Человек в западне (Сборник)

— С психиатром? — Капитан Грин громко захохотал.— Психиатр для своей хозяйки? На том основании, что она обозлилась, когда вы отказались принять предложение в двадцать пять тысяч?
В Джоне вспыхнула бешеная злоба, но в тоже мгновение он одернул себя:
«Я должен быть спокоен. Смешно было бы ожидать, чтобы они сразу во всем разобрались. Нет, нет, это было бы наивно...»
И он сказал спокойно:
— Я уже вам говорил, что дело куда сложнее. Она была больна уже несколько лет. И никогда не соглашалась показаться врачу. Наконец, мне удалось уговорить ее посоветоваться с моим .старым приятелем в Нью-Йорке, доктором Маком Аллистером,
— Ну, и видели вы этого Мака Аллистера, когда были в Нью-Йорке?
— Нет, он уехал в отпуск.
— А вы сначала не соизволили это проверить?
— Нет.
Вошли двое патрульных, у одного в руке была бутылка с джином. Они стояли на пороге, пока капитан Грин не посмотрел на них. Тогда патрульный с бутылкой сказал:
— Мы нашли ее наверху, капитан. Она была спрятана в комоде с бельем. Ящик был открыт.
— Эта бутылка, которую спрятала Линда,— пояснил Джон.— Я нашел ее, когда вернулся домой. Когда она пьет, она обычно прячет от меня бутылки.
Патрульный поставил бутылку на стол. Ни капитан, ни Стив Риттер ничего не сказали.
— А потом,— продолжал второй патрульный,—-мы нашли вот это, капитан, возможно, это ерунда, но открытка лежала на полу в спальне.
Он протянул капитану открытку от Мака Аллистера.
Капитан Грин прочел ее и снова взглянул на Джона:
— Этот Мак — случайно не доктор Мак Аллистер?
— Да, он.
Круглая физиономия капитана показала, какое огромное значение он придает сделанному выводу:
— Судя по штемпелю можно сказать, что открытка послана пять дней назад, так что вы получили ее до своего отъезда в Нью-Йорк и прекрасно знали, что доктора дома не застанете?
— Нет,— сказал Джон, думая с отвращением, что приходится все вытаскивать на свет Божий.— Я эту открытку не получал, отыскал лишь после моего возвращения. Линда спрятала ее туда же, куда и бутылку с джином. Она всегда панически боялась всего, что связано с Маком, потому что он врач. По всей вероятности, она изъяла открытку из...
Его голос звучал все. тише и тише; не хватало ни сил, ни энергии объяснять про эти запутанные отношения при полном непонимании тех, кто его слушал.
Капитан, молчавший до сего времени, спросил патрульных.
— Что еще?
— Может быть, я могу вам кое-что показать в холле? — спросил один из них.
Капитан тяжело поднялся со стула и вышел из комнаты. Джон всем своим существом начал ощущать присутствие Стива Риттера, сидящего против него за столом. Непроизвольно он встретился с ним глазами. Физиономия Стива в ту же секунду расплылась в широкую улыбку:
— Парень,— сказал он,— ой, парень!
Вскоре капитан Грин возвратился. Он остановился в дверях, почти полностью загородив собой вход.
— Эта записка, она ее напечатала?
— Да.
— Нет подписи, ничего. Все напечатано.
— Точно.
— Она много печатает.
«Осторожнее,— подумал Джон.— Не говори им про машинку». Но тут в нем внезапно вспыхнул гнев. К чёрту их всех! Почему он ведет себя так, будто в чем-то виноват? Расскажи им правду. Правда является единственной солидной надежной основой. Если только он начнет лгать, этот кошмар никогда не кончится.
— Нету— ответил он,— фактически, это моя машинка. Она обычно находится в студии. Должно быть, Линда ее принесла сюда.
— Значит, она сходила в студию за машинкой, принесла ее сюда, напечатала и даже не подписала? И однако же, как только что мне показал Джим, рядом на столе были чернила и перо, ведь куда проще записку написать от руки. Как вы сами считаете?
Сейчас Джона поддерживал один только гнев, больше ничего. Почувствовав, что ему необходимо подбодрить самого себя и разорвать паутину подозрений, он сказал:
— Я не печатал этой записки. Если вы на это намекаете, почему не сказать начистоту? Я не печатал этой записки..
И вдруг он почувствовал, что не только не разорвал опутавшую его сеть, но, наоборот, сделал неверный ход.
 
Потому что такие вещи нельзя говорить первому. Никто, даже Мерленды, не смогли высказать то, что вертелось у них на языке. А он поставил сам все точки над «и».
Больше никто не притворялся, не старался сохранить формальную вежливость. Капитан Грин подошел вплотную к Джону и спросил грозным тоном:
— О’кей, мистер. Где ваша жена?
— Я не знаю.
— Это вы напечатали записку?
— Я уже говорил, что нет.
— Вы разбили пластинки?
— Нет.
— Вы положили бутылку с джином в комод с бельем?
Поток вопросов прекратился так же внезапно, как начался. С минуту капитан стоял, возвышаясь над Джоном, яростно глядя на него сверху вниз. Потом, повернувшись на каблуках, он вернулся к столу и снова выхватил блокнот.
— О’кей, когда вы уехали в Нью-Йорк?
— Вчера дневным поездом. Со мной ездил Бред Кей-ри, возвращались мы тоже вместе.
— Когда вы были в Нью-Йорке, вы заходили к тому парню по поводу работы?
— Да.
— Имя и адрес?
Джон сообщил, капитан все записал в свой блокнот.
— Вы ночевали в Нью-Йорке?
— Да. В том же отеле что и Бред Кейри. Справьтесь у него, если угодно.
Джон назвал отель, капитан и это записал.
— Вы вернулись сегодня вечером поездом?
— Точно. С Бредом.
— Вы рассказали нам все, что вам известно?
— Да.
— О’кей.
Капитан Грин захлопнул блокнот и посмотрел на Стива.
— Я сообщу сейчас же по телефону. Если никаких сообщений до утра не поступит, поисковые партии утром прочешут лес. Озеро тоже. Озеро лучше пройти неводом или драгой. Стив, это ты можешь организовать сам. Мобилизуй всех парней в деревне.
—- Разумеется.
Стив все еще смотрел на Джона, недобрая усмешка кривила его губы.
— Недостатка в волонтерах не будет. В Стоунридле мы все сходили с ума по Линде. Все без исключения.
— Начинай как можно раньше, Стив.
— О’кей, Кен.
Капитан сунул блокнот в карман.
— Не стоит напрасно терять время. Нужно поскорее идти на телетайп.
Он пошел на кухню, следом — двое патрульных, потом Стив. Джон замыкал шествие.
На него никто не смотрел.
Неожиданно капитан Грин повернулся к нему лицом. Его синие глаза превратились в блестящие щелочки:
— О’кей, мистер, скажите-ка нам, что вы сделали со своей женой?
— Да, Джон, мальчик.— Дружелюбная улыбка Стива внезапно превратилась в злобный оскал садиста-врага.— Помоги-ка нам, Джон. Подумай, от скольких неприятностей ты нас избавляешь. Сколько денег мы сумеем сэкономить. Что ты сделал с Линдой утром, прежде чем отправился в Нью-Йорк и раздобыл себе алиби через Бреда Кейри?
Теперь все четверо смотрели на него, они перестали быть отдельными индивидуумами, а слились в единую глыбу настороженности, скрепленную общим недоверием к чужаку. Лишь потому, что они считали его чужим, он был виновен. Значит, его надо уничтожить.
Так вот что было основной причиной. И вот когда наступила кульминация. Не труп, запутавшийся в водорослях, ни посиневшая, рука, показавшаяся у берега озера. Шелтон, или нечто в этом роде, а то, о чем он сейчас подумал!
Негодование, возмущение Джона, опять помогли ему справиться с паникой.
— Уйдите отсюда,— сказал он спокойно.— Все до одного! Уходите!
— Ой, Джон! — Глаза Стива были широко открыты— Что за речи? Разве так говорят с друзьями?
Джон повернулся к нему. В то же время капитан Грин встал между ними, огромный, здоровенный, непробиваемый.
— О’кей, Стив. Пошли. Не дразни человека. Идем же.
Молодой патрульный, тащивший бутылку с джином, распахнул дверь. Капитан Грин, все еще державший Стива за плечо, вышел первым. Патрульные закрыли за собой дверь.
Джон стоял возле двери, наблюдая за ними. Когда полицейская машина отъезжала, он услышал смех Стива Риттера, громкий, нахальный, самоуверенный.