Порочные лжецы (ЛП)

Мой социальный работник, Давина, сделала серьезный вывод: если моя мама действительно не хотела, чтобы я его нашла, зачем ей это делать? Все просто не сходится. Мне нужно встретиться с Чарльзом и узнать его версию. Наверное, будет лучше, если я дам ему немного времени, чтобы остыть. Может быть, к тому времени, когда нос Пейтон вернется в норму, он будет более готов поговорить со мной об этом. Я должна хотя бы попытаться. Не похоже, что я могу получить ответы из могилы.
  
10. Жас
 
Остаток недели прошел в полном беспорядке. Кажется, что вся школа ополчилась на меня, кроме Эйнсли. Люди, которых я никогда не встречала, называли меня всеми возможными унизительными именами на земле, бесчисленное количество других пытались поставить мне подножку, задеть плечом или запустить плевок в мои волосы. Единственное время, когда ко мне никто не пристает, это во время обеда. Возможно, с этим связан тот факт, что директор Дэвис постоянно обходит столовую после драки.
Когда наступает пятница, я не могу дождаться последнего звонка, чтобы отдохнуть от этого ада. На самом деле я с нетерпением жду того, что меня ждет на выходных. Я подумываю о том, чтобы сходить в бассейн, ведь этот огромный дом практически в моем распоряжении. Чарльз снова уехал по делам, а Мэдлин и Пейтон отправились в спа-салон в Сан-Франциско, или как там это называется. Дома только я и персонал, который практически невидим, если только вам что-то от него не нужно. Джером все еще не отвечает на мои звонки, но я буду продолжать попытки, пока он не ответит. В худшем случае, я позвоню нашему социальному работнику и попробую убедить ее дать мне адрес Белль.
Учитывая, как холодно люди относились ко мне, я ошеломлена, когда Бентли подходит к моему шкафчику прямо перед первым уроком и обнимает меня.
— Жасси Жас, как поживаешь этим прекрасным утром?
Я пытаюсь отстраниться, но он хватает меня за плечо, удерживая на месте.
— Отстань от меня.
Он наклоняется и шепчет: — О, детка, не будь такой. Ты позволила Кингстону проникнуть в эту хорошенькую киску. Тебе не кажется, что мне тоже стоит попробовать?
Стой… что?
Я пячусь назад, и я уверена, что мое замешательство очевидно.
— О чем ты говоришь?
Он прижимает свободную руку к сердцу.
— О, ты думала, что он оставит это при себе? Как будто это может что-то значить для него? Это очаровательно.
Я усмехаюсь.
— Иди к черту.
Бентли смеется.
— Помнишь, что я говорил о том, что ты говоришь непристойности? Это возбуждает меня.
Я бросаю на него испепеляющий взгляд.
— Все, что имеет сиськи, возбуждает тебя.
Он насмешливо вздрагивает.
— Неправда. В моей жизни было немало женщин с противоположным эффектом. Взять, к примеру, мисс Хендерсон. Главная убийца стояков.
Я фыркнула. У мисс Хендерсон голубовато-седые волосы, смуглая кожа, и ей примерно сто восемьдесят лет. Я продолжаю идти по коридору, его тяжелая рука давит на меня. Я не замечаю грязных взглядов, которые бросают на меня почти все девушки поблизости. Я останавливаюсь, когда мы доходим к моему первому классу.
— Бентли, мне нужно на урок.
В тот момент, когда я думаю, что он собирается отпустить меня, он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его грудь, когда он обнимает меня. Я не могу с гордостью признать это, но я не делаю никаких попыток отступить. Всем иногда нужны объятия, и я определенно просрочила время.
Он целует меня в щеку.
— Увидимся позже, детка.
Я кладу руку на то место, которого только что касались его губы, и смотрю, как он уходит. Должно быть, я была в оцепенении, потому что не заметила, как кто-то подошел ко мне, пока меня не ударяют в плечо.
— Уйди с дороги, сучка, — усмехается Уитни, проходя мимо меня, чтобы занять свое место.
Отлично. Теперь у еще одного члена Королевской семьи есть проблема со мной. Я занимаю свое место и смотрю прямо перед собой, ожидая начала урока. Я чувствую, что люди пялятся на меня, но я не обращаю на них внимания. Черт, я уже привыкла к этому, как бы грустно это ни было.
 
Моя голова поворачивается, когда кто-то пинает мой стул.
Девушка, которая сидит позади меня, кажется Джессика, улыбается.
— Упс, я виновата.
Я закатываю глаза, и поворачиваюсь обратно. Весь класс наполняется одной насмешкой за другой со стороны Уитни и нескольких наших одноклассников. Наш учитель ничего не замечает, и я не могу не задаться вопросом, намеренно это или нет. Эти сучки не совсем спокойны в своих обзывательствах. Шлюха, дрянь, ведро спермы — их оскорбления маскируются фальшивым чихом или кашлем, но яснее слов быть не может.
Я остаюсь сидеть после звонка, ожидая, пока остальные ученики выйдут, чтобы не оказаться в их центре.
Уитни останавливается рядом с моей партой и ухмыляется.
— Если ты не будешь держаться подальше от королей, особенно от Бентли — это только начало, шлюха, — она сбрасывает мой рюкзак со стула и немного приободрившись, неторопливо выходит за дверь.
Я стискиваю зубы, в ярости глядя, как она выходит из класса. Я напоминаю себе, что не могу пойти за ней, иначе мне грозит исключение. А если меня исключат, Чарльз отправит меня в Коннектикут, где у меня нет шансов увидеться с сестрой.
***
Эйнсли практично набрасывается на меня, как только я сажусь обедать.
— Сегодня вечером будет вечеринка, и ты пойдешь со мной.
Я смеюсь.
— Э… нет, не пойду. У меня нет желания проводить лишнее время с этими засранцами.
Она дуется.
— Да ладно, Жас, будет весело! Донован, парень, который это устраивает, забавный, сексуальный и милый. И самое главное, он учится в колледже, так что я сильно сомневаюсь, что там будет много старшеклассников.
У Эйнсли появляется мечтательный взгляд, когда она упоминает этого парня, Донована.
— Он тебе нравится, не так ли?
Она улыбается.
— Очень нравится. Он учится на первом курсе Калифорнийского университета, но он учился в Виндзоре, где я с ним и познакомилась. Я была очень влюблена в него в прошлом году, но у него была девушка. Вчера я встретила его в Коммонс, и он пригласил меня. И вот что, он случайно упомянул, что сейчас он холост! Это должно быть намеком, верно?
— Похоже, что ты ему нравишься, — согласилась я. — А что это за Коммонс?
— О, это что-то вроде центрального места встреч поблизости. После балета мне очень захотелось суши, поэтому вчера вечером я зашла туда поужинать. У них лучшее суши-заведение. Донован тоже был там, выглядел еще более сексуально, чем в прошлом году, и мы просидели вместе и проговорили около двух часов, — она складывает руки в молитвенной позе. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, поехали со мной, Жас. Я не хочу приходить одна, на случай, если я неправильно его поняла. Если мы приедем туда, и тебе там совсем не понравится, я обещаю, что мы сразу же уедем.
Я вздыхаю.
— Хорошо.
Она сияет.
— Я заеду за тобой в шесть. Мы сможем перекусить и собраться у меня дома. Можешь даже переночевать у меня, если захочешь. Не беспокойся о моем придурковатом брате; он живет в домике у бассейна, а по выходным обычно бывает у Рида или Бентли.
— К чему именно мне нужно подготовиться?
Эйнсли бросает на меня взгляд «Ты что, спятила?»
— К тому, что там будет куча горячих парней из колледжа! Считай, что это твой шанс раскрепоститься и вести себя в соответствии с возрастом. Выпьем немного, может быть, пофлиртуем с несколькими парнями. Просто отбрось все это дерьмо на одну ночь и повеселись. Я действительно думаю, что тебе это нужно, Жас. Ты не можешь все время грустить или злиться. Это нездорово.
— Неужели я настолько очевидна?
Она грустно улыбается мне в ответ.
Я делаю глубокий вдох.
— Ладно, ты права. Какой вред может причинить свобода на одну ночь? Я в деле.