Чумная Полли и маскарад (СИ)

Одли, который и разбудил Брока, наклонился над рабочим столом, упираясь в него выпрямленными руками, и повторил:
— Вставай, спящий красавец! Что ты тут делаешь?
Брок со стоном выпрямился, вспоминая, что Эвану сейчас гораздо хуже. Сокрушитель, не успел… Почему в сутках всего двадцать четыре часа?
Он мрачно признался другу:
— Не поверишь — сплю. А ты что тут делаешь?
Одли выпрямился и тут же рухнул на стул, зевая во весь рот, громко так, заразно:
— Я сегодня дежурный, вообще-то. Обходил кабинеты — смотрю: у тебя свет горит…
Брок потянулся, размял руки и тоже зевнул:
— Все, можешь забыть обо мне — я домой.
Одли, все так же сидя на стуле, неожиданно веско спросил, заставляя Брока замирать:
— Чем ты занимался с четырех вечера и до девяти? — и взгляд при этом твердый, настороженный, заставляющий понимать — сейчас перед Броком не друг, с которым прошли не одну сотню лиг, сейчас тут был профессионал.
Брок собрался и заставил себя сесть ровно:
— Вин, и почему это звучит, как допрос?
Одли, наклонив голову набок, пожал плечами:
— Сам скажи — почему для тебя невинный вопрос о вечере звучит как допрос?
— Вин?
Тот подался вперед, опираясь локтями на стол:
— Скажи, что это совпадение… Просто скажи, что это совпадение, и я отстану…
— О чем ты?
— Об убийстве в королевском люксе, конкретно в кабинете на половине нериссы Ренар, когда сама Ренар сидит у нас в одиночке. Скажи, что это просто совпадение — редкий, практически недоступный пропуск-ключ от королевского люкса хранится у нас именно тогда, когда в люксе совершается убийство.
Брок спокойно сказал:
— Это совпадение. Но не могу полностью гарантировать — надо проверить пропуск-ключ на пальчики. У нас в отделе водятся весьма скользкие типы — за всех я отвечать не могу. И я с четырех до шести искал Кларка, обходя Аквилиту. С шести до семи я мирно спал на совещании у лер-мэра. Надеюсь, не храпел. Со второй половины восьмого часа я спал уже в своем кабинете, Вин. Вопросы?
Одли встал — то ли поверил, то ли нет:
— Дежурный сейчас на выезде — ловит очередных шутников в Полях памяти. Поедешь в «Королевского рыцаря»?
Брок со стоном встал:
— Ты моей смерти хочешь — я не сплю уже третьи сутки.
Одли указательным пальцем ткнул в пустое кресло:
— Хватит лгать-то… Ты только что дрых без задних ног! И… — он направился на выход, не глядя в глаза Броку. В глаза бы сказать все же не смог: — Брок, дракон должен быть сокрушительно огромен, чтобы я поверил в совпадения. Иначе буду вынужден доложить начальству.
Брок, накидывая куртку на плечи, предпочел промолчать. Он оглянулся на часы — десять вечера. Однако, охрана люкса преотвратно работает.
Уже когда шли грузиться в служебный паробус, Одли дружелюбно спросил, словно и не было подозрений и нелепого допроса:
— Что у лер-мэра решили?
— А ничего, — зевнул Брок, останавливаясь у дверей паробуса и свистом подзывая уличного продавца с велотележкой: — Две колы…
Расплатившись и сев в салоне рядом с Одли, Брок протянул стеклянную бутылку другу:
— Будешь?
Одли кивнул:
— Спасибо, а то тоже отрублюсь. — Он вскрыл бутылку о металлический краешек сиденья. — Будем!
— Будем, — согласился Брок, делая большой глоток. Не кофе. Не согрел — наоборот, бросило в холод и захотелось спать в теплой-теплой постели. — Прикинь, советники час собачились на совещании, но не пришли к однозначному выводу.
— Во, идиоты, — пробормотал Одли.
Попивая из бутылки напиток, который по заверениям аптекарей прочищал мозги лучше кофе, Брок начал рассказывать:
— Одна половина совета старательно изображала трезвомыслие — они за карантин и вообще за все, чтобы остановить чуму. Но! Но маленькое, сокрушительное но… Только после подтверждения, что это, действительно, чума. Посев готовится в лучшем случае три дня, гарантированный результат — на пятые сутки. Так что… Карантина пока нет и не будет. Вторая половина играла в поддавки: и вашим, и нашим… Не карантин, но ограничительные меры. Отменим конкурс королевы Аквилиты, отменим бал в мэрии, еще по мелочам… Авось, поможет. Лер-мэр кипел, молчал, пытался не взорваться — переть против всего совета ему никак нельзя… Самое смешное то, что зуб даю: и те, и другие уже спешно пакуют чемоданы и несутся прочь из Аквилиты.
 
— Ну твою же дивизию к Сокрушителю… Думаешь, и правда, чума?
Брок пожал плечами:
— Чужую жадность никогда нельзя предугадать. Всегда найдется идиот, что плюнет на меры предосторожности, полезет в катакомбы и притащит на себе проклятье Полли. Одно хорошо — со смертью носителя проклятье перестает быть заразным.
Одли понятливо поднял бутылку с колой вверх:
— Чтоб он сдох!
Брок подтвердил:
— Точно! Чтоб он сдох со своей жадностью…
За стеклами еле плетущегося в толпе, заполнившей даже дорожное полотно, паробуса танцевала и радовалась ночная, буйная Аквилита. Лепестки, бумажное конфетти, гирлянды валялись на тротуарах грязным мусором, старательно втаптываемым в первый в этом году снег. Да. Снег. Неожиданно похолодало, и пошел снег. Обычно до него еще есть пара седьмиц — зима приходила в Аквилиту вместе с Явлением богов в самый короткий день в году. Дайте боги, чтобы больше не нашлось в Аквилите жадный идиотов, приносящих в веселый город проклятье. Дайте боги годы жизни всем этим людям… Брок, нахохлившись, сидел и беззвучно молился про себя.
* * *
Паробус припарковался на заднем дворе «Королевского рыцаря», и Брок, выходя на весьма свежий воздух, выругался:
— Ну, здравствуйте, старые-недобрые времена!
Когда-то были времена, когда констебли приравнивались к мусорщикам. Когда-то были времена, когда констеблей пускали в дома только с заднего входа. Когда-то были времена, когда любой лакей по приказу лера мог спустить с крыльца и даже избить констебля. Отец Брока их еще застал.
— Да ладно, — потянулся рядом Одли, стряхивая с волос крупные снежинки и бросаясь под навес заднего крыльца. — Зато увидим, как живут короли…
— Хреново они живут, — буркнул Брок, стаскивая с лица маску и ловя на ладонь снежинку. Он направился вслед за встречавшей их охраной гостиницы к черной лестнице. Им, сокрушитель их забери, и лифт не положен… Все, лишь бы не причинить неудобства обитателям гостиницы. Да сейчас все обитатели гостиницы веселились в городе! Они и знать не знают, что в «Королевском рыцаре» что-то случилось. Следом за Броком с Одли терпеливо поднимались эксперты и санитары.
Одли, попав в королевский люкс, словно деревенский простачок, крутил головой, рассматривая позолоту, дорогие картины на стенах, хрусталь и потенцитовые амулеты на стенах. Фиксаторов тут, конечно же, не было. Богатые постояльцы не поймут…
— Что б я так жил… — он прикоснулся к хрустальным подвескам на бра. — Охренеть, сколько же денег…
Брок дернул его за рукав, таща за собой.
— Вин, хватит… Охрану скоро инфаркт хватит — вдруг полиция да сворует что-то!
Кабинет на женской половине был отчаянно розовый, с лепниной, статуями, чийским фарфором на столах и полу — огромные вазы со свежими цветами, чайный сервиз столетней, не меньше, давности, подсвечники… Роскошь, достойная королей. Хотя король Тальмы сюда никогда не выберется — королевская честь пострадает: как же — просить разрешения на посещение собственной империи!
У рабочего стола, лицом вниз, лежал труп мужчины в простом, цивильном костюме из лавки готового платья, если не купленный с рук — так дешево он выглядел с заплатками на локтях. Ноги чуть раскиданы в стороны, руки были согнуты в локтях, словно он обнимал себя или прижимал что-то к груди. Возле трупа уже сидел на корточках доктор, приглашенный гостиничной охраной. Одетый с иголочки в изумительного кроя смокинг и штаны с лампасами мужчина лет сорока брезгливо вытер руки платком и выпрямился, тут же здороваясь с Броком:
— Доброй ночи, неррры… — из его уст «неры» звучали хуже керов. Высшее общество, что поделать. На фоне этого нера лер Хейг был изысканно прост. — Доктор Хоггард, диагност Королевского госпиталя Олфинбурга…