Порочные лжецы (ЛП)

— Что, прости? Во-первых, Она находится прямо здесь, так что, если у тебя есть что сказать, ты можешь сказать это прямо мне. Во-вторых, если кто-то здесь и болен, то это, скорее всего, ты. Я слышала, что хламидиоз сейчас на пике, возможно, тебе стоит провериться.
Дрянные девчонки издали коллективный вздох. Это маленькое выяснение отношений привлекло внимание всех остальных в зале. Они открыто таращатся, даже не пытаясь скрыть свой интерес. Боже, этим людям нужно заняться своей жизнью.
— О, она мне нравится, — великолепный мальчик с темными чертами лица подмигивает. У него, как и у меня, смесь национальностей, но я не могу определить, какая именно. Может быть, афроамериканец и азиат? Возможно, выходец с тихоокеанских островов. — Дерзкие всегда дикие в постели.
Мне не чужды грубые мальчики-подростки, поэтому его попытка шокировать меня не удалась.
— Жаль, что ты никогда об этом не узнаешь.
Его массивное жилистое предплечье сгибается, когда он прикрывает рот рукой.
— Это мы еще посмотрим, милая. Кстати, меня зовут Бентли. Просто чтобы ты знала, чье имя ты будешь выкрикивать позже.
Прежде чем я успеваю возразить, Кингстон ударяет кулаком по столу.
— Заткнись нахрен, Бент.
Бентли пожимает плечами.
— Эй, мужик, не будь занудой. Она горячая штучка.
Что это с этими придурками, которые говорят обо мне так, будто меня нет в помещении?
Я прямо смотрю в глаза Кингстону.
— Мне надоело тратить свое время на это дерьмо. Сделай мне одолжение и держись от меня подальше, и я буду более чем счастлива сделать то же самое.
С этими словами я поворачиваюсь на каблуках и ухожу, а Эйнсли идет за мной по пятам. Краем глаза я вижу, как Кингстон начинает подниматься, но останавливается, когда Пейтон тянет его за руку и начинает что-то шептать ему на ухо.
Эйнсли смеется, ставя свой поднос и выдвигая стул за нашим столом.
— Это было потрясающе, Жас. Я не видела, чтобы кто-то ставил моего брата на место… ну, никогда. Кроме меня, то есть.
Я усмехаюсь, когда сажусь.
— Да, ну, тогда я бы сказала, что давно пора. Не могу поверить, что вы двое родственники.
— Он не так уж плох, как только узнаешь его получше. Веришь или нет, но у Кингстона в глубине души есть сердце. Твоя сестра и ее пластиковые подружки гораздо хуже, я уверена, что они продали свои души Сатане в обмен на инъекции губ и увеличение груди.
— Сводная сестра, — я смеюсь. — Она и Кингстон определенно кажутся идеальной парой.
— Ха! Пейтон мечтает об этом.
— Что это значит? — я откусываю кусочек своей еды. Черт, это вкусно. Определенно не те картонные обеды с пиццей, к которым я привыкла. Такое чувство, что я попала в альтернативную вселенную.
— Кингстон едва терпит Пейтон в большинстве дней.
Я наклоняю голову в сторону.
— Но они встречаются?
Она пожимает плечами.
— Вроде того, но это больше связано с внешностью, чем с чем-либо еще. В этом году они король и королева. Люди ожидают, что они будут вместе. Они были настоящей парой, но в середине младших курсов у них произошла большая ссора, и он бросил ее. Летом она как-то убедила его принять ее обратно, но это уже не то. Насколько я знаю, на людях они притворяются парой, а наедине она отворачивает голову от того, что он делает наедине.
Мое лицо скривилось.
— Вот свинья. Не могу поверить, что Пейтон это терпит.
Эйнсли откусывает кусочек от своего салата.
— Не надо ее жалеть. Она прекрасно знает, на что подписалась. Кроме того, она ненадежная сучка.
Я ухмыляюсь.
— Вау, скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.
— Не притворяйся, что ты не согласна, — она ухмыляется, глядя на меня через плечо. — Я почти уверена, что она тоже не самая большая твоя поклонница. Она не переставала пялиться на тебя с тех пор, как мы ушли.
— Да пошла она, — я чувствую жар ее взгляда, но отказываюсь признавать это. — Что за история с этими — царствующими королем и королевой?
— Каждый год выпускники передают эстафету трем парням и трем девушкам, которые практически правят школой. Их готовили к этому с первого курса, хотя, если спросите меня, то никому из них не нужна помощь, чтобы научиться быть мудаком. Другие студенты относятся к ним как к королевским особам, отсюда и прозвища. Черт, даже учителя ни хрена с ними не делают, из-за того, кто их родители. В этом году это Кингстон, Рид Прескотт и Бентли Фицджеральд из парней и Пейтон, Имоджен Абернати и Уитни Олкотт из девушек.
 
Господи. Даже их имена претенциозны.
— И дай угадаю… что касается остальных, то наш выбор — целовать их задницы или расплачиваться за это?
— В значительной степени. Хотя тот, кто выбирает последнее, обычно надолго здесь не задерживается.
— А ты где?
— Думаю, можно сказать, что я следующая в очереди на престол, хотя если бы они попытались меня повысить, я бы отреклась от престола. У меня нет никакого желания быть одной из них. Все в Виндзоре знают, кто я, и никто не связывается со мной из-за того простого факта, что я Дэвенпорт, но я бы не назвала никого из этих людей своим другом, — она указывает на меня. — Однако, у меня такое чувство, что ты — исключение из правил. Мы знакомы меньше дня, Жас, но я вижу, что ты другая. Что видишь, то и получаешь.
— У меня нет причин что-то скрывать. Я не стыжусь ни того, кто я, ни того, откуда я. Если у кого-то есть проблемы с этим, пошли они к черту.
Она пренебрежительно машет рукой.
— Хватит об этих придурках. Как прошел твой первый официальный день?
Я пожимаю плечами.
— Хорошо, думаю. Я уже могу сказать, что курсовая работа будет намного сложнее, чем в моей старой школе, но я достаточно легко справляюсь.
— Не могу поверить, что у нас нет совместных занятий до последнего урока, — Эйнсли дуется, просматривая мое расписание.
— Да, но мы же не можем это изменить, верно? — я пожимаю плечами.
— Верно, — ее глаза расширяются. — О, черт.
— Что? — я прошу ее передать мне планшет.
Эйнсли морщится.
— Я почти уверена, что мой брат в твоем следующем классе.
Я снова открываю приложение Академии Виндзор и просматриваю свое расписание.
— Литература с Хендерсоном?
Она делает большой глоток газированной воды, прежде чем ответить.
— Ага. Не то чтобы я запомнила его расписание, но я почти уверена, что он в этом классе.
Против своей воли, мои глаза ищут упомянутого брата в другом конце зала. Он смотрел прямо на меня по крайней мере последние десять минут, но я старательно пыталась его игнорировать.
— Отлично, — я растягиваю это слово, а потом откусываю еще кусочек курицы.
— Черт, девочка, продолжай в том же духе, и я, возможно, подумаю о переходе в другую лигу.
Я заканчиваю жевать, прежде чем ответить.
— А?
— Ты только что стонала. Громко, — она смеется, снова заглядывая мне через плечо. — Бентли выглядит так, будто он только что наложил в штаны.
Я оглядываюсь, и, конечно, Бентли смотрит на меня с нескрываемым голодом. Все мое тело вспыхивает, когда мои глаза переходят на Кингстона. Такое ощущение, что между нами существует невидимая связь, потрескивающая от электричества. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Он выглядит так, будто хочет поглотить меня, но в то же время он выглядит крайне взбешенным из-за этого. Как бы мне ни было неприятно это признавать, мое тело реагирует. Уф, мне действительно нужно разобраться с этими гормонами.
Я поворачиваюсь обратно и делаю глубокий вдох.
— Нет ни единого шанса, что они просто оставят меня в покое, не так ли?
Эйнсли качает головой.
— Вряд ли. Приготовься, Жас, потому что у меня такое чувство, что скоро здесь будет очень интересно.
  
4. Кингстон
 
С этой девочкой будут проблемы.