Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Поход в номер по запасной лестнице и сборы необходимого имущества заняли не больше десяти минут. Проблем с ночлегом не было – в десяти местах могли принять Астманова, с песнями и плясками. И пусть «папаясовцы» обкладывают афганское посольство, где перед вылетом собираются группы журналистов. На вертушках свет клином не сошелся! В Таджикистане хорошие дороги и опытные водители, которые любят журналистов и доллары.
Верно, что от чертей лучше всего прятаться в пекле. К трем часам пополудни Астманов с облегчением растянулся на курпаче в отсеке глинобитного сарая. Гостиница в Ходжа-Багаутдине была под стать всему поселку и событиям вокруг него. Особенно умилило то, что распорядитель попросил не мочиться во время мытья в душе. «Там, глубокоуважаемый, нет стока. Просто яма».
Хорошо спалось Астманову в эту ночь. Снилось сладко, что живет он в особнячке под Кветтой и поджарые моджахеды с горящими глазами фотографируются у стен, увитых алыми цветами кампсиса. А ведь раздумывал когда-то над тем, что сладкие сны – утешение за несчастье при дверях. Да мало ли озарений странно пропадает в суете жизни?
А вот полковнику Агееву было не до сна. Что же такое зацепил Астманов, если за ним по пятам идут весьма серьезные люди? В полдень в городском парке, где Агеев любил поесть «уличного» плова, к нему за столик подсели двое. Средних лет мужчина, смуглый, с роскошной седеющей шевелюрой, и симпатичная хрупкая шатенка. Седой, предъявив вполне солидные «корки», пошел в атаку:
– Сергей Иванович, нам известно, что у вас в гостях побывал подполковник Астманов. Мы его должны увидеть, и как можно быстрее. Вопрос известен вашему руководству. Можете позвонить прямо отсюда. Вот убедитесь, этот номер дают немногим.
– Запаса, – задумчиво протянул Агеев, разглядывая протянутый шикарный мобильник.
– Простите?
– Я говорю, подполковник запаса Астманов. И думаю, что же он должен был сотворить, чтобы его с собаками искали? Обычный газетчик, душа-человек. Да, номер правильный. И зажали меня по науке. Так что? Слово за слово?
– Хорошо. Астманов вывез нелегально из России предмет, имеющий отношение к безопасности государства, обороне, стратегии, как хотите. И нам нужно его остановить.
– Официальная версия, да? А вы ведь знаете, где сейчас Астманов? Только не врите, иначе не буду разговаривать.
– Знаем. – Шатенка подняла глаза на Агеева, и тот понял свою ошибку – главная здесь эта Мата Хари, «седой» – проводник, прикрытие. – Знаем и то, что он просил помощи в доставке, прикрытии, при передаче этого предмета. И ему нужен вертолет. Достаточно?
– Я буду разговаривать только с вами. – Агеев поднялся, не обращая внимания на попытку «седого» вновь вступить в разговор. – Давайте, леди, прогуляемся среди этих колдовских чинар. У них особая энергетика. Скажите своему спутнику, пусть отстанет этак шагов на пять… Утром здесь легко дышится, в обед чудесно кушается.
– А вечером, – игриво продолжила спутница, – легко любится?
– Увы, вечером здесь лучше не бродить, застрелят ненароком. Значит, Астманов сейчас в…
– Ходжа-Багаутдине. Или еще в какой-нибудь афганской дыре, но он все равно вернется к вам. Прошу вас, скажите, что ему было нужно?
– Хорошо. Не Астманов меня просил, а я его. Это закрытая тема? Да? Я знаю то же, что и вы, – Астманов вернется и взамен за информацию попросит перебросить его вертолетом в указанный им район.
– Когда он вернется? Условлено?
– Нет. Оттуда можно и не вернуться.
– Он один здесь?
– Не думаю. Если бы был один, то зачем ему вертолет? – Агеев не упустил возможности запутать след. – Да и, честно говоря, я не уверен, что ему нужен вертолет. Еще пара рюмок – и танка хватило бы.
– Мы можем рассчитывать на вашу помощь? Учтите, если вы скажете «нет», то получите приказ.
– Нет, о лотос моей души. Спасибо за предупреждение. Говорю: нет. Астманов, между прочим, частное лицо. А вот что я сделаю, так это расскажу ему при встрече о нашей беседе. Всего вам доброго, дорогая Мата Хари.
Агеев махнул водителю разбитой вдрызг «шестерки» с фиолетовыми шашками на лобовом стекле:
– На девятый километр, брат. Поехали.
Краем глаза он заметил: шатенка нажимала кнопки сотового телефона – скорее всего, записывала номер такси. Убедившись в отсутствии «хвоста», Агеев изменил маршрут:
– Извини, брат, едем в авиагородок.
Теперь мог помочь только один человек: хозяин хитроумной организации «Тур» – Михаил Петрович Карганов, среди своих – Карга. Заслуженный летчик СССР, заслуженно известный альпинист и фанат горной охоты. Карганов, выйдя на пенсию, занялся организацией охотничьих туров на Памире. Естественно, основная финансовая деятельность «Тура» осуществлялась в Москве. Душанбе служил перевалочной базой для любителей экзотической охоты, людей, разумеется, состоятельных. Охотничьи домики «Тура» – сказочные теремки с барами и ватерклозетами – были разбросаны по всему Памиру. И, между прочим, никто на них не посягал. Доставляли дорогих гостей в район охоты (непременно удачной!) вертолетами гражданской авиации. Все четко, правильно, красиво. Дорого? Это не вопрос, если в вашей жизни не сбылась лишь одна мечта: иметь черепа козлов со всего света…
Карга, прекрасно осведомленный о роде занятий Агеева, понимающе кивнул:
– Подсадим. Четыре рейса на неделе. Условия прежние, да еще плюс пятьсот. За «ниткой» неспокойно, сам знаешь.
– Не надо за «нитку». Но пятьсот так пятьсот. Парню нужно попасть на Сарез. В район второго гидропоста.
– Ирхт? Твои тоже болеют этими бреднями о «Голубом драконе», атомной бомбе под облаками? – изумился Карганов. – Я тебе ручаюсь – о Сарезе пишут те, кто видел озеро пять лет назад либо не бывал там никогда. Вон, узбеки расшумелись, наши спасатели тоже. Не думал, что Усой можно в политику втащить. Скоро они и ледник Федченко на выборы выставят.
– Петрович, ты меня знаешь, я в географии не силен и выше Воробьевых гор пешком не поднимался. Не мой профиль. Сложность есть. Парень не может идти под своей фамилией. Можешь помочь?
Карганова просьба не удивила. Приходилось ему и в Афган забрасывать и оттуда вытаскивать, сбрасывать, по просьбе Агеева, грузы на сопредельной стороне – все имело свою цену. И этот случай не исключение. Он полистал блокнот:
– Клиент на английском говорит?
– Английский, фарси – свободно. Полиглот.
– Фарси – забыть. В группе есть иранец. Так, значит, отстанет от группы на денек… пан Пучински или Пуджински? Как правильно? Пусть твой полиглот пару фраз на польском выучит.
– Да знает он, и не пару. Служил в Легнице. Говори, дальше как?
– С поляком уладим. Задержали документы при оформлении. Дальше, как обычно, расчет у борта. Считать?
– Можешь «за так»? Считай – твой бизнес. Ты дай мне посмотреть о Сарезе, что там пишут?
– Вон, в той синей папочке. Хочешь, сделай копию.
– Нет, прочту тут. Мне для общего развития. – Агеев мысленно усмехнулся. Если прослушали почти весь его разговор с Астмановым в кабинете, то копии статей – идеальная наводка. С чего это вдруг интерес к завальным озерам?
Дракон и гадюка
Не следует видеть человеку, как оживают горы. Занесенный снегами Усой спал, когда гигантская каменная стопа вдавила хижины в мерзлую землю и перегородила долину реки Мургаб. Смерть во сне – милость Всевышнего. Каменная плотина стала надгробием шестидесяти жителям кишлака. За сотни километров от Усоя в ночь с 18 на 19 февраля 1911 года под развалинами домов, лавинами и оползнями погибли тысячи людей, трескался и вылетал на берега ледяной покров озер.
Первых исследователей Усойского завала поразили его размеры: высота достигала семисот пятидесяти метров, длина – четырех километров, ширина более трех. К концу лета воды Мургаба затопили большое селение Сарез. Отсюда и название – Сарезское озеро. Мургаб пробился через подножие завала через пять лет многочисленными родниками. Вода в камне не удержится!