Человек в западне (Сборник)

Он рассмеялся мне в лицо.
— Скажите, какой специалист нашелся? Вы с матерью были образцовой парой, правда?
Бешенство захлестнуло меня. Я уже не беспокоился о том, что обязан ему помочь, подсказать.
— Ты обещаешь, что перестанешь с ней встречаться? — спросил я.
— Да. Если она пожелает этого. Но если она мне разрешит...
— Разрешит себя целовать? Да или нет? — Меня охватила ненависть к этой тихой, робкой девушке, которую мой сын сделал богиней правды и чистоты. Она не посчиталась с тем, что не прошло и месяца со дня свадьбы с человеком, который вырвал ее из нищеты и окружил роскошью, ее и всю ее свиту.— Не беспокойся. Такая девица разрешит тебе все что угодно.
Он смотрел на меня, будто не понимая, как это можно быть таким подлым.
— Я ухожу отсюда,— сказал он решительно.
— Отлично.
— Сейчас же. И больше никогда не вернусь.
— Думаю, ты отлично справишься и без моей помощи.
— Помощи? Без твоих паршивых пятидесяти долларов? Ты считаешь, что я так зависим от тебя? Не беспокойся, у меня есть друзья.
— Надеюсь, они будут просто счастливы содержать тебя.
Он стоял в двух шагах от меня со сжатыми кулаками.
— Ты...— прорычал он и вышел из комнаты. Парадная дверь глухо захлопнулась. Я постоял минуту, потом сел на диван с рюмкой в руках.
«Вот так девушка»,— думал я. Да, она была истинная дочь Лейгтона, не Норы, а именно Базйля Лейгтона с его абсолютным правом на все. Я позвонил на квартиру Ронни. Это надо было сделать сейчас, пока во мне не остыло бешенство. Жанна мгновенно взяла трубку.
— Жанна?
— Билл...
—- Нет, не Билл, а его отец. Я сейчас еду к тебе.
— Нет! Нет! Прошу вас, нет! — Она либо всхлипывала, либо делала вид, что всхлипывает.— Анни проснется, я прошу вас, не приходите!
— Не нужно?
— Не сердитесь, мы больше не увидимся. Мне так стыдно...
— Ну, если стыдно... Что ж, это очень хорошо с твоей стороны.
— Я очень прошу, поверьте мне! — В голосе ее были слезы. Мне стало ее жаль.
— Билл ушел из дому. Он поклялся, что придет к тебе.
— А мне все равно, что он сказал. Мы больше не увидимся. Я сама не знаю, как это случилось. Я вышла замуж за Ронни. Папа и Филлис говорили, что это прекрасно. И я так думала.
— Ты поспи хорошенько,— посоветовал я.
— Я его больше не увижу. Вы мне верите? Не увижу!
— Хорошо. Я тебе верю.
— А вы не скажете папе и маме? Их это убьет.
— Ничего не скажу. Покойной ночи!
— К черту! — в сердцах сказал я, ложась в постель. 
  
 Глава 6
 
На следующее утро Леора ни словом не обмолвилась о новом уходе Билла. Я ожидал длинной тирады, но оказалось, что и Леора могла быть тактичной, когда видела, что я несчастлив.
Я отправился в издательство. Три дня я ходил на работу, возвращался к шести часам вечера и рано ложился спать. Наконец Матти заметила, что со мной что-то неладно. На четвертый день она пригласила меня на ужин.
Они с матерью обитали где-то у черта на куличках и поэтому никогда никого к себе не приглашали. Так что это предложение меня растрогало, и я решил обязательно туда пойти. Магги ушла с работы пораньше, чтобы приготовиться к моему визиту, а я около пяти направился домой, переоделся и пошел в гараж за машиной. Машины не было.
— Машину взял ваш сын,— сказал механик.— Часа два тому назад, где-то около трех. Вы об этом не знали?.
— Я забыл, что мы договаривались.
Я возвратился домой и позвонил Ронни.
— Да? — ответила Филлис Брент.
— Жанна дома?
— А кто говорит? .Мистер Дулитч?
— Да.
— Разве Жанна не с вами? Она ушла около трех и сказала, что куда-то идет с вами и вашим сыном.
— Я задержался в издательстве и еще не был дома.. Они, наверное, ждут меня, извините!
Я положил трубку. Гнев охватил меня. И я поверил этой негоднице!
Куда они могли поехать? Я вспомнил о летней вилле Фелиции на Файр-Айленд. Там мы проводили лето. После ее смерти вилла стояла пустая. Билл всегда очень любил этот дом, и я почти подарил ему его. Сейчас, в апреле, там никого не было. Это единственное место, где они могли остаться наедине со своей «огромной любовью».
 
В межсезонье катера не ходили к острову, где находилась вилла, но Билл с детских лет знал всех шкиперов. Ёму ничего не стоило попросить кого-нибудь перевезти их. Я не был вполне уверен, что они там, но ничего другого не приходило мне в голову. Я позвонил Магги.
— Мне очень неприятно, но обстоятельства мешают мне приехать к вам.
— Ну что ж, Жак, отложим визит до другого раза.
— Мне очень жаль!
— Знаю. А мы с Георгом не можем тебе помочь?
— Нет, спасибо! К сожалению...
Она очевидно догадалась, все дело в Билле.
— Не поддавайся, Жак!
— Постараюсь.
Я позвонил Питеру и попросил одолжить машину,
— Вилл взял мою, а мне необходимо ехать к автору в Чаппаго.
— Ты сегодня не развлекаешь жену Ронни? Странно! Хорошо. Если очень торопишься, возьми машину из гаража, я оставлю там ключи. Привет от Ирис!
Я взял машину Питера и через два часа добрался до Патоги. Моя машина стояла на стоянке на пристани. Капитана Рейли я нашел в баре за кружкой пива.
— Добрый день, капитан! Вы не видели Билла?— спросил я.
— Как где, я отвез их на остров. Он сказал, что вы все урегулируете. Верно?
-— Верно. А меня перевезете?
— А почему нет?
Штормило, и меня ежеминутно обдавало ледяными брызгами. Уже темнело, но звезды горели ярко. Файр-Айленд, похожий на длинный палец, был погружен во мрак. Я попросил капитана подождать и пошел по набережной. Моя вилла была последней со стороны океана. В одном окне пробивался тусклый свет керосиновой лампы. Я вошел через крыльцо и открыл дверь. Они были здесь. В камине горел огонь и отблески его падали на их сосредоточенные лица. Жанна накинула на плечи старый плед. Услышав мои шаги, они встали. Так мы и стояли, молча всматриваясь друг в друга.
Гнетущая тоска охватила меня. Впрочем, и этот дом, и эта комната всегда наполняли меня грустью: здесь каждая вещь напоминала о Фелиции.
Сейчас мой гнев был обращен к Жанне, ведь Билл не пытался меня обманывать.
— Теперь я буду знать, как тебе можно верить,— сказал я ей.
Она сжала губы и ничего не ответила.
— Ах, это ты! Ты гениален! Ты замечательный опекун! — запальчиво крикнул Билл.
Не обращая на него внимания, я продолжал, глядя на Жанну:
— Ты же дала слово больше не встречаться с ним?
Она стояла не шевелясь, опустив глаза. Потом резко повернулась к Биллу:
— Скажи ему, скажи! Ты можешь это сделать! Скорее говори, слышишь!
Билл снова сел в кресло, и оно заскрипело под тяжестью его тела.
Теперь я лучше рассмотрел его лицо. Оно было очень грустным.
— Что я должен ему сказать?
— Ты сам знаешь что — правду.
— У тебя что — заскок?
-— Билл!
— Ну, хорошо.— Он дико посмотрел на меня,— Возьми ее отсюда! Прижми к груди! Можешь называть ее королевой добродетели. Добродетель победила.
Жанна снова уселась в кресло и закрыла лицо руками. Билл со злостью смотрел на нее.
— Это я умолял ее встретиться со мной еще раз, умолял на коленях, жаль, что ты не видел меня, когда я звонил ей и разговаривал, стоя, на коленях. Она согласилась. Для этого потребовалось только тридцать шесть часов, чтобы ее убедить. Я пообещал ей, что буду пай мальчиком. Пообещал привезти ее на нашу виллу на побережье океана. У себя в Англии она никогда такого не видела. Я попросил капитана доставить нас сюда. Жанна думала, что он будет ждать нас, и она успеет к обеду. Когда же она увидела, что катер ушел, она бегала по набережной, как ненормальная; удивляюсь, как она не додумалась броситься вплавь. Возьми ее! Поскорее отвези этот оплот невинности в ее крепость.
Жанна сидела молча. И только сейчас я почувствовал, как они любят друг друга.
— Хорошо,— сказал я спокойно.— Можем отправляться, катер ждет.