Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

3 августа 1980 года у кишлака Шаеста (недалеко от Кишима) разведбатальон 201 мсд попал в засаду мятежников. Сложилась критическая ситуация. Батальон оказался окруженным в ущелье. Командир группы принял решение: оставить пулеметный расчет для прикрытия своих действий и двумя подгруппами обойти противника с флангов, отрезав им путь к отступлению, так как сзади бандитов было ущелье. В одной из этих подгрупп был ефрейтор Ковалев. Но душманы заметили маневр наших разведчиков и попытались проскочить, чтоб избежать окружения. Владимир первый это заметил и, своим огнем уничтожив нескольких бандитов, преградил им путь к отступлению, но был убит. В этом тяжелом бою погибло 45 военнослужащих, в том числе и еще один волжанин – Живодеров А.В.».
  
Итак, дивизионная разведка в полном составе попадает в окружение в ущелье в ста семидесяти километрах от места дислокации, теряет убитыми и ранеными около шестидесяти человек, и никаких записей в формулярах? Сообщение, пришедшее по электронной почте: «Шаеста. Ты умрешь, мразь. Улика. Ру» ясности не добавило. «Улике. Ру» Акбар отправил миролюбивый ответ, с предложением принять смерть в виде подарка, но только из рук корреспондента. Тему о Шаесте, ввиду скудости информации, пришлось оставить открытой. Не вечно же будут в силе и у власти заинтересованные лица!
А вот многочисленные изложения обстоятельств восстания в Бадабере несколько озадачили:
«…26 апреля 1985 года в 21.00 часов…»
«…26 апреля 18.00 местного времени (16.00. мск. – Прим. Аллахвердиева), в десяти километрах южнее Пешавара…»
«…26 апреля 1985 года. Накануне вечернего намаза в лагере афганских беженцев Бадабер (35 км от пакистанского города Пешавар)…»
«…в местечке Бадабер находился лагерь афганских беженцев. При лагере был организован центр подготовки боевиков».
«…в центре военной подготовки афганских мятежников в районе Бадабера (24 км южнее Пешавара)».
«…располагались шесть складских помещений с оружием и боеприпасами и три тюрьмы. В одной из них содержались военнослужащие вооруженных сил Демократической Республики Афганистан и советские солдаты, захваченные в плен в 83-м году в Панджшере и Карабаге».
«…Афганских пленных было порядка сорока человек, а советских, по разным данным, от двенадцати до двадцати».
«…группа советских и афганских военнопленных в составе около 24 человек, содержавшихся в течение трех лет в специальной тюрьме».
«…в восстании в лагере моджахедов Бадабер 9 мая 1985 года принимало участие около 15 советских офицеров. Афганских военнопленных среди них не было».
«Часть пленных солдат пользовалась определенным доверием тюремщиков. Они могли свободно перемещаться по лагерю…»
«В одном из «зинданов» содержались двенадцать советских военнопленных, закованных в кандалы, заморенных голодом и жаждой».
«26 апреля 1985 года двенадцать узников афганского лагеря «беженцев» Бадабер подняли восстание. Они вели бой с регулярной армией Пакистана и моджахедами. В действительности под прикрытием лагеря беженцев недалеко от пакистанского города Пешавар размещался террористический центр по подготовке боевиков для войны в Афганистане. Там были три подземные тюрьмы и огромные склады с оружием. Узников, в том числе наших солдат, кормили соленой пищей и давали глоток воды в день. Руки и ноги были забиты в кандалы. Раны гнили, издавая зловоние. В таких условиях восстание смогли поднять только русские».
«…в Бадабере находились 12 шурави: 6 русских, 2 узбека, по одному украинцу и таджику. Национальности еще двоих, как и имена всех двенадцати, доподлинно неизвестны. В равных им условиях находились и около 40 плененных военнослужащих правительственных войск Афганистана».
«Момент был выбран не случайно: весь личный состав учебного центра построился на плацу для совершения вечерней молитвы, а из 70 охранников на своих постах остались только двое».
«…когда весь личный состав училища был выстроен на плацу для совершения намаза, бывшие советские военнослужащие сняли часовых у складов артвооружения и на вышке, освободили всех пленных».
«26 апреля 1985 года советские военнопленные, находившиеся в этом лагере, захватили огромный арсенал моджахедов и сутки вели неравный бой. А когда кончились патроны, подорвали себя, завоевав свободу ценою жизни».
«…Бой длился более 12 часов. Двенадцать, пусть даже одиннадцать, против тысячи. Во второй половине 27 апреля на восставших обрушились авиабомбы».
«Моджахеды сообщили, что охранников и прочих «братьев» в Бадабере было 97, по другим, не более достоверным данным, перед Аллахом тогда предстали более 200 человек».
«После взрыва артсклада стали известны потери моджахедов: 9 представителей пакистанских властей, 28 офицеров ВС Пакистана, уничтожено 3 реактивные установки залпового огня «Град» (БМ-13), около 2000 тыс. ракет различного типа и снарядов, около 40 единиц орудий, минометов и пулеметов. Погибли также иностранные советники – 6 инструкторов из США».
«Вечная память героям! Их было 12. Известны имена семи из них: Александр Зверкович (Белоруссия), Игорь Васьков (Костромская область), Сергей Левчишин (Самарская область), Николай Саминь (Казахстан), Сергей Коршенко (Украина), Николай Дудкин (Алтай) и Виктор Духовченко (Украина)».
Странно, что Аллахвердиева смутила не разноголосица в описании времени, места и обстоятельств. Слава Героям! Во веки веков! «Слава князьям, а дружине? Аминь?» Это, конечно, где знаки расставить! Ткань истории замечательна тем, что кроить ее можно бесконечно.
Только вот для чего стаскивали пленных из Ташкургана, Кундуза и Баграма в Бадабер в течение трех лет? С целью пиар-акции? Особенно афганцев. В последнее поверить всего труднее. С ними разбирались на местах, как и заведено на гражданской войне: рубили да вешали. (Иногда так поступают из мести и страха и в великих войнах, но это неправильно и огорчает сладость правого дела через многие годы.)
* * *
…Два раза в год Аллахвердиев принимает участие в собраниях и попойках в память и в честь ввода и вывода советских войск из Афганистана. Знающие его афганские ветераны привыкли к тому, что отставной подполковник выступает всегда с одной и той же речью, будь то со сцены или на фуршете, со стаканом в руке. Слово в слово она звучит так:
«Конструктивная линия Советского Союза и Республики Афганистан создавала все возможности для прекращения кровопролития на афганской земле и поиска взаимоприемлемых компромиссов, учитывающих законные интересы всех сторон и участников конфликта».
Здесь он делает внушительную паузу, пристально вглядывается в лица присутствующих.
В темные, морщинистые и бесстрастные лица фронтовиков Великой Отечественной.
В извиняюще-вежливые лица воинов-интернационалистов.
В лица детей, озаренные еще неземным светом отсутствия.
Он как будто ищет опорную точку. Затем, плавно жестикулируя, продолжает:
«Советско-афганские отношения с самого начала их установления характеризовались как дружественные и добрососедские… Афганские революционеры руководствовались искренними и чистыми побуждениями – помочь своему народу… Наши воины пришли с миссией мира, однако были втянуты в боевые действия… Советские воины активно участвовали в проведении в жизнь политики национального примирения. Были полностью прекращены боевые действия против бандформирований оппозиции. Осуществлялись только охранные функции. Основные усилия наших войск были перенесены на оказание помощи в строительстве дорог, школ, больниц, арыков, скважин, предприятий, линий электропередач, доставку и распределение советской безвозмездной помощи Афганистану. Отношение афганского народа к советскому солдату всегда было самое благожелательное. Это чувство за последнее время проявилось даже со стороны многих отрядов оппозиции. Все это потому, что убедились – советские несут добро…»
  
Первый абзац его застольной речи – цитата из Заявления Советского правительства от 15.02.1989 г. Второй – избранные места из заявления советского военного командования главе Миссии добрых услуг ООН в Афганистане и Пакистане генералу Хельминену. Впрочем, какая разница! Мифы, как всегда, оказались сильнее их творцов.