Судьба начертанная кровью (ЛП)

― На стены! На стены!
Тревога и страх, звучавшие в голосах людей, промчались по моим венам, и я побежала, чтобы взобраться на зубчатые стены. От открывшегося зрелища у меня перехватило дыхание.
Перед воротами, стремительно окружая крепость, стояли войска северян. Воины в толстой коже и кольчугах, вооруженные до зубов, со щитами наготове. А перед ними возвышалась знакомая фигура.
Конунг Харальд, с одной стороны которого стояла Скади, а с другой ― Тора, раненная и покрытая синяками, волосы на левой стороне ее головы были сожжены. При виде ее ран у меня в животе зародилось тошнотворное предчувствие. Воины Снорри так и не нашли тело дитя Тора, убившего Бодил, и предположили, что оно сгорело от удара молнии. Но ожоги Торы навели меня на мысль, от которой мой гнев только усилился, и я пробормотала:
― Харальд был в союзе с Гнутом.
Снорри выругался и сплюнул вниз, похоже, догадавшись о том же.
Держась вне досягаемости лучников Снорри, Харальд встретился со мной взглядом. Он медленно вытащил из-за пояса кусок белой ткани и с абсолютным бесстрашием приблизился к глубоким траншеям, окружающим крепость.
― Как жаль, что мы снова встретились при таких обстоятельствах, Фрейя, ― прокричал он, и ветер растрепал его золотисто-каштановые волосы. ― Но ради моего народа я не могу оставаться в стороне и смотреть, как ты продолжаешь идти по этому пути. Сдайся мне, и я дам тебе слово, что возьму свою армию, сяду на корабли и вернусь в Северные земли.
― И почему я должна тебе верить? ― крикнула я ему в ответ. ― Это ты привел армию на нашу землю, это ты заключил союз с нашими врагами. Это ты угрожаешь нам!
― А какой у меня был выбор? ― Его грудь поднялась и опустилась от тяжелого вздоха. ― Я надеялся предотвратить будущее, которое увидела провидица ― будущее, которое Сага предсказала своему собственному сыну, ― другими способами, кроме войны, но мои желания не сбылись. Я не могу позволить тебе, управляемой конунгом Снорри, принести смерть в мои земли, поэтому я стою здесь.
― Это не то, что предсказала Сага! ― прорычал Снорри. ― Именно поэтому ты убил ее!
― Мы оба знаем, что не я принес насилие к дверям Саги, ― ответил Харальд, и рядом со мной Бьорн переступил с ноги на ногу. ― Это ложь, которой ты оправдываешь свое желание развязать войну с Северными землями.
Снорри уперся в деревянные перила, казалось, готовый броситься вниз и сразиться с Харальдом один на один. ― Лжец! Ты убил Сагу, а потом украл моего сына!
Я рискнула бросить косой взгляд на Бьорна, который был единственным, кто точно знал, кто из них говорит правду, а кто лжет, выступая перед своей армией, но он смотрел вперед, крепко ухватившись руками за перила.
― Мы можем стоять здесь и выкрикивать друг другу обвинения весь день, ― сказал Харальд, покачиваясь на пятках. ― Но это ничего не изменит. Из твоих речей в Фьяллтиндре следует, что ты намерен использовать Фрейю для нападения на Северные земли, а я не могу этого допустить. Так что либо отдай ее мне, либо мы сразимся за нее здесь и сейчас, позволив богам выбрать победителя.
― Боги уже предрекли мою победу, ― крикнул Снорри, ― но, если тебе нужны доказательства, ты их получишь. — Он посмотрел в сторону, его глаза встретились с моими. ― Стена щитов.
Мои пальцы онемели, а желудок скрутило в узел, когда я перевела взгляд на Тору, которая подошла вплотную к Харальду. Воспоминания о последней битве с ней заполнили мой разум. Видения того, как молнии вонзались в плоть и землю, разрывая их на части. Как молния пронзила грудь Бодил. Да, мне удалось отразить удар и остановить ее, но каковы были шансы повторить этот подвиг?
― Стена щитов! ― крикнул Снорри и ударил мечом по щиту. ― Стена щитов! ― Воины вокруг нас подхватили эту фразу, ударяя оружием о щиты, и шум становился все громче и громче, пока я едва могла расслышать собственные мысли.
Стена щитов.
Спрятав свой искореженный меч в ножны, я уперлась руками в перила, наблюдая, как между поднятыми ладонями Торы сверкают молнии. ― Хлин, ― прошептала я. ― Защити нас.
 
Магия хлынула из меня, вытекая из пальцев на стену, распространяясь влево и вправо с ослепительной скоростью, пока не окружила крепость сияющим светом.
― Еще не поздно, Фрейя, ― крикнул Харальд. ― Сегодня никто не должен умереть. Все, что требуется, ― это твое решение изменить свою судьбу.
Я повернула голову, чтобы посмотреть назад. Гейр все еще стоял на коленях, клинок Рагнара был у его горла. А Ингрид… ребенок… Если я хотя бы не попытаюсь отразить нападение Харальда, то, по моему глубокому убеждению, тот, кто удерживал ее, убьет из злобы.
Не было никакого выхода. Не было выбора, который не привел бы к смерти.
― Бьорн… — Я запнулась, потому что не могла спросить его, что мне делать. Не могла переложить это бремя на его плечи, когда оно должно было лежать на мне. Но я могла попросить сказать мне правду. ― Кто из них убил ее?
Его горло дернулось, когда он сглотнул.
― Никто из них не убивал ее, Фрейя.
― Но ты сказал, что хочешь отомстить человеку, который причинил ей вред? ― Я уставилась на него. ― Харальду?
С видимым усилием он заставил себя встретить мой взгляд.
― Да. Но никто из них не убивал ее.
По мне пробежал холодок, когда понимание пробрало меня до костей. У Бьорна был шрам на плече с того самого момента, когда он впервые вызвал пламя Тира ― когда поджег хижину. Сага сгорела заживо.
― Моя месть ― мое дело, Рожденная в огне, ― сказал Бьорн. ― Не основывай на этом свой выбор.
Я стиснула зубы, потому что это только усложнило ситуацию. Я хотела, чтобы существовал верный путь, потому что тогда, что бы ни случилось, я смогла бы идти по нему без сожалений, но, похоже, такого варианта у меня не было.
Ропот тревоги вернул мой взгляд к стоящей передо мной армии. Люди Харальда вытолкнули вперед мирных жителей Торна, так что они оказались между Торой и светящейся стеной моей магии. Некоторые застыли на месте, но многие бросились к воротам, умоляя впустить их. Снорри слегка покачал головой.
― Держись уверенно.
― Это твой последний шанс закончить все мирно, ― крикнул Харальд. ― Опусти свой щит и сдайся, Фрейя. Покончи с этим, пока никто не погиб.
― Это уловка, ― прорычал Снорри. ― Как только ты опустишь щит, он схватит тебя, а потом перебьет нас всех.
― Клянусь, если ты спустишься, моя армия покинет эти берега, Фрейя! ― Харальд прошел через лес заостренных кольев в траншеях, остановившись достаточно близко, чтобы коснуться моей магии. Достаточно близко, чтобы любой из лучников мог выстрелить, но он все еще держал белую ткань, и честь не позволяла им стрелять. Или из-за того, что истинная угроза была вне досягаемости, и молнии потрескивали между ее ладонями.
― Спускайся, ― сказал он. ― Нет необходимости воевать.
Я вздрогнула, пот пропитал волосы на висках, хотя мне было холодно. Каков был правильный ответ? Каков правильный путь? Что я должна делать? То, что я отвернулась от матери, привело к ее смерти. Могу ли я поступить так же с Гейром и Ингрид?
Нет.
Но если я не сделаю этого, все невинные люди, которые кричали, чтобы их пустили в ворота, молили о защите моей магии, погибнут от молнии Торы так же, как погибла Бодил. И сколько их еще будет после этого? Как долго я смогу защищать эти стены, пока усталость не заставит меня сдаться? Ведь как только это произойдет, Тора прорвется сквозь стены, и все будет кончено.
Ты должна пытаться. Это твоя сущность.
Я резко встряхнула головой, а затем закричала:
― Я — горянка. Я умру в бою, но не уступлю северянам!
Мой народ разразился радостным ревом, но Харальд лишь с отвращением покачал головой.
― Если ты решил убить этих людей, их кровь будет на твоих руках, ― крикнула я ему в спину, когда он уходил. Конунг Харальд ничего не ответил, только кивнул один раз, проходя мимо Торы, а затем присоединился к своей армии, которая отступила немного вниз по склону.