Порочные лжецы (ЛП)

Пейтон сжимает кулаки.
— Послушай, мусор. У тебя нет ничего на меня. Кингстон не прикоснулся бы к тебе, даже если бы от этого зависела его жизнь. Конечно, Бентли может позволить тебе отсосать ему — потому что, давайте посмотрим правде в глаза, он позволит практически любой отсосать ему, — но как только он кончит, он вышвырнет тебя в сторону, потому что ты ниже нас. Ты не принадлежишь этому месту. Чем быстрее ты вдолбишь это в свой маленький мозг, тем лучше. Поверь мне, когда я говорю, что ты не захочешь шутить со мной.
Я улыбаюсь, думая, что бы подумал дорогой папочка, если бы услышал, как его маленькая принцесса говорит о минете и матерится. И кто, черт возьми, этот Бентли? Должно быть, мое выражение лица заставляет Пейтон нервничать, потому что она начинает переминаться с ноги на ногу.
— Нет, это ты послушай, — она отступает с каждым моим шагом вперед. — Я выросла в гетто, сучка. Слышала когда-нибудь о такой вещи, как уличная смекалка? Ты не можешь себе представить, что я видела и чему я научилась. Я знаю таких отвратительных людей. Если кому-то и стоит беспокоиться, так это тебе.
Я научилась защищаться, когда это было необходимо, но по большей части я блефую. Я прожила свою жизнь, стараясь по возможности избегать неприятностей, но Пейтон не обязательно об этом знать. У меня такое чувство, что, если я не буду стоять на своем с этой девчонкой с самого начала, она растопчет меня.
Я борюсь с желанием закрыть уши, когда она топает ногой и издает пронзительный крик.
— Просто держись от меня подальше.
Ее длинные волосы бьют меня по лицу, когда она поворачивается и выходит за дверь.
— С удовольствием, — бормочу я.
Ого. Добро пожаловать в семью, Жас.
***
Мне удается найти столовую до того, как часы показывают шесть. Может, я и пришла пораньше, но все равно последней. А еще я единственная, кто не выглядит так, будто присутствует на шикарном обеде в загородном клубе. Я не потрудилась переодеться, что, как я подозревала, должно было нажать на кнопки помешанного на контроле.
Если быть честной с собой, то я действительно взволнована тем, что смогу носить вещи из своего шкафа, но это — выцветшая майка и обрезанные штаны — и есть настоящая я. Я хочу быть уверена, что мое первое впечатление об этих людях будет максимально достоверным. Я узнаю Чарльза Каллахана по нашей единственной короткой встрече, как только вхожу в комнату.
Он смотрит на меня с отвращением.
— Жасмин, разве мисс Уильямс не показала тебе, где находится твой новый гардероб?
Я занимаю место в дальнем конце шикарного стола.
— О, она показала, но мне не захотелось переодеваться.
Женщина, сидящая рядом с моим отцом, фальшиво улыбается. Судя по ее мажорным Степфордским флюидам, я догадываюсь, что она жена.
— Я Мэдлин, дорогая. Добро пожаловать в нашу семью.
— Э-э… спасибо, — я киваю на корзину с булочками, стоящую перед ней. — Передай хлеб, ладно?
Моя злая сводная сестра хихикает.
— Возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы отказаться от углеводов. Мы же не хотим, чтобы по школе ходили слухи, что ты беременна от какого-то бандита, правда?
Мэдлин хихикает.
— О, Пейтон, перестань шутить, дорогая. Жасмин может подумать, что ты серьезно пытаешься задеть ее чувства.
Пейтон прижимает расплющенную ладонь к сердцу.
— Я бы никогда так не сделала, мама.
Да, верно.
Пейтон бросает на меня взгляд, который ясно говорит, что она пытается задеть мои чувства. К сожалению для нее, я не заглатываю наживку. Я вскакиваю со стула и хватаю булочку, прежде чем сесть обратно.
Прожевав большой кусок, я говорю: — Все в порядке. Если какая-то пустоголовая сучка хочет распускать обо мне слухи, пусть распускает. Мне насрать, что говорят другие люди.
Я бросаю на Пейтон взгляд, который говорит о том, что она и есть та пустоголовая сучка, о которой я говорю.
Моя мачеха ахает, а отец говорит: — В моем доме ругательства недопустимы, Жасмин. Я понимаю, что твое воспитание было не самым лучшим, но я не позволю, чтобы моя дочь говорила так невоспитанно. Юной леди не подобает говорить такие непристойные слова.
 
Я неодобрительно фыркнула, заслужив испуганный взгляд его жены.
— Во-первых, я предпочитаю Жас, а не Жасмин. Во-вторых, мое воспитание было просто прекрасным. Ты ведь понимаешь, что сейчас не 1950-е годы? Женщины постоянно ругаются. Я даже недавно читала исследование, в котором говорилось, что люди, которые часто ругаются, как правило, умнее тех, кто этого не делает.
Его губы поджались, и он пренебрежительно махнул рукой.
— Независимо от того, что говорят какие-то исследования, ты теперь Жасмин Каллахан. Есть определенные ожидания, которые связаны с нашей фамилией. Вести себя как образованная и благопристойная леди — одно из них.
— Ну, тогда хорошо, что моя фамилия Ривьера, не так ли?
Донор спермы одаривает меня самодовольной улыбкой.
— Ненадолго. Я ускорил процесс смены фамилии. Судья должен подписать его к концу недели.
У меня отпадает челюсть.
— Что, прости? Ты не можешь просто так сменить мое имя.
Его кустистые брови приподнимаются.
— Однако я могу, и я это сделаю. Пока ты не станешь совершеннолетней, закон гласит обратное. Прими это как подарок, Жасмин. То, что ты Каллахан, даст тебе определенные привилегии.
Я скрещиваю руки на груди.
— Я никогда не просила быть Каллахан, и мне не нужны никакие привилегии, которые к этому прилагаются.
Он сужает свои льдисто-голубые глаза.
— Перестань быть такой глупой маленькой девочкой. Скоро ты научишься ценить это. Когда ты и твоя сестра пойдете в школу, тебе понадобится наша фамилия за спиной.
Пейтон усмехается.
— Папа прав, Жасмин. Тебя съедят живьем в Виндзоре, если ты покажешься… сама по себе.
Я бросаю на нее взгляд, который говорит: «Я могу за себя постоять, помнишь?»
Я вздыхаю.
— Что за дела с этим Виндзором? Судя по форме, висящей в моем шкафу, я предполагаю, что это какая-то частная школа для богатых засранцев. Я близко?
Моя мачеха положила руку на предплечье донора спермы, когда его лицо краснеет.
— Жасмин, дорогая, Виндзор — это элитная подготовительная школа. Любой, кто заканчивает ее, практически попадает в Лигу плюща.
Я задумалась на мгновение. Я всегда мечтала поступить в Калифорнийский университет, но никогда не думала, что это возможно, несмотря на то, что у меня был средний балл 4,0. Я могла только представить, сколько дверей откроется для нас с сестрой, если у меня за плечами будет диплом такого авторитетного университета. Это не — Плющ, но он определенно обладает престижем. В последний раз, когда я проверяла, их приемная комиссия составляла менее пятнадцати процентов.
— Где это? — спросила я.
Эти двое похожи на тех, кто отправляет своих детей в школу-интернат, а я не хочу уезжать из Лос-Анджелеса. Мне нужно присматривать за Белль.
Она делает глоток вина.
— Нам очень повезло, что он местный — всего в десяти милях отсюда. Вам там понравится — это прекрасное заведение. Туда принимают только студентов из высшего эшелона общества. Это большая честь — быть принятым. Вам очень повезло, что все произошло именно тогда, когда произошло — они никогда не принимают студентов после начала первого триместра, каким бы щедрым ни было пожертвование. Твоему отцу пришлось потянуть за кое-какие ниточки, чтобы тебя зачислили в последний момент.
Я напряглась.
— Мне повезло, что все произошло именно тогда, когда произошло? — меня не волнует, что я сейчас кричу. — Что именно ты имеешь в виду? Смерть моей матери?
— Ну… да, — бормочет она.
Эта сука сейчас серьезно? Я бы все отдала, чтобы сидеть на диване с Белль и мамой, есть на ужин миску рамена, а не сидеть за этим чудовищным столом с изысканной едой.
Я вылетаю со своего места так быстро, что оно опрокидывается.