Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

– Канэшна, шурави-сарбоз-командор-хан, – выпучил глаза Узбек, по-придурошному выпятил грудь, даже слюну пустил из уголка рта.
– Мля, наберут детей в армию, – задумчиво посмотрел на нас ротный.
– И страдай тут отцы-командиры, – почти хором ответили мы с Узбеком.
Я пошел за Шохратом, поскольку дорогу он знал хорошо, не единожды побывал у пещеры. Шагали сначала по каменистой осыпи, ноги то и дело соскальзывали на влажных от росы плоских камешках. Скоро полоса осыпи закончилась, вышли на травяной покров. Тут дело ускорилось. Затем опять сплошной камень, но уже монолитный, с прожилками глубоких и узких трещин. Поднялись минут за двадцать. Пока шли наверх, слышали, как БМП затарахтел двигателями, выбросил в небо облачко дизельного выхлопа, переполз на заданную точку.
  
– Пожрать хоть принесли? – высунул голову в каске из-за каменного бруствера, грамотно сложенного у зева пещеры, Толик Щерба.
– Принесли, дорогой, конечно, принесли, – проворковал Узбек, достал из-под броника сверток с едой.
Блин, а я даже не подумал об этом. Стало неловко. Впрочем, снял с пояса флягу с пока еще горячим сладким чаем.
– Во, чаек, кайфила! – замычал промерзший Щерба. Развернул бумажный пакет, вынул кусок хлеба, банку минтая в томате, споро вскрыл банку и стал лопать продукты с нескрываемым удовольствием, запивая чаем.
– Ты, Толик, поспи, отдохни, пока есть возможность. Мы с Шохратом тут побдим.
Щерба спорить не стал, залез в пещеру, улегся на подобие нар, сбитых из жердей, и устало прикрыл глаза.
Шохрат остался за бруствером. Мне же любопытно было посмотреть, как духи устроили КП. Ну что, несколько безобразно, как-то небрежно, но очень толково. У стены против нар из снарядных ящиков составлен длинный стол, на нем длинные фанерные коробки, из которых дикой мешаниной торчали разноцветные провода, какие-то с клеммками на концах, другие просто очищенные от изоляции. Толстые кабели, свитые из этих же проводов, уходили из ящиков в землю. Я встал на колени, посмотрел, куда уходят жилы. Да, серьезно ребята готовились. На каменистом полу пещеры кабели уходили в толстую стальную трубу. Я аж присвистнул, сколько же труда сюда ухлопано! Ладно, надо на выходе посмотреть, что к чему.
По левую сторону, прямо от узкого выхода из пещеры стояли цинки с патронами, зеленые армейские ящики. Открыл один. Красота! Около полусотни снаряженных автоматных магазинов, в другом – десятка полтора для «РПК». Воюй не хочу! В третьем – гранаты, запалы отдельно в особых кармашках. Надо же, видимо, прямо с наших складов получены. А Джон переживал из-за обмена с духами! Видимо, и тут были подобные боезапасы; кому-то из наших жизни спасли обменом, а вот кому-то могли жизни и оборвать. Ничего, теперь оружие у нас. Будем использовать по назначению. В четвертом длинном ящике лежали мины, новенькие, готовые к установке. Я в них всегда слабо разбирался. Узнал наши противопехотки, ребристые «итальянки», дальше лезть не стал. Пусть уж Дизель с ними разбирается, или тот же Щерба.
– Эй, военный. – Толик приподнял голову с нар. – Не трогай там ничего, а то – бум! – Он опять улегся.
Я хотел было спросить у Щербы, где выходят концы кабелей, но вспомнил, что Шохрат тут все излазил, и вышел на воздух.
Узбек показал, где найти кабели. Надо было обойти небольшой выступ вправо от пещеры, спуститься по узкому желобу метров на пятнадцать, там валун, залезть на него, подняться еще вверх тоже метров на пятнадцать, там они и будут.
– Представляешь, Серый, уровень пола пещеры и выхода кабелей одинаков, там и породу пробили-то всего метра на три, не больше. Самое интересное, что порода – не монолит. Там слюдяная жила проходит. Вот в ней и пробурили дырку. Но ведь по уму сделали! Мы тут все обыскали. Такое ощущение, что в никуда провода уходили. Хорошо, хоть карту нашли. А то можно было подумать, что КП – пустышка, обманка, а настоящий где-то еще спрятан.
Следуя указаниям Узбека, я обошел каменистый выступ, хватаясь за острые камни, чтобы не упасть вниз, забросил автомат за спину, мешается под рукой, сполз грудью к скале вниз по довольно крутому желобу. Видимо, желоб этот пробила вода, еще давным-давно. Был он гладким, поскольку преимущественно состоял из сланцевых пород. Я забеспокоился, как стану подниматься назад. Только напрасно волновался – в желобе были трещины, опять же благодаря сланцам и слюде, в которые, как в ступени, можно ставить ноги. Дурное дело – нехитрое, зато быстро съехал к валуну. Посидел немного у каменюки с гладкими боками, отдышался. Покурил, полюбовался открывшейся панорамой. Вон, внизу, под ногами кишлачок лежит, войной растерзанный. Тишина в нем. Нет никого, кроме наших. Вон БМП стоит, ощетинилась пушкой. Влево и вправо посмотрел – пустая дорога. Арык слабо поблескивает под восходящим солнцем. Красивая, но тревожная картинка. Ладно. Полезу, посмотрю, что и как там духи наворотили. Только поднялся с земли, высунул голову из-за валуна – как ткнулся взглядом в чужие черные глаза. Ах ты, мать твою! И автомат ведь за спиной. Тут и ствол «бура» мне почти в грудь уперся. Потом прошибло аж до самой задницы, ощутимо так горячей струйкой потек пот по позвоночнику и скатился к копчику. Успел еще отметить, что дух совсем молоденький; может, даже и бриться-то начал только-только – да неумело так, несколько бритвенных порезов над верхней губой, пятнышки сукровицы на левой щеке. Судя по всему, пацан испугался не меньше моего. Жмет на спусковой крючок, а выстрела нет. Я дергаю из-за спины автомат, а он как заколдованный, не идет, и все тут. Зацепился за что-то. Наконец-то автомат подался, вытягиваю его, сам же неотрывно в круглые провалы глаз духовских смотрю. Не выдержал парнишка, бросил винтовку и, как заяц, поскакал от валуна, вверх по незаметному пока для меня второму желобу. Ах ты, гаденыш, саданул по духу короткой очередью, потом еще одной. Куда там, ушел душара. Влез я на валун, подхватил «бур» и назад подался, наверх, к пещере. Там уже башка Шохрата в каске вниз свисает, пулеметом выцеливает:
– Что там, Конт?
– Духи… – Дыхание рвется, тороплюсь наверх, тяну трофейную винтовку.
Щерба лежит за бруствером, в другую сторону от пещеры вглядывается.
Шохрат выдернул из моих трясущихся рук ракетницу, бахнул в небо одной красной ракетой. Тревога!
Я заскочил в пещеру, на ходу успел осмотреть «бур». Вполне боевое оружие. Пригодное. Может быть, пацан магазин не до конца дослал, вот и не смог выстрелить. Из ящика выгреб пяток магазинов; хоть и полный «лифчик» у меня, да береженного бог бережет. Цепанул столько же для пулемета, выскочил наружу, сыпанул их к ногам Узбека. Сверху, откуда-то из-за гребня скалы, по нам ударил пулемет. Твою мать! Только неудобен угол наклона, не могут достать нас духи. Собственно, мы тоже ни хрена сделать не можем. Ах, догадался бы Кулаков долбануть из пушки по склону. Жа-жах, жа-жах, жа-жах – будто в ответ на мои немые просьбы, раздались пушечные выстрелы. Посыпались вниз камни, пыль ударила по глазам. Тут же из автомата в свою сторону застрочил Толя. Я кинулся к нему, упал рядом, припал к автоматному прицелу. Ничего не вижу.
– Куда палишь? – толкнул я в бок Щербу.
– Там они, там, – он показал стволом автомата за изгиб горы.
Тропы там нет, значит, просто сползают вниз, надеясь выбить нас от пещеры. Вытаскиваю гранаты, протягиваю парочку Щербе.
– Давай, Толян! – Выдергиваю кольцо, встаю на колено и бросаю снаряд подальше, за ним еще один.
Толик не отстает, тоже забрасывает свою пару. Бросаемся за бруствер одновременно с первым и слившимися с ним последующими разрывами. Ба-бах, ба-бах, ба-бах, ба-бах… На наши каски и спины сыпятся камушки, пыль поднимается сплошной пеленой. Ни хрена не видно! Однако бьем из двух стволов туда, где были взрывы. Мой автомат щелкает впустую; выдергиваю магазин, вставляю новый, передергиваю затвор.
  
За нашими спинами равномерно работает «РПК» Шохрата. Поворачиваюсь к нему. Узбек стоит на одном колене и упоенно шарашит вверх над входом в пещеру, по скальному гребню. Оттуда тоже слышны выстрелы, но ни Шохрат, ни духи не бьют прицельно, их пули ложатся широким веером далеко от нас, охают, зарываясь в тонкий слой почвы, или жужжат сердито, срикошетив о камни. Вновь сверху поползла осыпь; камни сыпятся мелкие и крупные, даже потихоньку вырастает барханчик у входа в пещеру.