Человек в западне (Сборник)

—- Безусловно, Ваша Честь,— ответил я.— Но вернувшись в Нью-Йорк и испытывая чисто профессиональное любопытство, я произвел небольшое расследование.. И в течение одного субботнего вечера на меня четыре раза покушались.
Мертвая тишина воцарилась в зале. Судья побледнел,
— Вы хотите подать жалобу? — быстро спросил он.
Я. покачал головой.
— Все в свое время, Ваша Честь. Когда мы покончим с этим делом и убийца будет уличен, вы поймете, что совершенно бесполезно мне подавать на него жалобу.
После этого я подробно объяснил, каким образом происходили покушения. Я подчеркнул использование ножа во время первого покушения, о хитрости, употреблённой, чтобы вытянуть меня на балкон, во втором покушении. История с мяукающим котом заставила судью скептически Поджать губы. Тогда я достал из кармана газету и показал ему заметку о несчастном случае с Полли Асланд. Я высказал свое мнение о том, что покушения на мою жизнь и смерть этой молодой девушки находятся в прямой связи.
Потом я рассказал о том, как увидел машину Лоувелов на дороге, в моем посещении Хобби-Хауза, в результате которого я обнаружил роковые следы на пуховике. Я продолжал далее, ничего не скрывая, о третьем покушении, с мяуканьем кота и с метанием, ножа. Но я пока старательно избегал делать выводы,
Когда я закончил, судья долгое время оставался задумчивым. Потом его слезящиеся глаза устремились на помощника прокурора.
— Я думаю,— наконец сказал он,— что надо немедленно удостовериться относительно персоны садовника Асланда.
— В этом нет необходимости, Ваша Честь,— сказал я.— Возвращаясь из Хобби-Хауза, это было приблизительно часа два тому назад, я явился жертвой происшествия, которое тоже считаю следствием очередного преступления. Герберт Асланд находился связанным на заднем сиденье моей машины. Машина теперь покоится на дне лагуны на глубине пяти или шести метров. Я нырял туда три раза, но не смог вытащить из машины Асланда.
При этих словах лицо судьи прояснилось.
— В сущности,— сказал он,— если все эти ваши заявления подтвердятся следствием, которое я прикажу произвести, Герберт Асланд будет считаться убийцей, и судебное разбирательство на этом и закончится.
Я поднял руку:
— Я еще не закончил-, Ваша Честь. Я вам сказал, что последнее происшествие со мной носит тоже преступный характер. Вы знаете сами, какой густой туман лежал все эти три дня. Чтобы спокойнее и безопаснее ехать по дорогам, многие автомобилисты применяют известный всем трюк. Они придерживаются одной из линий, разделяющих дорогу на равные части. И я уверен, что несчастный случай с Лоувелами и со мной спровоцирован одним и тем же человеком. Чья-то преступная рука проложила на дороге ленту такой же ширины и яркости, что и настоящие разделительные линии. Это погубило Лоувелов, а меня снесло в лагуну.
Судья Андерсон пожал плечами.
— Все просто, как в полицейском романе,—сказал он.
Я оставался совершенно невозмутимым.
— Совершенно уверен, Ваша Честь, что мы можем еще обнаружить эту ленту.
Я осторожно обернулся назад. С порога широко раскрытой двери Джемс и Майк делали мне утвердительные знаки.
Судья обратился ко мне с вопросом:
— Асланд напал на вас сразу же после вашего приезда в Хобби-Хауз?
— Нет, Ваша Честь. Прошло по крайней мере пал-часа между тем моментом, когда я проник в поместье, и тем, когда Асланд напал на меня.
— Но тогда,— продолжал судья,— у Асланда было вполне достаточно времени, чтобы растянуть ленту, если считать, что ваша история правдива, а затем вернуться в поместье и напасть на вас.
Я возразил:
— Зачем же тогда он напал на меня, если уже приготовил все для моей гибели без, малейшего для себя риска?
Действительно, аргументы судьи Андерсона таяли на глазах у всех. Он стал искать помощи у помощника прокурора, внимательный взгляд которого был устремлен в глубину зала.
Я быстро, повернулся... В зале произошло небольшое смятение, Вильям Глен, помощник прокурора, резко протянул вперед руку и закричал:
— Задержите ее!
Джемс и Майк, стоявшие у двери, преградили выход из зала.
 
— Кто эта женщина? — удивленно спросил судья..
Я объяснил ему:
— Это миссис Роза Дулич,. жена Виктора Дулича.
— Почему же вы хотели убежать? — спросил ее судья.
Роза снова обрела свой апломб. Она ответила оскорбленным тоном:
— Мне просто необходимо выйти, Ваша Честь.
Судья вдруг стал пунцовым, но тут вмешался помощник прокурора.
— Министерство юстиции желает,— сказал он,— чтобы эту женщину немедленно выслушали.
— Принято.
Судья несколько раз ударил молотком по своему столу, чтобы призвать присутствующих соблюдать тишину в зале.
Помощник прокурора продолжал:
— Сильнейшие подозрения тяготеют над свидетельницей Розой Дулич, Думаю, что через несколько минут я сумею окончательно доказать ее виновность.
Я инстинктивно отстранился от женщины, носящей это имя. Лицо Розы Дулич, одетой в элегантный серый шерстяной костюм и в очаровательную черную шляпку, было восковой бледности, руки ее дрожали. Но. в ее взгляде светилась страшная ярость.
Судья, несколько придя в себя, посмотрел на нее и сказал:
— Где вы находились в момент смерти миссис Мэри Лоувел?
Мои мускулы напряглись. Хотелось бы знать, пойдет ли Роза до конца? И я тут же, немедленно, узнал об этом. Она повернулась, и ее великолепная грудь поднялась в высоком вздохе. Потом, поискав меня взглядом, она сказала, не дрогнув:
— Этот человек, мистер Питер Ларм, может подтвердить мое времяпрепровождение, минута за минутой, начиная с трех часов ночи, когда миг оба видели в последний раз Мэри Лоувел живой, и до того момента, когда было обнаружено ее тело.
В зале сразу же произошла реакция. Все заговорили разом, так что судье пришлось призвать присутствующих к порядку.
Я оставался неподвижен. Помощник прокурора обратился к судье:
— Если вы позволите, Ваша Честь, я хотел: бы задать несколько вопросов свидетелю Питеру Ларму.
— Принято.
Я подошел ближе. Помощник прокурора обратился ко мне:
— Правильно ли то, что только что утверждала свидетельница Роза Дулич? Вы видели Мэри Лоувел живой около трех часов утра в ночь с пятницы на субботу?
Я спокойно ответил:
— Это ложь!
Роза побагровела и хотела броситься .на меня, но все же сдержалась и закричала:
— Этот человек подлый лжец, Ваша Честь! Мы были с ним вдвоем в кабинете Роберта Лоувела, в нижнем этаже виллы. Он усиленно ухаживал за мной и-пытался...
С большим тактом судья уронил свой молоток на стол. Помощник прокурора продолжал:
— Миссис Дулич, вы можете сказать мне, в каком положении вы тогда находились?
Она вдруг задрожала и бросила через плечо испуганный взгляд на своего мужа. Так как она медлила с ответом, помощник прокурора обратился ко мне:
— Может быть, вы нам об этом скажете, мистер Ларм?
Уже совершенно без стеснения я разъяснил ему всю ситуацию.
— Мы оба лежали на диване, который находится в глубине кабинета Роберта Лоувела. По. тому положению, которое занимала Роза Дулич, она могла видеть дверь... поверх моего плеча. Я же был повернут спиной к этой двери и мог видеть только стену.
Я посмотрел на судью и спросил не без иронии:
— Я достаточно ясно объяснил, Ваша Честь?.
Судья закашлялся и снова постучал молотком, восстанавливая тишину. Потом он спросил:
— Вы находились в таком же положении, когда в комнату вошла миссис Лоувел?
— Да, мы оба находились именно в таком положений, которое я вам уже описал,— сказал я,— когда позади нас вдруг открылась дверь и удивленный голос пробормотал: «О! Простите!» И дверь захлопнулась немедленно с большой силой. Я не успел повернуться, но миссис Дулич подняла голову, чтобы посмотреть поверх моего плеча. Я спросил ее, кто это был, и она ответила, что то была миссис Лоувел. Но что касается меня, я не видел ее и не в состоянии подтвердить личность персоны, которая застала нас в таком положении.