Не будите спящую собаку (СИ)

— Милости прошу! — крикнула она, присовокупив к словам недвусмысленный жест, и, вернувшись за руль, первой въехала в гараж.
«Все чудесатее и чудесатее», — хмыкнул про себя Роб. Он уже понял, разумеется, насколько непростой девушкой является Барбара Баумгартен, но продолжал, тем не менее, удивляться, открывая для себя все новые и новые «штрихи к портрету».
— Дюк, будь добр, запри ворота! — попросила Барбара, когда Роб въехал вслед за ней под высокий свод и припарковал свой БМВ рядом с Ленд Ровером и давно немытым поношенным Рено.
— Симпатичное место, — констатировал, как бы между прочим, Дюк, и направился к воротам.
— Это ты еще «лежку» не видел! — довольно улыбнулась Бабс.
— Какую «лежку»? — недоумение Изи было искренним, но и Роберт пока ничего не понял.
— Крестного отца смотрела? — вместо ответа спросила Барбара, вытаскивая из внедорожника одну за другой большие дорожные сумки на колесиках.
— Как все, — пожала плечами Изи.
— Там, когда война между кланами началась, боевики мафии перешли на казарменное положение, если помнишь, на чердаках, в основном. Я это «лежкой» и называю.
— Ну, отчего бы и нет? — Дюк захлопнул ворота и уже возвращался к Барбаре, чтобы помочь ей с сумками. — Так у тебя, Барби, здесь что, персональная «лежка»?
— Да, нет! — отмахнулась Барбара. — Какое там! Да, и зачем мне?
«Вот именно!» — кивнул мысленно Роб, отметив некоторую напряженность, прозвучавшую в голосе девушки.
— Мне этот завод в наследство достался, — продолжала между тем рассказывать Бабс. — Думала устроить тут пивоварню, но руки пока не дошли, да и денег свободных не было. А вчера, когда поняла, как все закручивается, подумала, что где-то же нам придется отсиживаться, вот и вспомнила о заводе. Там, — махнула она в сторону главного здания, — там есть нечто вроде жилой зоны, а вчера я еще и все необходимое прикупила и сюда завезла на случай, если придется «залечь». Вон — коробки стоят.
В дальнем углу гаража действительно стояло и лежало штук десять разного размера и формы картонных коробок.
— Раскладушки, — объяснила Барбара, перехватив недоуменный взгляд, Роба, — одеяла, постельное белье, вода, консервы, электроплитка, посуда. Надеюсь, что впопыхах и на нервах не забыла что-нибудь важное.
— Электричество здесь, я вижу, есть, — Роб огляделся, прикидывая, где может находиться выход из гаража, и пришел к выводу, что проход в главное здание должен быть где-то под полом, — а как с водой? И где вход?
— Вода есть, — улыбнулась Барбара. — Завод по-прежнему подключен ко всем коммуникациям. А там, наверху, и душевая есть, и ватерклозет, хоть ты об этом меня спросить и постеснялся. Так что взяли, кто, сколько может, и пошли за мной. Вход там, в углу, где коробки стоят.
Ну, что ж, и это, следует заметить, сделано было с умом. Металлический люк, к слову, запиравшийся, как тут же выяснилось, изнутри, скрывал короткую железную лестницу, ведшую в тесную галерею бывшего трубопровода. Но трубы были уже утилизированы, и галерея превратилась в низковатый с затхлым воздухом подземный ход, выводивший не просто в главное здание, а прямиком к одной из лестниц, ведших на верхние ярусы. Там, наверху, и находились, собственно, «жилые» помещения.
— Тут заводоуправление раньше было, — объяснила Барбара, когда они добрались до обширного балкона или, лучше сказать, антресолей, прилепившихся к торцовой стене. — Ничего выдающегося, но косметический ремонт все-таки сделать успели. Уже хорошо.
Но «хорошо» — это было не то слово. Черт его знает, может быть Бабс, и в самом деле, собиралась открыть здесь пивной завод, или, что не противоречило некоторым догадкам Роберта, готовила эту «лежку» персонально для себя.
«Но это, — в очередной раз напомнил себе Роб, — совершенно, не мое дело».
На антресолях, было выгорожено несколько полноценных комнат, расположенных вдоль Г-образного коридора. Внешние стены кирпичные, внутренние перегородки — тоже, пол дощатый, потолки беленые, двери с замками, душевая на пару кабинок, туалет в стиле юнисекс и даже кухня с раковиной и холодильником, хотя и без плиты — в общем, более чем пристойное жилье, чтобы перекантоваться день-два или даже неделю. Окон в комнатах не было, кроме одной, из широкого окна которой открывался вид на мрачноватый техногенный пейзаж внутреннего пространства много лет как заброшенного завода, но принудительная вентиляция присутствовала во всех помещениях. Мебели в «заводоуправлении» почти не было: несколько старых столов, с дюжину разнокалиберных стульев, доисторический кожаный диван и несколько обшарпанных кресел. Да еще какая-то электроника в закрывавшемся на замок несгораемом шкафу.
  
— Тут в двух кварталах от нас военные поселились, — объяснила Барбара. — С тех пор ни интернета, ни мобильной связи. Все глушат мерзавцы! Так что тут у меня вай-фай с выходом на кабель и такой же приемник для сотовых. Это к сведению, а пока, мальчики, мы тут с Изи начнем обживаться помаленьку, а вам придется поработать грузчиками, не возражаете?
— Да, уж какие могут быть возражения! — усмехнулся Дюк, и они с Робом отправились обратно в гараж за следующей партией грузов.
Таких ходок — пусть и не слишком тяжелых, но бравших время, — потребовалось четыре. Но зато девушки тоже успели переделать уйму дел: запустили холодильник, протерли пыль, слили ржавую воду из труб и оборудовали в первом приближении три спальни и кухню, которая могла служить им всем так же и гостиной.
Потом, пока Дюк и Роб отдыхали, потягивая запасенный Бабс виски, девушки помылись и переоделись. Оказывается, в отличие от Роберта, Барбара купила для Изи нормальную одежду, ну и белье, разумеется. Так что Изи не только смыла с себя, наконец, грязь и пот, но и переоделась в джинсы и свитер — тут, на заброшенном заводе, было довольно прохладно — и выглядела теперь почти замечательно. Причем это «почти» относилось исключительно к усталости и все еще не отпускавшему ее напряжению.
— Ваша очередь! — объявила Барбара. — А мы пока приготовим что-нибудь поесть. Потом всем спать, а ближе к вечеру устроим военный совет.
Спорить тут было не о чем, Роб чувствовал себя усталым и разбитым, причем нервное напряжение давило на него куда сильнее физических нагрузок. Есть он хотел тоже, но вот сможет ли уснуть — вопрос. Другое дело, что и просто полежать пару часов будет совсем не лишним, принимая во внимание тот печальный факт, что ничего пока не кончилось. Поэтому Роб выпил «для релаксации» еще полстакана виски и не без удовольствия принял душ — а предусмотрительная Бабс не забыла ни про мыло, ни про шампунь с зубными щетками и пастой колгейт, — переоделся в чистое, благо у него в машине оставался рюкзак с имуществом, захваченным из дома, и вышел к ужину во всем великолепии «успевшего привести себя в порядок егеря».
— Вот он я! — объявил Роб, входя в импровизированную гостиную.
— Хорош, не правда ли? — подмигнула Изи Бабс.
— Я такой! — подтвердил Роб.
— Ты такой! — а вот интонации Изи он не понял, и даже тени мысли не ухватил.
— Кончайте болтать, — предложил, подходя к столу, Дюк, — давайте уже кушать, а то так есть хочется, что я начинаю впадать в гипогликемический синдром, а это при моих габаритах чревато членовредительством.
— Вот за это я его и люблю, — мечтательно улыбнулась Барбара. — Когда мой Гаргантюа начинает выражаться подобным образом, хрен его поймешь, конечно, но зато эстетическое чувство бывает вознаграждено с небывалой щедростью. Как я это сформулировала, милый? Красиво, не правда ли?
— Трепло ты, Барбара! — пожал плечами Дюк и демонстративно опустился на стул. — Тэк-с, что у нас тут съедобно?
Съедобными оказались хлеб, консервированный тунец, литровая банка с маринованными овощами, пара упаковок бекона, который решено было, не «заморачиваясь» есть, не разогревая, сыр гауда — жестковатый, но зато острый — и шоколад. Запивали все это чаем и виски, и, что интересно, практически не разговаривали. Похоже, сил на разговоры — ни физических, ни моральных — ни у кого не осталось.