Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
– Во, дела, – озадачился Рубцов, – назад тоже по списку? Да ладно, теперь этот паспорт ни к чему. Афганский.
– Пригодится, – обнадежил его Акбар, – на пять лет выдается, еще продлить можно. В Польшу или в Венгрию определишься.
Сладкая аргументация развеселила фельдшера:
– У вас… Ха-ха… Брови потекли… Как у Карабаса теперь. Выходит, и голову брили зря?
– Зато вшей с вами не нахватаюсь. Дай салфеток, что ли?
Осторожно пройдя зыбкие ржавые понтоны, остановились за песчаным наметом – Курьянов приказал перестроить колонну. Бронетранспортеру капитана Горшенева предстояло идти первым, на расстоянии полукилометра от головной машины.
– За Кашгузаром проводников подберем. Ждут. Какие-то Махмад Расул и Архун. Поедут на броне. Курьянов бойцов добавил. Один за афганцами присмотрит, второго за пулемет.
Горшенев, явно нервничая, никак не мог прикурить на порывистом ветру. Акбар протянул ему желтый квадратик «Зиппо»:
– Что-то не по плану? Чем озадачен?
– Бл…, нет у нас никакого плана. Все эти разговоры для отмазки. Курьянов работает по пакетам. В такой-то точке вскрыть, ну… и так далее. Кто эти Архун и Расул?
– Архун – не знаю. А Расул – посланник… Мухаммед Расул Аллах! Знаешь закон? Наводчику – первая пуля.
– Поучи, ага. Они-то, может, сознательно на эту пулю идут. Думаешь, только у нас сусанины были?
– Миша, подожди, Курьянов, по всему, мужик толковый. А тебе кто мешает свое решение принять? До Янгиарака врасплох не застанут. Ну, прижмут – личный состав на броню, и отходим. За деньги насмерть не стоят, сам знаешь! В любой точке уйдем направо, в Качакум. А там видно будет.
Будто вымер Кашгузар. Ни дехканина, ни вола, ни осла его… И только за южной окраиной, когда вошли в коридор между барханами, впереди косо прочертила свинцовое небо зеленая ракета.
– Они, – кивнул, обернувшись, Горшенев, прижал плотнее ларингофон и нырнул в люк. Бронетранспортер замедлил ход, мягко покачиваясь на плотном песке.
«Если пошлет разведку – будет прав, – подумалось Аллахвердиеву, – сигнал – само собой, а что там на самом деле?» Не ошибся: соскочили и наискосок, пригибаясь, пошли по бархану бойцы. Рубцов вылез с «шайтан-трубой» – складным гранатометом, пристроился у башни. Даром что медбрат! Только бы не развел трубу раньше времени, ишь, как глаза сузил.
– Пятеро, товарищ капитан. В форме. Комки, «духовские». Бородатые все. Автоматы. У одного, кажется, «узи», не разобрал, и платок клетчатый на шее. «Тойота», грузовичок. Не прячутся. Сюда поглядывают.
– Вокруг ничего больше?
– Нет. Чисто. До следующего холма – никого. Правда, за машиной не видно. Может, обойти?
– Нормально. На, засвети, – Горшенев протянул разведчику сигнальную ракету. – Все, докладываю Курьянову. Акбар, пойдешь? Только давай так: до поворота, не дальше, чтобы я вас видел. А им помаши. Сено за коровой не ходит.
– Это точно. Только корова его жует и в навоз переводит. Не думал?
Слова ненужные, рассеянные. Но все понятно: успеть бы до рукопожатий и заверений понять, с кем имеешь дело.
Разведчик было двинулся первым, но Акбар придержал парня:
– Я пойду впереди, отстань шагов на десять. Стволом в мою сторону не веди. Держи вверх. Остановлюсь, буду говорить – не подходи. Лучше сядь. Если что – сажай без разбора.
– А вы… автомат?
– На хер. Здесь и гаубица не поможет, если что.
Вышел на открытое пространство, поднял ладони, провел по лицу. Ну, идите ближе, «афгансусане». Поговорим. А сердце-то стукнуло: интересная делегация двигалась навстречу. Жекетфилды, камуфляж – «Буря в пустыне». Сухие, рослые, чернобородые. Бойцы. И не «узи», у одного – «Инграм» и галабия с небрежным шиком брошена вокруг шеи. Редкий для здешних мест зверь. Где та Палестина! А вот что «протокол» приняли – это хорошо. Двое присели на корточки и тоже стволы к небу. Неторопливо, издалека, широко улыбаясь, подходил тот, что с «Инграмом». Ну, коль они к нам, то и хабар открывать не нам. И улыбаться ни к чему. Можно просто опустить глаза…
– Здравствуйте. Как добрались? Вы Курьянов?
Акбар, собравшийся ответить традиционным приветствием на дари или пашто, поперхнулся, услышав русскую речь с едва заметным кавказским акцентом. Ну, коль так:
– Ва алейкум вассалам! Ва рахматулла, ва баракатулла! Спасибо, без происшествий. А в Кашгузаре – чума, наверное?
– Нет, земляк, – осклабился бородач. – Вам нужны лишние глаза и уши? Теперь понимаю: ты не Курьянов. Проводи к командиру. Оружие могу здесь оставить.
– Нохчи гуй? Ты чеченец? Здесь?
– И ты – здесь. Наверное, лезги? Только вот что-то немного…
– Не стесняйся, скажи – с русским хвостиком.
– Из примесей – это лучшая. Сам знаешь! Друзья меня зовут Султан.
– Акбар, – протянул руку Аллахвердиев и не удержался от подначки: – А враги как зовут?
– С врагами вот этот говорит, – качнул «Инграмом». – Пойдем, у вас мало времени.
Подходя к бронетранспортеру, Аллахвердиев радостным тоном объявил напрягшимся разведчикам:
– Наш афганский друг хорошо говорит и понимает по-русски.
Это чтобы исключить ласковые эпитеты типа «душара-обезьяна-чурка-бабай».
Курьянов еще при первых контактах в Туругунди понимал, что организаторы экспедиции правды ему не скажут. По условию, конечным пунктом маршрута и местом сдачи груза он и сам называл Айбак. Схема была простая: на подъезде к провинциальному центру проводники должны были вывести на приемщика. Тот пишет семизначный пароль, после чего Курьянов вскрывает пакет и поступает согласно инструкции. Но вначале на сцену должны были выйти два проводника, некие Архун и Расул. В представлении Курьянова это могли быть два афганца, худых и черных, в галошах на босу ногу, широченных шароварах и драных кацавейках. Обычные наводчики, одним словом. Поэтому появление Султана его насторожило.
– Где проводники? – сухо осведомился он вместо приветствия.
Султана это не обескуражило. Вроде как руку к груди приложил, а тут же из карманчика извлек блокнотик с тонким зеленым карандашом и молча набросал несколько цифр.
– Хорошо. Я ознакомлюсь с этой… инструкцией. А там видно будет. – Курьянов, подавляя скверное предчувствие, полез в кабину. Горшенев и Аллахвердиев, понимая, что планы могут измениться на ходу, пристально изучали мерзлый песок под ногами.
– Хороший командир. Здесь никому верить нельзя, – нарушил молчание Султан.
– Да, Султан, все критяне лжецы, сказал критянин, – съязвил Акбар. Перепалка, однако, не состоялась, поскольку из кабины буквально вылетел Курьянов.
– Знаешь, что здесь? Тобе покет! Какие, на хер, инструкции? Бред полный! Оставить машины по его выбору и продолжить маршрут на Айбак. Он что, загрузку знает? А людей куда?
Град риторических вопросов был обращен к Горшеневу. Тот естественно и разумно молчал, сокрушенно кивая головой: как же, посыпались четкие планы! Султан же, пробормотав не то «аман-диздарман», не то «зегримар куй», полез в недра жекетфилда и извлек на свет увесистую трубку радиотелефона, нажал несколько кнопок.
– Командир, не надо столько слов. Сейчас я вас свяжу с заказчиками. Голос узнаете, отвечайте, задавайте вопросы. Тут хорошая связь, река недалеко.
Курьянов буквально выхватил заморский аппарат:
– Алло… Да представил, но… А люди? Зачем мне столько водителей и охраны. Вы же говорили… Да… Но не дальше Ирганака, слышите, иначе разверну колонну… Успею. Все. Отбой. Как он выключается? Черт бы вас побрал!
Последние слова он произнес, протягивая радиотелефон Султану. Тот, пряча замечательное средство связи, заменившее командно-штабную машину, настороженно спросил:
– Как это «тобе покет»? Что за обозначение? Новое?
Горшенева и Аллахвердиева перегнуло пополам в смехе. Так бывает по пустякам после напряженных, тупиковых ситуаций.
– Да это же анекдот! Не знаешь? Солдат приходит к генералу и дает пакет со словами: тобе покет. А тот его поправляет, дескать, не тебе, а вам. Солдат возражает: нам он не нужен, сказали, что тобе. Не слышал?