Человек в западне (Сборник)

Я невольно сделал гримасу, и она это заметила. Я проговорил недовольным тоном:
— Отбросим в сторону пылкость ее чувств. Не возражаете?
Она продолжала тем же тоном:
— Этот брак сразу же дал осечку. Мэри не переставала любить Виктора Дулича. Когда они стали снова встречаться после того,- как обе. семьи подружились, чувства Мэри вспыхнули с новой силой, и Роберт заметил это. Он мне сказал, что вид счастливой пары, которую тогда составляли Дуличи, должен был бы исцелить Мэри и показать абсолютную нереальность ее чувств.
Я быстро повторил:
— Составляли счастливую пару?
Она вдруг вздрогнула и с изумлением посмотрела на меня, как будто позабыла о моем присутствии... Я понял, что она говорила об истории, которую представила в своем воображении и в которую хотела верить. Обхватив снова колени руками, она продолжала:
— Роза Дулич — очень умная женщина, совершенно лишенная предрассудков. Несмотря на то что она прекрасно знала, какие чувства Мэри питает к ее мужу, она все лее сумела сделаться ее подругой, и даже доверенной.
— Ну и ну! — заметил я.— Это было не так уж глупо.
Она не согласилась с моим мнением на этот счет и одарила меня неприязненным взглядом.
— В конце прошлого лета произошел досадный инцидент. В один прекрасный день неожиданно Виктор Дулич оказался наедине с Мэри Лоувел в Хобби-Хаузе.— Ее лицо стало совсем красным, а голос глухим: — Они... у них в этот день были близкие отношения... интимные.— Она глубоко вздохнула и быстро продолжала:— Я уверена, что и Роза Дулич придерживается того же взгляда, что Виктор просто явился жертвой обольщения. И никто бы не узнал ничего об этом случае, если бы Роза не рассказала все Роберту.
Это шокировало ее, и я был с ней полностью согласен. Я любезно спросил:
— И что же Роза?
Она сделала гримасу и покачала своей красивой головой.
— Это невероятно,— ответила она,— но она не сделала абсолютно ничего. У нее был такой вид, как будто она считала происшедшее совершенно естественным... Однажды на корабле она просто рассказала мне об этом без всякого стеснения...
Я быстро оборвал ее.
— А эта история с ожерельем, что вы думаете об этом?
Алчный огонек промелькнул в ее глазах. Она как-то вся подобралась: ее руки еще крепче сжали колени, а голос стал каким-то свистящим:
— Для меня в этом нет ни малейшего сомнения... Роза Дулич знала код сейфа. Мэри Лоувел много раз давала ей колье во время больших вечеров. Она же возвращала его иногда через два, три, а то и через несколько дней... Ей было очень легко заказать копию...
Несколько секунд я собирался с мыслями, вспоминая, не забыл ли я чего-нибудь, потом спросил:
— Мистер Лоувел привез вас из Ветела сегодня вечером?
— Да,— ответила она,— мы приехали едва ли час назад.
— Сколько времени вы находитесь на службе у мистера Лоувела?
Она немного подумала, прежде чем ответить,
— Приблизительно шесть месяцев.
Это меня немного удивило, но одновременно позволило понять кое-что. Я осторожно продолжал спрашивать.
— Позднее того инцидента, о котором вы мне говорили...
Она снова стала пунцовой и сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.
— Какого инцидента?
— Возвращения Виктора Дулича в объятия Мэри Лоувел.
У нее был сконфуженный вид.
— Только, пожалуйста, не подумайте,— сказала она,—- что между обоими случаями есть какая-нибудь связь.
Я встал.
— Я ничего и не думаю. Благодарю вас за ваши сведения.
Я остановился в вестибюле и задумался. Потом, будто прося ее об услуге, продолжал:
— Я попросил бы вас ничего пока не говорить мистеру Лоувелу о нашей беседе.
Она вздрогнула и с твердостью возразила:
— У нас нет никаких секретов друг от друга.
Я стал смеяться.
— Это, конечно, совершенно естественно. У секретарши нет секретов от своего патрона... Это давно всем известно. Но у любовницы от любовника?
Она побледнела, и на ее лице ясно выразилась злость:
— Я не любовница мистера Лоувела! 
Я поднял брови.
— Простите... Мне казалось, вы говорили.
Я покачал обескураженно головой и с виноватым видом открыл входную дверь.
 
— Вероятно, вы правы.
Дверь с яростью захлопнулась за моей спиной. Посмотрев на часы, я побежал к лестнице. Было уже около восьми, и я опасался, что Джемс мог упустить Лоувела. Я быстро промчался все шесть этажей и сделал остановку только внизу, чтобы посмотреть на улицу. Машины моего клиента там не было.
Я дошел до своей машины и сразу же заметил горящую красную лампу на щитке приборов. Кто-то пытался соединиться со мной по телефону, это мог быть только Джемс.
Я быстро снял трубку и набрал номер телефона бара, где он был три четверти часа тому назад. Там его не было.
Я тронулся с места и направился к «Терпсихоре».
«Терпсихора» располагалась в первом этаже коммерческого здания на Пятидесятой улице и предлагала своим клиентам все гарантии скромности во время нерабочих часов.
Прежде чем войти туда, я немного взъерошил себе волосы, распустил галстук, приподнял на плечах пиджак. Потом постарался придать своему лицу провинциальный, несколько глуповатый вид.
Какой-то тип в старательно отутюженном смокинге, очень похожий на публичного танцора, встретил меня с поклоном. Немного заикаясь, я сказал ему, что один из моих друзей рекомендовал мне его заведение -и что я хотел бы взять несколько уроков танцев.
Он предложил мне абонемент в тридцать долларов, который Давал мне право на посещение пяти уроков. Я спросил, нет ли у него чего-нибудь подешевле, но, увидев его огорченную физиономию, поторопился достать свой бумажник.
Он дал мне небольшую книжечку с пятью билетами, которые нужно было отрывать при каждом посещении, и предложил следовать за ним. Я остался на месте, неловко теребя пуговицу своего пиджака. Он бросил на меня быстрый взгляд и недовольно спросил:
— Что-нибудь не так?
Я потупился и сделал все возможное, чтобы покраснеть, после чего неловко пояснил ему:
— Этот друг... тот, который мне рекомендовал ваш дом, мне говорил об одной молодой девушке... Одна из ваших преподавательниц...
Его лицо сразу же прояснилось. С улыбающейся рожей он подошел ко мне.
— И о -ком же он говорил?
Я смотрел на него так, как будто собирался доверить ему государственную тайну.
— Полли Асланд.
Он почесал себе правое ухо и сделал вид, что размышляет. Потом, как будто он оказывал мне необыкновенную услугу, медленно проговорил:
—Полли сейчас очень занята. Я хочу сказать, что она в настоящее время дает урок. Но если вы можете подождать четверть часа...
Я убедил его, что могу подождать, и он проводил меня в маленькую, очень скромно обставленную гостиную. Оставшись один, я взял какой-то журнал, на случай если он вернется.
Я снова почувствовал прилив оптимизма. Полли здесь... Интересно, узнает ли она меня, хотя это маловероятно. Она меня видела лишь один раз, да и то в темноте и очень короткое время, так что с этой стороны я определенно мог рискнуть.
Тип пришел за мной двадцать минут спустя. Он провел меня через длинный коридор в какую-то квадратную комнату с тщательно натертым полом, в которой стояли только два стула.
Полли Асланд уже была там. Он церемонно представил ее мне. Она меня не узнала. Сейчас она показалась еще красивее. Одетая в классическое длинное платье с обнаженными плечами, она была просто очаровательна.. Вьющиеся черные волосы были коротко острижены и открывали маленькие хорошенькие ушки.
Тип, который руководил заведением, поинтересовался, каким танцам я хочу научиться, и я ответил, что прежде всего хочу изучить румбу. У нее невольно появилась гримаса. Я слышал, как кто-то говорил, что на мужских курсах танцев почему-то чаще всего просят румбу.
Полли отправилась на другой конец комнаты, включила музыку, потом вернулась ко мне, объяснила, как мне нужно держать ее, и пустилась в ряд объяснений, которые я, разумеется, не слушал.