокая крыша под черепицей, на просторном чердаке комнаты для прислуги. Гуляя по дому, не мог не радоваться сохранности и общему впечатлению. Пожалуй, слуг оставлю у себя, раз не ухайдакали дом, значит совесть есть у людей. Дал по гульдену не в качестве аванса, а за хорошее отношение к своей работе.
— Что сказать, молодец ты, сын! Смог воспользоваться случаем. Вроде кровью истекал, чуть не при смерти был, а подарок себе выпросил достойный. — Чуть не сказал, что на моём месте так поступил бы каждый. Но нет, не каждый, а скорее никто.
— Да уж, всего то и надо было — замок захватить да на дуэли выжить. Ну и потом его величество рассмешить. Сам не знаю, как так вышло. Повезло, наверное.
— Ага. Много раз подряд. Нет, Дорд, тут не везением объясняется удача, а храбростью и решительностью. Ну и воинское умение оказалось на высоте. Ладно, раздавай указания своим слугам, а завтра съедем от Антуана в новое жилище, тогда и с челядью найм подтвердишь.
— Угу. Далия, подь сюды! Остаёшься на хозяйстве, присмотришь тут, спальни обустроишь, чтоб мы с графом себя не в гостях чувствовали. И Жану тоже комнату подготовь. Короче, остаёшься за старшего здесь. А я потом посмотрю, как у тебя получится хозяйство вести.
Ох, мама родная, видели бы вы глазки её в этот момент! Это как солдата в сержанты произвели, то есть в десятники, а то и сразу в полусотники, ежели по тутошним реалиям. Вот и будет видно, что у человека внутри. То есть технически я точно знаю, что внутри её находится, но в голову не залезал глубоко. Пусть теперь покажет нутро своё. Дай человеку кусочек власти и отойди в сторонку, а там он и раскроется весь.
  
Глава 25 Столица
 
Порешав вопрос с домом, мы отчалили на старое место обитания. Очень удобно жить, когда парковочные места на твоей придомовой территории, которая совсем твоя. И слуг держать в доме очень удобно, которые денно и нощно исполняют все твои прихоти. Почти также удобно, как нормальной туалетной бумагой пользоваться. Это я, попав в двадцатый век, скучал по мобильнику, сейчас не по нему, по туалетной бумаге тоскую. Да и хрен с ней, с туалетной, я бы сейчас и оберточной порадовался. Но чего нет, того нет. Ладно, не буду о низменном и бытовом и о камушках вместо газеты «Известия» тоже промолчу. Зато в нашем графстве с вшами хорошо дела обстоят. В том смысле, что наоборот, без вшей хорошо. Блохи забредают в покои, но без фанатизма, а вшей и клопов побеждаем каким-то жутко ядовитым отваром. Отец говорил, что по его указанию травница попробовала этот травяной сбор на спирту настаивать, пока экспериментируют — слишком хорошо все насекомые помирать начали. Я обрадовался, а Витор огорошил — если всякая гадость с такой готовностью мрёт, то и мы можем копыта откинуть. Естественно, про копыта он ничего не сказал, это я для доходчивости ввернул.
У Брубеков, кстати, с мелкой кусачей живностью не так здорово, экономит на отраве дядюшка. В моём доме первым делом всё протравлю экспериментальным средством Пристов, и наплевать, что не все испытания проведены, вероятные побочные эффекты не так пугают, как клопы в постели. В последней посылке из дома кроме ягодных настоек был и этот несертифицированный клопомор, и просто спирт для моих экспериментов, так что продезинфицировать новый дом будет чем.
А потом был разговор с Витором в новом доме, из которого выяснилось, что в жизни кое-что изменилось помимо внешнего вида моей обуви. Я стал взрослым, поскольку рыцарское звание не допускает никакой опеки над мужчиной. Нет, я по-прежнему оставался сыном, наследником и вассалом графа, но при этом совершенно самостоятельным в принятии решений относительно собственной судьбы. По этим временам не принято опекать детей до пенсии, тут и пенсии никакой нет. Материально помочь взрослому сыночку могут, но на определенных условиях, а взрослую дочь, то есть замужнюю женщину вообще отрезают как ломоть от каравая хлеба.
 
— Так что ты теперь планируешь, Дорд? Здесь останешься или домой поедешь?
— О-хо-хо, как внезапно всё закрутилось. Даже не знаю, и дома хорошо, и тут интересно, да и перспективы открываются новые.
— Например?
— Королевская служба. Или торговля вином.
— Не понял, Дорд. Тебя это каким боком касается?
— Смотри, отец. Раньше ты продавал вино на корню, то есть в своём замке. Фактически половину прибыли отдавал в руки перекупщиков. А сейчас…
— А сейчас ты предлагаешь начать собственную торговлю прямо в столице, имея этот дом как склад?
— Да, не думаю, что в Старграде у кого-то из виноторговцев есть свои склады. А винных лавок нет вообще, во всяком случае я не видел.
— Конечно нет, аристократы покупают сразу бочонками или даже бочками понравившийся сорт, по лавкам они не ходят, во всяком случае не за вином.
— Вот видишь, отец! А тут у них будет возможность самолично продегустировать из бочек несколько сортов, не полагаясь на вкус управляющих. А потом сразу заказать вино в нужном количестве. А еще же надо настойки продвигать. И сразу вопрос — ты спиритус вини в дубовые бочки дал команду залить для выдержки?
— Дал, но не уверен, что что-то путное выйдет. Глупость ты придумал — спирт за три года в дубовой таре якобы что-то из клепок возьмет в себя, какой-то аромат, цвет… Блажишь, сынок.
— Посмотрим, чай спирта ты нагнал немало, чего бы не поэкспериментировать.
— Ну да, всё плохое вино, пока в уксус не превратилось, перегоняем. Так ты на самом деле готов тут торговать моим вином и настойками? В смысле, нашим вином.
— Да, отец. Сам говоришь, взрослый. Надо вносить свой вклад в процветание семьи.
— Слова не юноши, но мужа. Постой, а не надумал ли ты втихаря жениться? Ты сразу скажи, если удумал такую дичь и хочешь здесь остаться из-за какой-то баронской дочки…
— Нет, только не это! Я еще слишком молод! — не рассказывать же отцу про опыт семейной жизни. Я и в прошлую реинкарнацию избегал прочных уз и возможных детишек. И как оказалось, не зря. Сейчас бы барагозил на полях Долинола и думал, как там поживает Жанна или Женька Коваленко с младенцем на руках? Не готов разбрасываться детишками по мирам, жениться тоже не готов.
— Рад, что ты понимаешь этот момент. Впрочем, романтической дури за тобой я и раньше не замечал. Кстати, со служанками поаккуратнее, байстрюков не наделай. А то некоторые дворяне сначала настругают бастардов, а потом носятся с ними как с родными, не знают, куда пристроить.
— Спасибо за науку, отец. Бастард хорош, когда подвешен к седлу, иных плодить не буду.
— Хорошо сказал. И кстати, я не видел, чтоб ты с бастардом упражнялся. Не уважаешь?
— Стрел боюсь, отец. В пешем строю длинный меч предполагает двуручный хват, а мне без щита неуютно. Да и если воздушник залепит галькой, бастардом морду не прикроешь.
— Ну да, тут ты прав. А если не идти в первом ряду? Не пробовал такой вариант?
— Когда под твоей командой один десяток, сзади держаться не получается.
— Да, Дорд, подцепил ты меня знатно. Ладно, в следующий раз дам полусотню, раз своё благоразумие доказал. — Каких мне усилий стоило не показать, что я думаю о благоразумии Витора, знаю только я. — И еще такой вопрос: если ты решил тут обосновываться, кого из слуг бойцов при себе оставишь?
— Из слуг, кого дадите, я вам полностью доверяю, только Снежку еще заберу. И попрошу кузнеца посноровистее. Не Вогула, понятно дело, но не дурака. А по бойцам… забрал бы весь десяток, но будет избыточно много бойцов тут. Начнут от безделья маяться, пьянствовать, приключения искать на свои задницы, а мне разгребай.