Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Все мы, ветераны Отечественной войны, гордимся своей боевой молодостью, тем, что не прятались за спины других и приближали нашу общую Победу как могли, выложив все свои силы в разгром сильного, хорошо обученного и злобного врага.
ГОРНОСТРЕЛКИ, МОТОСТРЕЛКИ…
В начале июня 1945 года дивизия расположилась лагерем северо-западнее города Тукумс, у хутора Тиши. В августе пришел приказ передислоцироваться в Таджикистан и в начале октября года последний эшелон с подразделениями дивизии прибыл в Сталинабад (Душанбе) – столицу Таджикской ССР.
Кинохроника тех дней запечатлела рослых, светловолосых воинов в выгоревших гимнастерках. Через десятилетия от них веет богатырской силой и особой уверенностью в движениях. Это были победители.
Полки расквартировались в городах Душанбе, Куляб и Курган-Тюбе, заняв пустующие казармы и конюшни кавалерийского корпуса, которым до войны командовал герой Гражданской войны Тимофей Шапкин.
В 1947 году 201-я Гатчинская Краснознаменная стрелковая дивизия была переформирована в отдельную 325-ю стрелковую бригаду, а в 1948 году бригаду развернули в горно-стрелковую дивизию.
Артиллерию перевели на конную тягу. Поступили на вооружение горные 76-мм пушки с клеймом на казенной части: «1905 г. Общество пушкарей, С.-Петербург». По равнине их перевозили на лафетах пароконной упряжкой, в горной местности – конно-вьючным способом. Стрелковые подразделения были укомплектованы альпинистским снаряжением.
Изменились требования к боевой подготовке. Полковые и дивизионные учения проводились на перевале Чор-Мазак. 92-й полк преодолевал перевалы Сры-Мергали, Кули-Амхо, Кучак. В 1949 году дивизия участвовала в окружных учениях в районе станции Гузар (Узбекистан). Учебный год заканчивался сдачей зачетов на значок «Альпинист СССР». Для этого весь личный состав полков должен был взойти на высоту не менее 4 тысяч метров.
В 1958 году 201-ю сократили до горно-стрелкового полка. В 1959-м переформировали в дивизию сокращенного состава, которая примерно один раз в год развертывалась до полного штата за счет призыва из запаса. С 1963 года полки пополнились штатными танковыми ротами, затем – батальонами и стали именоваться «мотострелковыми».
В марте 1964 года дивизия была развернута по штатам военного времени. Совершив марш по маршруту Душанбе – Дехканабад – Керки, 201-я атаковала условного противника. После этих учений были произведены штатные изменения в сторону увеличения личного состава. Танки Т-34-85 были заменены на Т-54.
Зимой 1970–1972 года прошло учение с боевой стрельбой в Алайской долине. Морозы ночью достигали шестидесяти градусов.
Последующие семь лет (1972–1979 гг.), судя по данным исторического формуляра, не принесли прогрессивных изменений ни в штатную структуру, ни в боевую подготовку соединения. Дивизия оставалась на положении «заштатного гарнизона» в курортном восточном городе. В минуту военной опасности последствия такого «бытия» сказались немедленно.
ПРИВЕСТИ В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ
Вечером 23 декабря 1979 г. 201-я Гатчинская Краснознаменная мотострелковая дивизия была поднята по тревоге. Начинался афганский период в истории соединения.
«23 декабря. Привести в полную боевую готовность мотострелковую дивизию САВО…»
«25 декабря…Привести в полную боевую готовность еще одну мотострелковую дивизию САВО…»
«26 декабря. Отправить мотострелковую дивизию САВО, приведенную в готовность 25 декабря, в распоряжение ТуркВО…»
Такие упоминания содержатся о мотострелковых дивизиях САВО, к числу которых принадлежала в декабре 1989 года 201-я Гатчинская Краснознаменная дивизия. Цитируемый выше документ представлен в книге А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» под грифом «Секретно» и следующим, весьма примечательным, заголовком: «Перечень распоряжений по созданию группировки войск в ТуркВО для ввода в Афганистан (отданы Генеральным штабом Вооруженных Сил СССР по устным приказам министра обороны СССР в декабре 1979 г.)».
«Получив приказ на развертывание 23 декабря, дислоцировавшаяся в Душанбе 201-я мсд (командир полковник В.А. Степанов) начала отмобилизовываться только вечером 24 декабря. Приняв в течение трех суток мобилизационные ресурсы, дивизия, совершив марш, к исходу 28 декабря сосредоточилась в районе Термеза, где проводила боевое слаживание. Однако, с учетом боевых действий в Афганистане, было принято решение доукомплектовать дивизию кадровым составом из частей групп войск (ГСВГ, ЦГВ). В течение января провели замену приписников, и в конце месяца 201-я мсд была введена в северные районы ДРА» (А. Ляховский. «Трагедия и доблесть Афгана»).
Обратим внимание: «с учетом боевых действий в Афганистане»! Каких? С учетом потерь, вроде авиакатастрофы военно-транспортного самолета ночью 27 декабря при заходе на посадку на кабульский аэродром? С учетом гибели личного состава на афганских дорогах вследствие превышения скорости движения бронетехники и плохой подготовки водителей? Или речь о потерях при штурме резиденции Х. Амина – еще вчера «уважаемого» главы «дружественного государства»? С такими потерями Министерство обороны СССР не считалось. В прямом смысле слова боевых действий, требующих «учета», в начале января 1980 года в Афганистане еще не было.
С 201-й дело обстояло проще. Дивизия не была готова к развертыванию. Очевидцы, мобилизованные из Душанбе в эти дни, вспоминали о разукомплектованных двигателях боевых машин, ржавом стрелковом оружии, полуголодном существовании в ледяных палатках под Термезом, пьянстве офицеров и прапорщиков. Да и сами мобилизованные не горели желанием «возвращать интернациональный долг» Афганистану – прятались в кишлаках, «изобретали» болезни и прочие уважительные причины. Не забудем, что дело происходило в Таджикистане, где советские традиции патриотизма, героизма и воинской доблести и без того приживались с трудом.
«Кормили отвратительно… Кишечные расстройства, поносы, геморрой. Сортиры были забрызганы кровью. Вместо медикаментов в упаковках – труха…» – это из январских (1980 года) воспоминаний Геннадия Громова, мобилизованного врача-онколога.
В чем 201-й несомненно повезло, так это в избавлении, по ходу укомплектования, от «приписников» – таксистов, торговцев, учителей и прочей взрослой «запасной» публики. Они были неуправляемы, плохо обучаемы, склонны к беспорядочной стрельбе и грабежам. А грабить в Афганистане, по разумению тех времен, было что. Страна вроде нищая, а бегали по улицам «Тойоты» и «Лендроверы». Невиданными, для советского человека, товарами были забиты индийские дуканы, а в мелочных лавках пылилась японская аудио– и видеотехника.
К началу февраля 1980 года ввод основных сил 40-й армии был завершен. В Афганистане дислоцировались 5-я и 18-я мотострелковые дивизии, 103-я воздушно-десантная дивизия, 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада, 860-й отдельный мотострелковый полк, 345-й отдельный парашютно-десантный полк и без малого три десятка спецподразделений ГРУ ГШ, КГБ СССР и МВД СССР, под кодовыми названиями «Алмаз», «Каскад», «Кобальт» и др.
201-я Гатчинская дважды Краснознаменная мотострелковая дивизия пересекла советско-афганскую границу 14 февраля 1980 года в районе Термеза, оставив в резерве на территории СССР 234-й танковый полк и отдельный ракетный дивизион. Между тем напомним, к моменту приказа о вводе войск в ДРА она находилась ближе других к афганской границе и могла бы войти в предназначенную ей провинцию Кундуз по более короткому и безопасному пути через Шерхан-Бандар.
К исходу февраля 1980 года дислокация частей дивизии была такова: в десяти километрах юго-западнее провинциального центра одноименной провинции Кундуз вокруг местного аэродрома разместились управление и штаб, 149-й гвардейский мотострелковый полк, зенитно-артиллерийский полк. Здесь же встали отдельный противотанковый дивизион, разведывательный, медицинский батальоны и батальон связи, рота химической защиты, станция ФПС, полевое учреждение Госбанка и 41-я отдельная вертолетная эскадрилья, приданная дивизии.