Ты сильная (СИ)

Как говорится, дорога ложка к обеду. Кто не успел, тот опоздал. Она имеет право обижаться, пусть побудет немного в её шкуре. Пусть теперь он помучается, как мучится она.
Катя признавала, что скучала по мужу, по его объятиям, в которых чувствовала себя защищённой от всего мира, скучала по его поцелуям, что кружили ей голову, покрепче вина́. И где-то в глубине души надеялась и верила, что он скучает тоже. И да она поверила, что у него с этой Иркой ничего не было, но тем больнее было видеть вчера, как он её обнимал.
И хотя она и старательно отгоняла от себя эту мысль. Но что уж себя-то обманывать, себе-то, наверное, можно признаться, что она надеялась завершить вчерашний ужин в постели.
Катя провела ладонью по вспыхнувшим щекам. Господи, ну о чём она только думает. М-да недаром, наверное, говорят, у кого что болит... Похоже, гормоны расшалились.
Катя повернула голову к Виктору и спросила, — Вить, как ты думаешь, во сколько мы на месте будем? Не слишком поздно?
Виктор мельком глянул на Катю и ответил, — Нам примерно три часа ехать, плюс-минус. Часов в семь — восемь на месте будем. Ещё светло будет, не переживай, нормально всё осмотрим.
— Хорошо, — задумчиво проговорила женщина и снова замолчала. Теперь её мысли крутились вокруг переезда. Нужно будет уволиться, забрать документы детей из школы, нанять машину. Столько всего надо успеть, сделать...
Ольга Петровна встретила их у калитки. Они поздоровались и вначале пошли осматривать сад, баню и надворные постройки.
— Вот смотри Катенька, в этой теплице у меня огурчики посажены, а здесь помидорчики и перцы.
Яблоньки три штуки, груша, слива, там у забора вишня и смородинка.
— Красиво у вас, а вот эта калиточка?
— А это чтобы круго́м не обходить. В лес я хожу. Лесок у нас здесь хороший. Груздочки, сыроежки, белые попадаются.
— Вот наша банька, мой Митя, царство ему небесное, прошлым летом достроил её, а помыться, так и не успел, — Ольга Петровна шмыгнула носом и вытерла набежавшие слезинки. Банька была хороша, ничуть не хуже, чем построили они с Евгением. Комната для отдыха даже немного побольше будет.
— Ну, идёмте в дом, — пригласила их хозяйка, — Посмотрим всё, да чаю попьём. Я пирог испекла. Гости-то у меня теперь редко бывают. Так что я вам рада-радёшенька.
Катя осталась всем довольна. Дом Ольги Петровны ей понравился и за чаем они с Ольгой Петровной обо всём договорились. Пожилая женщина оставляла в доме практически всю мебель, забирая с собой только секретер, который своими руками сделал её муж.
— Я пишу немного. Привыкла уже работать за ним, да и память о Митеньке моём, — Ольга Петровна ласково провела рукой по столу.
Катя с Виктором остались ночевать у гостеприимной хозяйки с тем, чтобы утром ехать оформлять документы. Женщине было неудобно задерживать его, и она об этом сказала.
— Виктор, может, ты утром домой поедешь. Вдруг у нас быстро не получится. У тебя же и свои дела есть.
— Кать не бери в голову. У меня всё равно отпуск, пока вы документы подписывать будете, я в Екатеринбург смотаюсь, запчасти посмотрю.
На том и порешили, Виктор завёз их в МФЦ и уехал. Через два часа Ольга Петровна и Катя уже стояли в очереди в Росреестре, чтобы сдать документы для регистрации сделки.
Вечером Екатерина и Виктор двинулись в обратный путь, договорившись с хозяйкой, что Катя заплатит за машину для перевозки вещей и мебели в оба конца.
Не отвеченных вызовов от Женьки было больше десятка, но Катя не торопилась сменять гнев на милость.
В десятом часу вечера Виктор припарковал машину возле дома Катиных родителей. В дом заходить отказался и сразу же уехал, как только Катя зашла в калитку.
Родители сидели на кухне, и Катя сразу же прошла к ним.
— Добрый вечер, — поздоровалась она с родителями. — Ну всё, документы оформлены. А у меня такое чувство, словно я что-то потеряла. Грустно.
Она подошла к матери и обняла её.
— Ну а что ты хочешь? Ты тридцать лет здесь жила. Здесь для тебя каждая травинка родная, конечно, потеряла. — негромко проговорил отец. — Когда переезжать, думаешь?
 
— Я до выходных должна освободить дом. Думаю теперь, когда дом уже купила, нет смысла перевозить вещи вначале сюда. Наверное, закажу машину на пятницу и будем переезжать. Тянуть смысла не вижу, со вторника уже школа начинается. А нам ещё документы сдавать, да мало ли что ещё понадобится...
— Ну, значит, завтра начнём упаковывать вещи, — резюмировал отец, — Мы с вами поедем, поможем тебе на первых порах. Посмотрим, что за место, может, и сами потом туда переберёмся. Скучно нам здесь с матерью без вас-то будет.
— Было бы здорово. Там неплохой городок, бассейн есть, спорткомплекс, магазинов много. — Катя подошла к отцу и поцеловала его в щёку, — Спасибо пап.
На следующий день Катя уехала на работу увольняться. Женька звонил ей с утра пару раз, но она была занята и сбрасывала звонки. А вечером позвонила ему сама.
— Да, Катя. Рад, что ты позвонила.
— Ковалёв, я машину на девять утра в пятницу заказала. Мы уезжаем Жень, — прервала она мужа.
— Ты где сейчас, я подъеду.
— Дома, вещи упаковываем.
Женька приехал через полчаса. Они долго разговаривали. Потом он помогал упаковывать вещи и разбирать мебель, которую Катя решила забрать с собой. Закончив работу, как в прежние добрые времена всем семейством сели пить чай с пирогом, что испекла Татьяна Васильевна. Всем было грустно.
Утром в пятницу к дому подошла фура, и нанятые грузчики начали грузить вещи. И часа через три, отдав ключи от дома новым хозяевам, Катя с родителями и детьми сели в отцовский Жигулёнок и отправились к новому месту жительства.
Пять дней назад.
Женька несколько раз пытался, дозвониться до жены и объяснить, по какой причине не смог, подойти, как обещал. Но Катя звонки сбрасывала, и после МФЦ говорить с ним тоже не пожелала. Молча, села в машину и уехала. А Женьке ничего не оставалось, как только вздохнул и идти к своему автомобилю.
Всё одно к одному, это просто какое-то невезение. Одно только радует, Стас ему пообещал, что ни сегодня, так завтра всё закончится.
Он сел в машину и отправил жене ещё одну СМС-ку.
«Катя, пожалуйста, поговори со мной. Я всё тебе объясню».
За эти двое суток он почти не спал и очень устал. Он посидел немного, уткнувшись головой в руль, потом набрал телефон друга, Никита ответил сразу же, словно ждал звонка.
— Никит, привет. Слушай, можно, я у тебя сегодня заночую. Устал, не доеду до дома.
— Конечно, дружище. Поезжай к нам, я Ксюху сейчас предупрежу, да и сам скоро подъеду.
В салоне Женькиного автомобиля звучала музыка:
А дождь осенний, как дождь весенний,Словно соткан из твоих сомнений.Может, снова скажешь, нет, а может, да.А мне ночами наше лето снится,Значит, может так ещё случиться,Что любовь к нам возвратится навсегда...
А мысли мужчины крутились вокруг недавних событий.
Катя, конечно же, имела право обижаться. Он должен был её предупредить. Но сразу не смог, не было времени, а потом не взяла трубку она.
Шесть дней назад.
Он уже подъезжал к дому, когда ему позвонил Стас.
— Жень, ты далеко от дома Ирины?
— Уже подъезжаю, а что?
— Срочно дуй к ней и тащи её в больницу, девчонка наглоталась таблеток.
— А скорая? Может, лучше скорую вызвать?
— Боюсь, могут не успеть, ребята отвлеклись, сразу не обратили внимание. Она же беременная...
— Понял, я уже подъехал.
— Ты там блистеры от таблеток прихвати, врачам отдашь...
Женька забежал во двор к соседям, молясь, чтобы двери не были заперты. На его счастье, Ирина не закрылась. Он вбежал в комнату, девушка, поджав ноги под живот, лежала на боку, на диване, глаза её были закрыты.
— Ира! Ирина, открой глаза. — затормошил он девчонку.
— Евгений Александрович, — заулыбалась ему навстречу девушка, — Как хорошо, что вы пришли. Я не хочу за вас замуж. Я там записку написала... Возьмите. Скажите Кате, я не виновата, это всё бабушка придумала... — голос девушки слабел, она еле слышно шептала.