Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Внизу в ущелье виднелся кишлак, в который вечером отступили «духи», но никакого движения в нем не было. Видно смотались оттуда еще до рассвета. Ротный второй взвод поднял повыше по склону, первый спустил пониже. Систему обороны создали, но патронов-то, как и прежде, нет. Несколько минут боя и нас сметут с хребта как пыль.
— Ваня! Что сказал Подорожник? — спросил я у сидевшего за радиостанцией командира.
— Да ни хрена хорошего! Не отходить! Сидеть, держать оборону, обещает, что скоро прибудут разведчики с боеприпасами. Третья рота в буране ушла в сторону, и теперь собирает своих заблудившиеся.
— Ну, Женька! Как же так? Ведь не пацан, опытный офицер!
— Кто их знает как так. Может, заблудились, может, испугались. Да и в принципе, я думаю, опасность миновала. «Духам» не до нас: раненые, убитые. Боеприпасы за два дня боев тоже, наверное, на исходе. Поскольку они не знают, что с патронами в роте совсем «жопа», думаю, они сегодня не сунутся. Мы не трусы, а боевое подразделение, они это поняли.
— А вертушки? — удивился я. — Почему к нам вертолетом не забросить помощь?
— Вертолетчики после обстрелов из пулеметов не хотят сюда соваться. Тем более что в роте ни убитых, ни раненых нет. Сейчас позавтракаем и будем наблюдать за окрестностями, греясь на солнышке. Курорт, мать его так!
* * *Я задумчиво жевал сухарь и ковырялся в банке с кашей, наблюдая за часовым. Молодой боец по кличке Колесо, маячил по склону, уже который час.
— Часовой!
— Я!
— Пойди-ка сюда, дружище.
— Да. Слушаю.
Мокрый, грязный, измученный солдат с тоской смотрел мне в глаза.
— Колесо, ты чего третий час круги нарезаешь по сопке?
— Я на посту.
— А смена определена каждый час. За кого стоишь?
— Ни за кого. За себя. Я и не устал.
— Кто с тобой на посту должен стать по часам.
— Хафизов, Хайтбаев, Керимов.
— Понятно. Опять «мафия узбекская.» Сержанта ко мне. Быстро. Мухой!
— Да я ничего, постою…
— Я же сказал: мухой! Ментелем! Сержанта сюда.
Сержант Хайтбаев, не спеша, озираясь по сторонам и ругаясь про себя, приблизился ко мне. На руках надеты кожаные перчатки, толстый воротник свитера вылез из х/б. Одет не по форме, выделывается передо мной.
— Да, слушаю.
— Не понял, повтори.
— Слюшаю, что нада замполит?
— Ты еще и хамишь?
Коротким ударом в зубы я свалил наглеца с ног в снег. Не педагогично, зато надежно и практично.
— Сволочь! Чего ты, мразь, выпендриваешься? Вчера взводного в бою бросили, трусы поганые, сбежали. Ты побежал первый, а сегодня над солдатом молодым издеваешься, который честно бился.
Сержант, что-то бормоча на родном языке, поднялся и угрожающе зашипел. Ну прямо как гремучая змея.
— Не шипи, скотина. Сейчас ты на пост заступаешь, Хайтбаев! Стоишь часовым до вечера!
— Убью! — прошипел, злобно сверкая глазами, этот недоносок.
Он потянул на себя автомат, но я ударом ботинка в пах, сшиб его в снег и придавил грудь каблуком. Все сильнее вдавливая его в снег, я быстро соображал, как дальше быть. Сержант шипел, хрипел, выл и извивался. Я продолжил воспитательную работу: несколько ударов сапогом по почкам и голове его успокоили. Сержант затих.
— Встать! Сволочь! Будешь рыпаться — пристрелю как собаку, и спишем на боевые потери! С сегодняшнего дня ты не больше младший сержант, а в полку приказ на тебя оформлю. И не таких обламывали. Марш на пост, сволочь!
Колесников наблюдал за происходящим в стороне и явно был рад такому исходу, хотя и искренне напуган.
Уже бывший сержант угрюмо побрел к своим землякам, растерянно наблюдавшим за нашей «милой» беседой.
— Хафизов, Керимов! Ко мне!
Солдаты дружно затрусили в мою сторону.
— Итак, трусы и бездельники! Скоро у вас начнется новая жизнь. Можно сказать, она уже началась. Получите нового зам. комвзвода, и «мафиозного» землячества в роте не будет. Сходи, Хафизов, порадуй Алимова. А потом как обрадуешь — заступаешь на пост, к трупу главаря. А ты, Керимов, на другой пост, к обрыву. Ночь делите на троих, а Колесо сегодня отдыхает за бессонную ночь. Исполнять!
Грусть и печаль появилась на лицах дорогих «азиатов». Меня радовало их уныние. Борьба с землячеством в роте велась, но пока успехов было мало. Воевать узбекское братство не любило и не хотело, да и работать тоже. А вот покурить, поспать, пожрать, что-нибудь спереть — первые мастера. Готовы болтать на своем языке «хала-бала» целыми днями. Главное — бездельничать и отлынивать от работы. Пять человек сбивают с толку всех.
После полудня наблюдатели заметили приближающуюся подмогу. Медленно передвигая ноги в глубоком снегу, брела цепочка бойцов. Вскоре первый разведчик выбрался к нам на вершину.
— Встречайте спасителей, — радостно прокричал Мачану, сержант-молдаванин. — Подкрепление к пехоте прибыло!
— Устали ждать! — ответил им ротный. — Притомились в разведке?
— Торопились, как могли. Несли очень много боеприпасов, — ответил командир разведвзвода старший лейтенант Коля Пыж.
— Разведчики! Герои! Спасли первую роту от разгрома, — с пафосом произнес Острогин.
— Мужественная разведка выручила зачуханную пехоту! — поддержал иронию взводного Кавун.
— Ладно, ладно, хватит. Делите патроны и гранаты, вот вам лента к «Утесу» и лента к гранатомету, — смущенно проговорил Николай.
Сибирский богатырь, разведчик Гостенков, вынул из мешка два цинка с патронами. Ого, молодец земляк! Ватников высыпал несколько гранат и положил две мухи. Два чеченца выложили из мешков по цинку патронов, это была пища пулеметам ПК. Старый знакомый ефрейтор Тарчук, раздал патроны снайперам, а зам. комвзвода высыпал из мешка сигнальные ракеты. Взводный также принес на себе цинк патронов. Два таджика-разведчика вскарабкались на горку, и тяжело дыша, бросили на снег ящик с двумя цинками патронов.
Боеприпасы поделили по взводам, и солдаты защелкали магазинами, снаряжая их патронами. Это уже кое-что, можно еще раз повоевать. Хватит часа на полтора.
Следующим утром поступила команда возвращаться к основным силам батальона. Ущелье уже прочесали разведбат и саперы, понаставили мин-ловушек, больше здесь делать нечего. Пора к своим. Ну, наконец-то.
Кавун, я и разведчик пошли сфотографироваться возле убитого главаря. Его документы уже давно были у нас, но кто он не прочесть, а китайский автомат АКМ подарили разведчику Пыжу. Теперь фото на память.
— Иван! Посмотри! У «духа» ушей нет, — воскликнул я разглядывая труп.
— А они были? — усмехнулся ротный.
— Издеваешься?
— Угу. Их нужно у дембелей искать. Ларик или Васька срезали. Трофей на дембель! Думаю, их не найти, прячут всегда так хорошо, что не найти. Вот черти! Главное, чтобы на строевом смотре каком-нибудь не всплыли перед проверяющими начальниками!
— Что будем делать? Обыскивать?
— Нет. Уходить на базу. Больше ничего не предпринимай, бесполезно, пустая трата времени. Возьми нагрудник духа, это твой трофей. Бойцам уши, тебе — лифчик!
Развязывать нагрудник у трупа я не захотел, для этого тело «духа» тогда надо переворачивать. Ротный финкой решительно срезал веревки и протянул мне нагрудник:
— Держи, Ник, на память! А то твой ведь старый и весь разорванный.
Я заложил под мертвое тело врага Ф-1 с выдернутым из запала кольцом.
— Пусть забирают вместе с сюрпризом, — иронически произнес Иван, наблюдая за моими действиями. — Растешь прямо на моих глазах. Мужаешь!
— Верно! Забирать обязательно придут, и где-нибудь тут обязательно похоронят, чтобы поближе к Аллаху. Если повезет, сразу похоронят еще кого-нибудь с помощью твоей гранаты, — заулыбался разведчик Пыж.
Я осмотрел трофей. Нагрудник был залит чужой кровью, но это не беда, зато новенький, крепкий. Пакистанского производства. Да и кровь чужая — вражеская.
— Духи были одеты с иголочки, да и вооружены и экипированы тоже хорошо. Не простая банда, — задумчиво произнес Пыж. — Верно, вам свезло столкнуться с самими «Черными призраками», или еще по другому кличут, «Черными аистами», духовским спецназом…