Не будите спящую собаку (СИ)
«Вот же какие мы, прости господи, твари живучие!» — она вдруг с неприязнью подумала, что еще мгновение назад готова была радоваться таким мелочам, как подсохший бутерброд, наверняка купленный ее охранниками в каком-нибудь придорожном буфете, зажженная сигарета и ощущение тепла, появившееся после того, как она закуталась в эти ужасные одеяла.
«Все относительно… и тепло, и холод… и довольство, и нужда… Но я не хочу к этому привыкать! Не хочу, и не буду!»
Потом она задумалась над тем, кто ее похитил — не в смысле кто конкретно, а по чьему заданию, — и зачем. Но ничего путного в голову не приходило. Вернее, приходили всякие глупости, которым в качестве объяснительных гипотез — грош цена. Однако одно предположение все-таки показалось Лизе достойным рассмотрения.
«Кто-то хочет напугать меня до смерти!»
Да, да! Именно так: не убить, ведь убийство адвоката, да еще и близкого к правозащитникам — хотя, на самом деле, Лиза эту публику терпеть не могла, — могло стать событие резонансным. А вот пугануть, чтобы не лезла, куда не следует, такое вполне можно себе представить. Но, начав думать в этом направлении, Лиза довольно быстро обнаружила в своей теории многочисленные прорехи.
«А кто сказал, что похитить активного члена Лиги, это менее знаковое событие, чем убийство?» — возразила она самой себе. Но, с другой стороны, убить ее могли и прямо в баре или около него. Зачем же похищать, чтобы тут же и убить?
«Нелогично как-то…» — Однако еще вопрос, какова логика людей, способных пойти на откровенное преступление?
«А что если они не меня пугают, а кого-то другого?» — Да, в этом случае, дела ее плохи. Ведь пример на то и пример, чтобы быть запоминающимся.
Оставался еще, правда, вариант с шантажом. Но Лиза, сколько ни думала, так и не придумала, кого собирался шантажировать неизвестный, и зачем, не говоря уже о том, что непонятно, почему именно с ее, Лизы, помощью. Кому она могла быть настолько дорога? Немногочисленным, друзьям и подругам? Активистам движения в защиту природы? Партии зеленых? Нет, никак и ничего тут не вытанцовывалось. И она фигура не того калибра, что бы Лиза о себе не думала. И друзья ее, и сотрудники отнюдь не те люди, которых обычно шантажируют с помощью киднеппинга.
За мысленным перебором вариантов и гипотез, Лиза, все еще слабая после большой дозы какого-то отнюдь не безвредного зелья, по-видимому, и задремала, проснувшись только тогда, когда до нее донеслись знакомые уже звуки — кто-то отодвигал засов…
Глава 4
Вторник, 5 Мая 2009 года — вторая половина дня
1.В три часа дня с Робом связался Абе Кройтер.
— Сопирин! — сказал он, не здороваясь. — Человека тошнило от передоза. Мой спец говорит, что рвотная фракция типична для женщины, и это укладывается в общую картину. Похоже, использовался сопирин в военной фасовке. Скорее всего, итальянский, у них спецназ карабинеров такими снабжают. Шприц-тюбик с готовой дозой, рассчитанной на крупного мужика. Женщины, конечно, тоже бывают немаленькие… Твоя подруга, как?
— Килограмм шестьдесят, — прикинул Роб. — Может быть, чуть меньше.
— Ну, вот ее и стошнило. Передоз.
«Будет болеть голова… — автоматически отметил Роб, представлявший в общих чертах, как действует сопирин, и тут же спохватился. — Лишь бы была жива! Впрочем…»
Зачем колоть сопирин, если собираешься убивать?
— Я уеду на день-два, — чувствовалось, что Гном полон сомнений, и не знает, как поступить.
— Что-то случилось? — сразу же спросил Роб.
— Вообще-то, да… — нехотя признался Абе. — Не хотел тебе говорить, у тебя своих проблем хватает…
— Телись, давай! — потребовал Роб.
— Ну, я типа на похороны еду.
— И кто же умер? — насторожился Роб, предчувствуя недоброе.
— Реклер.
— Черт!
Виктор Реклер был одним из девяти. Третья тактическая группа, оператор связи, стрелок, сапер.
— Черт! — повторил Роб. — Как же это?!
— Странная история, — вздохнул Абе. — Поехал вечером в город, выпил пива, с кем-то поссорился, началась драка…
— Абе, — остановил приятеля Роб. — Их, этих тех, с кем дрался Виктор, должно было быть не менее десяти.
— Ну, я не стал бы преувеличивать, — возразил Гном. — Мы уже сколько лет не в деле, а сборы, сам понимаешь, ни по интенсивности, ни по длительности подготовки… А на гражданке, где ему тренироваться? На ферме что ли, с коровами? Но ты прав, мутная история. Чтобы штатские зарезали егеря, успевшего выпить на круг две-три кружки?
— Купи от меня цветы, — попросил Роб, остро ощущая свое бессилие, он просто никак не мог поехать сейчас с Абе, — и разузнай там, что к чему. Не верится мне как-то…
— Разберусь, — пообещал Гном. — И венок куплю. Ты не знаешь, кстати, Гризли телефон не менял?
— Нет, а что? — у Роба вдруг возникло нехорошее чувство, что неприятности только начинаются.
— Да, вот битый час пытаюсь до него дозвониться, а у него телефон то занят, то не отвечает, а потом и вовсе отключился.
— Не нравятся мне такие совпадения, — признался Роб.
— Да, и мне тоже как-то… Ладно, посмотрим! Ты тут осторожно давай! Если что, звони, я и оттуда кое-что смогу.
— Ладно! — согласился Роб. — Только ты тоже, Абе, дурака не валяй!
— Заметано! — пообещал Абе, и разговор закончился.
Роб в этот момент находился практически в самом центре города. Здесь было многолюдно, и, соответственно, легче скрываться, но, разумеется, Роб не только прятался. Он работал. Искал через знакомых и «знакомых знакомых» выходы на «Оракул», чтобы попытаться решить с ними проблему миром. В конце концов, никто не сказал, что разумные люди не могут договориться. Могут, конечно, надо только найти точки соприкосновения и обсудить возникший кризис без нервов и эмоций. А так, счет в игре пока равный. Они, имея в виду «Оракул», следили за ним, но он удрал. Они залезли к нему в дом, он их уделал, но ведь не убил, хотя мог. И, похоже, даже не покалечил. Пора переходить к дипломатической фазе.
О том, кто его заказал и за что, Роб, по-прежнему, даже не догадывался. Чтобы предполагать, надо хоть что-нибудь да знать, а он не знал об этом ровным счетом ничего. Не было у Роба таких врагов, которые стали бы нанимать «Оракул». Тот, кто захотел бы с ним посчитаться — а при его роде деятельности это отнюдь не редкое явление, — не стал бы настолько усложнять. Есть много гораздо более дешевых способов отомстить. Однако вопрос с заказчиком мог обождать, а вот Изи ждать не могла. Следов похитителей найти пока не удалось, даже зацепок никаких не было, а время шло, и затяжка, в этом случае, была отнюдь не в пользу Изи.
«Сопирин… Значит, все-таки похищение, а не убийство. Но кто, зачем? Явно, не затем, чтобы изнасиловать. Для этого достаточно купить в ночном клубе дозу „Ар Два“. Выйдет много дешевле и не так прямолинейно. Все-таки сопирин нужен только для того, чтобы „нокаутировать“ жертву мгновенно. Тем он и хорош, но дорог, и достать его совсем непросто. Тем более, в армейском шприц-тюбике… Н-да… Задачка. У кого в городе есть доступ к таким экзотическим штукам, как военные наркотические препараты?»
Роб обдумывал все это в небольшой закусочной на тихой боковой улочке недалеко от Национальной галереи. Место туристское, но все-таки не до такой степени, чтобы забить до отказа весь лабиринт старого городского центра, включающий в себя бесчисленное множество таких вот узких, мощеных камнем улиц, крошечных площадей с храмами трех разных христианских конфессий, и еще более мелкими переулками, где и машина проехать не могла. Даже самая маленькая.
«Даже „жук“… Черт! Ну, надо же было нам поссориться! Если бы не это, вполне возможно, на встречу с осведомителем Изи пошла бы не одна, а со мной!»
Мысли подобного рода крутились в голове весь день, хотя не факт, что Изи попросила бы о помощи и в другой, не столь «драматической» ситуации. Она девушка самостоятельная и по-своему отважная: могла запросто пойти и одна.