Не будите спящую собаку (СИ)

— Человек на месте! — сообщил он по радио. — Встречаемся там, где оставили груз.
— Принял! — сразу же откликнулся Дюк. — Отходите! Я прикрываю.
— Ты в порядке? — Темнота после взрыва казалась еще плотнее, хорошо еще, что Роб догадался вовремя снять монокуляр.
— Вроде, да, — не очень уверенно ответила Барбара. — Даже и не знаю…
— Идти сможешь? — Роб подполз к ней и вгляделся в лицо девушки.
— Смогу!
— Тогда, отвязывайся и пошли. Надо отсюда убираться.
— Вы Изи нашли?
— Нашли, — Роб оттянул Барбару еще дальше от обрыва и помог встать. — Она нас там ждет, — махнул он рукой в сторону леса. — Побежали!
* * *
— Чей катер-то был? — спросил Роб, пока встретившиеся девушки обнимались, производя при этом всего лишь «умеренный шум», что можно было записать им в плюс.
— А черт его знает, — пожал плечами Дюк. — Ну, извини! — усмехнулся он, разобрав, должно быть, выражение лица Роба. — День сегодня, наверное, такой: все время тянет нарушить уголовный кодекс. Я там был на днях, на шестом причале, запомнил, что пришвартованы несколько приличных катеров, а взял вчера тот, в котором топливо оказалось. Вот и весь сказ.
— Ладно, — кивнул Роб, — чужой не жалко, а то рвануло на совесть. Надеюсь, он был застрахован, впрочем, чего уж там! Но нам, Дюк, все равно с острова надо убираться. Так что придется, видимо, вспомнить боевую молодость, — Робу совсем не хотелось садиться за штурвал геликоптера. Теоретический курс и десять часов практики — недостаточные основания для уверенности в себе, тем более что и то, и другое случилось без малого десять лет назад.
— Не надо! — отмахнулся Дюк. — Барби, ты как, сможешь поднять геликоптер? — повернулся он к девушкам.
— Какой? — деловито осведомилась Барбара, отрываясь от Изи.
— «Ласточка».
— «Ласточку» смогу, — с явным облегчением сообщила Барбара.
— Тогда, вперед! — предложил Дюк. — Времени в обрез. Еще чуть, и здесь будет тесно от любопытных, а нам это ни к чему, ведь так?
— Побежали, — не стал спорить Роб, которому стало значительно спокойнее, когда он понял, что не ему придется поднимать в воздух винтокрылую машину.
«Не мне», — подумал он с облегчением, занимая привычное место в голове группы.
На этот раз обошлось без неожиданностей. Добежали до площадки, и, пока Барбара осваивалась за штурвалом, оттащили в сторону связанного пилота и подобрали еще кое-какие трофеи. Потом разместились в кабине, а она у Аугусты «Хирундо» довольно просторная, и уже через двадцать минут, высаживались на пустыре в полукилометре от ограды марины. Ближе подлетать побоялись, да и садиться там было негде.
— Отлично! — Роб соскочил на землю и осмотрелся. — До марины рукой подать, а от ближайшей дороги к нам только через рощу подойти можно. — Но сначала придется немного поработать, — он вытащил из рюкзака пакет с влажными салфетками и протянул девушкам. — Вооружаемся тряпочками и скоренько стираем отпечатки пальцев. На все про все у нас пять минут. За дело! — и сам первым отправился вытирать пассажирские сидения и большие квадратные окна, к которым во время перелета нет-нет, да притрагивались, любопытствуя, где сейчас летят.
— У тебя машина где, на стоянке марины? — спросил Дюк, помогавший Барбаре протирать пилотскую кабину.
— Да, — ответил Роб, не отрываясь от дела. — А у тебя?
— Я на такси приехал, — хмыкнул Дюк.
— Моя крошка тоже на стоянке, — вмешалась Бабс, — так что едем на двух машинах.
— Вопрос, куда? — подала голос Изи, и Роб подумал, что она молодец: держится, как ни в чем не бывало, и это после всего, что ей довелось пережить.
— Не знаю куда, но точно не в полицию! — Это он именно для Изи сказал, остальные, похоже, все и сами прекрасно понимали. — Пока ситуация не прояснится, доверять нельзя никому, ни полиции, ни прокуратуре.
— Роб, но это прямо-таки махровый правовой нигилизм! — запротестовала Изи. — Нельзя же впадать в паранойю!
— Можно и нужно! — поддержал Роба Дюк. — Я сам, знаешь ли, самый, что ни на есть законопослушный гражданин, но я хочу быть уверенным, что и государство не забыло о своих обязательствах передо мной. Уверюсь, что помнит, сам первым пойду в полицию, хотя и не буду говорить там лишнего. Что и тебе рекомендую.
  
— А куда же мы тогда поедем? — растерялась Изи. — Нам же прятаться теперь где-то придется.
— Не забивай голову! — лучезарно улыбнулась Барбара. — Я обо всем позаботилась. Едем в промзону «Керамит 2». Адрес — Шестнадцатая линия, строение семь.
5.
Честно говоря, все это выглядело более чем странно. Ну, ладно она! Ее история, хоть и походила на фильм ужасов, но из ткани реальности не выбивалась. В конце концов, Лизу похитили с неизвестными целями сразу две реально существующих организации. Вернее, одна — «Оракул», — по всей видимости, выполняла задание безумца Филиппа Харта, но кто были те другие, что заявились, на ночь глядя, в Лизину темницу, можно теперь только гадать. Неизвестно и непонятно. Однако, хоть и непонятно, но, тем не менее, объяснимо. Таинственно, пугающе, даже устрашающе, но при этом, по-своему понятно, так как все еще находится в границах «разумного», пусть это «разумное» и самого дурного толка. Но что, прости господи, случилось за эти два дня с Робертом и Дюком?
Лиза знала их достаточно хорошо — во всяком случае, так ей раньше казалось, — чтобы не подозревать в них людей, способных стрелять, но главное — убивать! Тем не менее, именно это они и делали последние несколько часов прямо у нее на глазах.
«Стреляли и убивали! — думала она в замешательстве. — И вроде, ругать не за что — для меня же старались, но как-то это все…»
Все это было очень непросто. Запутано и туманно. И, разумеется, противоречиво.
О, нет, конечно же, она не какая-нибудь неблагодарная свинья, и не дурочка, слава богу. Ей были понятны мотивы Харта. Омерзительны, отвратительны, но понятны. Точно так же, если подумать, не стоило удивляться и действиям детективов из «Оракула». В конце концов, почти у каждой профессии есть своя темная сторона, о которой не любят говорить, но которая от этого никуда не исчезнет. И везде, разумеется, есть жадные до денег мерзавцы, негодяи по характеру и подонки по природе. Есть они среди врачей и адвокатов, встречаются среди политиков и инженеров, попадаются среди полицейских и военных, так отчего бы не найтись подлецам среди частных сыщиков? Сложнее разобраться с теми людьми, что устроили ей допрос. И почему-то казалось, что сама Лиза интересовала этих упырей в самую последнюю очередь. Более того, где-то в глубине души, Лиза понимала, что допросив, они убили бы ее, просто потому что она им больше не. Интересовал их Роберт, а вот откуда такой нездоровый интерес к самому обычному человеку, она в толк взять не могла. То есть, теперь, Лизе начинало казаться, что, возможно, она совсем недостаточно знала Роба, и что он гораздо сложнее и загадочнее, чем она могла предположить.
После внезапного и весьма драматического освобождения, у них с Робом еще не было возможности поговорить, и Лиза, разумеется, не знала, что и как происходило в те тридцать часов, что она находилась в плену. Однако если судить по тому, что и как происходило сейчас, она пропустила самое интересное. За умолчаниями, двусмысленными репликами, жестами и мимикой окружавших ее людей, угадывалась драма, едва ли не шиллеровского размаха, или, напротив, триллер в стиле голливудских блокбастеров, где крутые, но хорошие парни и девушки вламывают не менее крутым, однако отрицательным персонажам. Что-то такое — с пальбой, бешеной ездой на автомобилях и беготней по крышам — мерещилось Лизе за скупыми жестами Дюка, показной «легкостью существования», которую пыталась «продать» ей Барбара, или холодноватым спокойствием Роберта, больше смахивающим на военную выучку, чем на состояние души. Похоже, неприятности случились не у нее одной, и то, что, несмотря на эти непроясненные пока обстоятельства, Дюк и Барбара отправились вместе с Робертом спасать Лизу из рук…