Не будите спящую собаку (СИ)
Лиза въехала на гостевую парковку. Быстро, хотя и без суеты — то есть, соблюдая чувство собственного достоинства, — приблизилась к вращающейся карусели служебного входа «К-Кирстен», назвала свою фамилию офицеру службы безопасности, прошла через раму металлодетектора, попутно предъявив другому охраннику, содержимое своей отнюдь не «деловой» сумочки, и еще через десять минут вошла в приемную Филиппа Харта. Часы показывали ровно одиннадцать тридцать.
«Точность — вежливость королей, не так ли?»
— Госпожа Веллерт! — шагнул ей навстречу секретарь Харта, тоже, видать, умевший чувствовать время.
«Ну, если бы не умел, здесь бы не работал!»
— К вашим услугам! — вежливо улыбнулась Лиза.
— Господин Харт просил меня извиниться перед вами, но, к сожалению, он не сможет вас принять.
— Очень жаль! — холодно констатировала Лиза, лихорадочно просчитывая свой следующий ход. — Что ж, значит, в следующий раз мы встретимся с господином Хартом в суде. Лига намерена выдвинуть иск не против «Консула», а лично против господина Харта.
— Думаю, в этом нет необходимости, — вежливо улыбнулся секретарь и протянул Лизе прозрачную пластиковую папку. — Сегодня утром бухгалтерия холдинга перевела на счет министерства Экологии пятнадцать миллионов евро в счет погашения штрафных санкций, наложенных на «Консул» в течение последних пяти лет. Кроме того, мы перевели еще пять миллионов на счет Общества по Восстановлению Экологии Водной Среды. Документы об этих транзакциях находятся в папке. Мы благодарим Лигу и вас лично, госпожа Веллерт, за вашу неустанную заботу об охране природы. Мы полагаем так же, что конфликт исчерпан, и надеемся, что никаких дополнительных исков против холдинга в целом и лично против господина Харта подано не будет.
«О, как!»
— Ну, если медеплавильный завод перестанет спускать отходы производства в реку…
— В папке вы найдете так же документы, подтверждающие непреклонное намерение дирекции компании «Коппер Консолидейтед» провести реконструкцию очистных сооружений в самые сжатые сроки. Необходимые средства ассигнованы, проект, выполненный еще в прошлом финансовом году, утвержден, график работ прилагается. Пуск первой очереди через три месяца, выход на проектную мощность — через семь. Вы удовлетворены?
— Вполне! — Лиза приняла из рук секретаря папку, быстро просмотрела находившиеся в ней документы и, кивнув в знак согласия, пошла прочь. Дело сделано, а раз так, то и Филипп Харт был ей уже не интересен.
«Он заплатил! — удовлетворение от проделанной работы оттеснило на время даже мысли о Робе. — Мы их сделали!»
И это была чистая правда, как и то, что сломить жесткое и бескомпромиссное сопротивление «Консула» удалось именно ей — адвокату Лизе Веллерт.
4.Денег не было нигде. Новых заказов тоже, и к середине дня Роб серьезно задумался над тем, не стоит ли нарушить правила еще раз.
«Один раз! — сказал он себе, просматривая записную книжку в поисках решения назревшего финансового кризиса. — Всего один последний раз…»
Должников было семь человек, но ни один из них в этом месяце не заплатит — у них просто нет денег.
«Ну, не подавать же на них в суд!»
Суд — не выход, и Роб это хорошо знал. Медленно и не однозначно, и потом ни один из этих людей не был настолько плох, чтобы так с ним поступить.
«Пойти к Цено?»
Цено Лаузиц по кличке Кирш держал контору, специализирующуюся на взыскании долгов. Работали у него, конечно, не судебные исполнители, а обычные уголовники, но суть предприятия заключалась в том, чтобы не нарушать закон. Во всяком случае, не нарушать его грубо и очевидно, то есть на глазах у изумленной такой наглостью прокуратуры. Получалось неплохо, но, разумеется, Роб не собирался науськивать костоломов Цено на своих несчастных должников. Скорее, наоборот: сам Лаузиц неоднократно предлагал Робу работу, ведь ему, как работодателю, нужны были для «разруливания» спорных ситуаций не только уличные бойцы, но и люди с воображением и с лицензией. И деньги Кирш предлагал хорошие, вот только Робу этот бизнес был не по душе. Не нравился, и все тут.
«То ли дело ловить на горячем женатиков!» — в этом деле Роб был сама справедливость: он принимал заказы, не делая никаких гендерных различий, и от мужчин, и от женщин, хотя пару раз и влипал в странные, можно даже сказать, неоднозначные с моральной точки зрения ситуации. Следовало ли считать изменой любовь замужней сорокадвухлетней служащей муниципалитета — и, между прочим, матери троих детей — к молоденькой пигалице из подтанцовки в варьете «Арктур-Нова»? Трудно сказать, и Роб не взял тогда на себя право решать, кто прав, а кто виноват. Доложил мужу, что все в порядке, так как, факт измены не зафиксирован, и поспешил умыть руки. Еще круче был инцидент с известным в городе врачом-гинекологом. Его заподозрила жена, и не без оснований. Вот только сам врач супруге не изменял, являясь убежденным семьянином и глубоко-верующим человеком. Изменяло, если так можно выразиться, его «Альтер эго» — нагловатый, но, в целом, приличный, как человек, поэт-песенник, чьи шлягеры можно было услышать буквально из каждой дыры. Да и не изменял он, по сути, так как считал себя холостым, и с той блондинкой было у поэта не лишь бы как, а крайне серьезно. Большое светлое чувство, как говорится. Его Роб тоже не сдал, хотя и «настучал» в городской центр психического здоровья. Все-таки шизофрения — не триппер, с ней следует быть предельно осторожным.
Однако все это лирика, а суть дела в том, что денег нет и взять их, получается, неоткуда.
«Нет, — решил Роб, ополовинив кружку с черным пивом, — К Киршу я не пойду. Уж лучше покер…» — но игра в карты представляла собой чистой воды жульничество. Сидя так близко к соперникам, как это случается за карточным столом, Роб «видел» не только то, что у тех «на руках», он мог узнать даже избранную игроками тактику, включая сюда и быстро меняющееся и не поддающееся никаким прогнозам настроение. Похоже на стрельбу в упор, никакого интереса, одни угрызения совести. И все же «пару раз» в жизни игра в Стад, Разз или Холдем выручала Роба из крайне затруднительных положений. Однако именно вследствие того, что способ этот представлялся легким и соблазнительным, Роб старался держать себя в узде. Тут, как с наркотиками, попробовал, понравилось, и все — считай, что слышишь, как заколачивают гвозди в твой гроб. И это еще в лучшем случае, а о худших Роб, имея в виду сферу его трудовой деятельности, мог бы рассказать много такого, отчего и небрезгливых людей вывернет наизнанку.
К тому же последний раз Роб играл совсем недавно, каких-то две недели назад. Тогда деньги понадобились Йоргу Ретлеру, причем нужны они были срочно — на еще одну не субсидируемую министерством обороны операцию, — то есть, «прямо сейчас». Сбросились с парнями по-быстрому, кто сколько мог, но у Роба и две недели назад с деньгами было туго, вот он и пошел в «Феникс».
Играли в «Фениксе» почти в открытую. Семилегально, как выражается Изи, морща при этом нос, как от плохого запаха. И она права, разумеется. Репутация у клуба неоднозначная, и не зря: вроде бы и ничего из ряда вон выходящего, но с нехорошим душком. Однако если вам приспичило поиграть в карты на деньги и не хочется при этом, чтобы выигрыш отняли силой, тем более, вместе с жизнью, лучшего места в городе не найдешь. Процент со ставок, правда, высокий, но зато в меру безопасно и откровенных шулеров отсекают.
Роб появлялся там уже лет пять или шесть, но вел себя аккуратно: иногда проигрывал, иногда выигрывал, считаясь сильным, но сдержанным игроком. С «акулами» не связывался, объясняя, что у него нет таких денег, чтобы поддерживать их уровень ставок, а в «кредит» он не играет принципиально. Играл же он обычно с «чистой» публикой, позволявшей себе просадить за ночь от пяти до десяти тысяч. Но за этими столами и выигрыши были соразмерны. В прошлый раз Роб выиграл тридцать тысяч, практически достигнув своего предела, и благоразумно вышел из игры, сказавшись пьяным. Тем не менее, как вспоминалось теперь, кое-кто все же посматривал на него той ночью со слишком очевидным интересом, чтобы счесть это «ненавязчивое» внимание случайным. По-хорошему, наблюдателя следовало «разъяснить» еще тогда, сразу же, по горячим следам. Но игра шла напряженная, партнеры, включая Роба, сильно выпили, и у него едва хватало сил держать в «поле зрения» хотя бы соперников, не то, чтобы заниматься кем-нибудь еще. Однако, припомнив теперь тот пристальный интерес, с которым смотрел на него полноватый мужчина в сером костюме-тройке, Роб решил не искушать судьбу. Бог его знает, что это за деятель. Может быть, охотник на шулеров или коллега — частный детектив, или бери выше, полицейский под прикрытием. В любом случае, идти в «Феникс» всего через две недели после столь высокого выигрыша не стоило, а значит, и о покере следовало забыть.