Человек в западне (Сборник)

— Ты можешь ничего не бояться,— сказала Эмили.— Нас они ни за что не услышат. Мы с Анжелой проверяли. Эта пещера удивительно смешная. Внутри можно кричать сколько угодно, снаружи ничего не слышно... Джон, все будет хорошо, они скоро уйдут. Слышишь, они уже прошли дальше.
Действительно, вопли и треск сучьев стали постепенно замирать.
— Я уехала от тебя и пришла сюда, чтобы побыть одной,— пояснила Эмили.— Потом я услышала топот и крики и поняла, что случилось. Я выскочила в лес, не знала, что делать. И вдруг увидела тебя.
Напряжение спало, и Джон почувствовал, что его оставляют силы. У него подгибались ноги.
Эмили дотронулась до его руки:
— Ты устал. Тебе надо лечь. Вот сюда на мою кровать. Только не на Анжелину. Она никому не позволяет ложиться на свою.
Джон охотно подчинился ее команде.
— Сюда, Джон. На самом деле это; вовсе не кровать. Мы просто натаскали себе сухой хвои, а сверху положили одеяла. Но называем их кроватями.
Ом сначала сел, а потом и правда растянулся на импровизированной кровати, погрузившись в мягкие объятия сосновых иголок.
Да, все его преследователи ушли направо по дну оврага, миновав его убежище.
— У пас здесь даже есть мебель — хвасталась Эмили,— видишь, ящики из под апельсинов? Есть свечи, спички и все прочее. Это наш дом. Поздно вечером мы приходим сюда спать. Мама ничего не знает. Мы тихонечко вылезаем из окна и возвращаемся, когда светает. Вот так. А Луиза вообще тут живет.
— Луиза?
Эмили скользнула в сторону, чиркнула спичкой и зажгла свечу, воткнутую в бутылку из-под лимонада. Потом она показала Джону большую растрепанную и довольно неказистую куклу в нарядном чепце.
— Это Луизе, она...
— Погаси свечу, Эмили.
— Ничего, Джон, они уже ушли.
— Но они могут вернуться.
Она постояла с минуту, серьезно глядя на него, потом задула свечу.
— Олл райт. Это Луиза. Она королева всех Анжелининых кукол. Я считаю кукол ужасной глупостью, но мне приходится соглашаться. Понимаешь, Джон, на самом деле пещеру нашла Анжела. Так что я тогда солгала. Эту пещеру Анжела подарила Луизе.
Девочка подошла и опустилась возле него на пол:
— Так что это вообще Луизина пещера.
Джон не мог заставить себя внимательно вслушиваться в объяснения Эмили. Шок после того, что он обнаружил в коровнике, давал себя знать, как свежая рана, лишая способности трезво оценить обстановку и построить планы на будущее. Но он был в безопасности, и страшное напряжение понемногу отпускало.
Теперь он более спокойно мог обдумать свое положение. Он убежал. Он понимал, что тем самым как бы признал свою вину. Именно так-они расценят его поступок, потому что им этого хочется. Ну а то, что они найдут в коровнике, окончательно погубит его. Что же делать? Попытаться добраться до Викки? Сыграть на том уважении, которое жители Стоунвилла испытывают к семейству Кейри, чтобы заставить их дождаться -появления полиции? И потом сдаться?
«Я не убегал, я только пытался добраться до дома Кейри, потому что боялся необузданной толпы».
Но тут перед глазами возникло туповатое, надменное лицо Грина.
И все же по трезвому размышлению, это был единственный выход. Но не сейчас,, когда идет на него охота, когда с минуты на минуту его преследователи могут вернуться назад...
— Джон!
Он услышал голос Эмили:
-— Джон? Это был Стив с его подручными или патрульные?
— Стив и вся деревня.
— Они подошли к твоему дому, и ты убежал?
— Да.
— Что они хотели с тобой сделать?
— Не знаю.
—- Я их ненавижу... Ненавижу!
— Да. И теперь все стало еще хуже.
Ему пришлось все рассказать девочке. Почему нет? Она должна знать правду и определить свою позицию.
— Они нашли цемент на синих джинсах, а кто-то позвонил в магазин строительных материалов в Питсфилде от моего имени и заказал цемент. Он велел сбросить его у поворота за домом. Будто бы для починки плотины. Я пошел к этому месту и нашел там следы цемента. Они привели меня к коровнику, а потом и в сам коровник.
Как все это объяснить ребенку?
Джон замолчал.
 
Эмили спросила:
— Цемент был в коровнике?
— Кто-то сделал из него пол в одном стойле, новый цементный пол... 
— Значит, она там,— почти равнодушно сказала Эмили,— миссис Гамильтон там. Ее похоронили под цементом.
— Наверное, да, Эмили.
— Кто это сделал?
— Я не знаю. 
— Но ведь кто-то сделал, правда? Кто-то закопал ее там, а теперь старается всех заставить поверить, будто это сделал ты, Джон.
— Да.
— Джон, что ты собираешься делать?
— Не знаю.
— Ты ее не убивал?
— Нет.
— Но кто-то это сделал?
— Да.
— Может быть, мне пойти? Посмотреть, ушли ли они?
— Нет, надо еще немного подождать.
— Джон?
— Да?
— Ты хочешь здесь остаться?
— Не знаю.
— Потому что, если ты собираешься здесь остаться... Анжела должна прийти с минуты на минуту.
— Анжела?
— Да, она сейчас придет. Она так сказала. Мы собирались устроить пикник с Луизой, и я боюсь...
Анжела, кричащая и брыкающаяся в его руках. «Ты не узнаешь моего секрета. Ты бьешь свою жену!»
— Это же тайна, понимаешь? — сказала Эмили.— Она осатанеет, увидев тебя здесь, а потом... Она говорит так же, как моя мать и все остальные. Говорит, что это сделал ты...
Откуда-то сверху до них донеслось еле различимое уханье филина. Эмили вцепилась в руку Джона. Звук повторился.
Где он его слышал? Ну конечно же, когда сова ухала ночью за яблонями...
— Это Анжела.
Эмили прижалась губами к его уху:
— Это наш совиный сигнал. Она наверху у лаза. Сейчас спустится. Мы всегда так делаем: У-ух — и вниз.
Джон вскочил.
Эмили тоже вскочила.
— Куда ты идешь?
— Снова в лес.
— Но они еще здесь. Ты не можешь туда идти. И Анжела все равно заметит, как ты выходишь...
Он пошел к лазу в скале, но Эмили вцепилась ему в рукав.
— Нет, Джон, нет, оставайся. Я придумала. Все будет отлично. Мы ее обдурим, Анжелу.
Джон остановился в нерешительности.
— Луиза,— прошептала Эмили,— поговори с Луизой.
Она снова зажгла свечу. В ее неровном свете он увидел куклу на ящике из-под апельсинов, прислоненную к стене пещеры. 
— Садись рядом с Луизой, когда Анжела придет, скажешь, что тебя пригласила к себе Луиза.
— Но она мне не поверит.
— Притворится, что поверила. Ей приходится все время притворяться из-за Луизы. А я скажу, что пришла позднее. Буду говорить, что не верю тебе, потому что Луиза всего лишь игрушка, которая не может никого пригласить...
Эмили отбежала в дальний угол пещеры. Джон растерянно подумал: кого же я больше опасаюсь, семилетней девочки или же всех этих разъяренных людей в лесу?
Потом он уселся на пол перёд куклой, но его глаза были прикованы к входу. Тусклый свет туда не попадал, поэтому он лишь смутно различал происходящее. Что-то протиснулось в входное отверстие. Бумажный мешок? Потом появилась черноволосая головка, а за нею коротенькое толстое тельце. Анжелика поднялась с четверенек и принялась отряхивать свои голубые джинсы. Потом, она подняла кулак, прижала его к животу и повернулась к свету. Она увидела Джона, и ее черные глаза на круглой физиономии с пухлыми щеками сверкнули, как угольки.
— Хэлло, Анжела! — сказал Джон.— Я проходил мимо и Луиза пригласила меня в гости. Думаю, ты не возражаешь? Эмили себя не помнит от злости, она говорит...
— Конечно же. Луиза его не приглашала!
Эмили выскочила из своего темного угла.
— Я его здесь нашла, он вошел сюда без спросу. А теперь уверяет, будто бы твоя Луиза... Как будто Луиза может кого-то пригласить! Глупая тряпичная кукла! .
Анжела стояла, сжимая руками бумажный кулек, и растерянно моргала глазами. Потом сказала:
— В лесу полно народа. Я слышала, как они кричат.
Одни мужчины. Они пришли из деревни. Они ищут Джона?
— Ну и что тут такого! — закричала Эмили.— Какое-мне до этого дело? Важна наша тайна! А он говорит...