Судьба начертанная кровью (ЛП)

― Я знаю, какова цена. ― Он схватил меня за руку и притянул к себе. ― Нельзя нападать на сильных, когда ты слаба, Фрейя. Нужно выждать время.
― Я не слабая. ― Я отрывисто произнесла эти слова, несмотря на то, что в моих венах расцвел страх, а не гнев. Так много зависело от меня в этой битве. Так много зависело от того, выиграем ли мы этот бой, потому что отступление не выведет нас из-под удара зимы. Вырвав руку, я пошла вперед, пока не догнала Снорри, надеясь, что это удержит Бьорна от дальнейших высказываний, подрывающих мою уверенность.
Глупая надежда.
― Отец, ― сказал он, подойдя к Снорри с противоположной стороны, ― нам нужно притормозить. Дождись лекаря Бодил и попроси его осмотреть Фрейю, прежде чем мы продолжим путь. ― Он заколебался, потом добавил: ― Ее роль решающая. Если она дрогнет, мы все покойники.
― Я тоже, ― пробормотала я.
― Спасибо, что прояснила этот момент, ― ответил Бьорн. ― Я это упустил.
― Вы двое ссоритесь как дети! ― Окинув нас обоих мрачным взглядом, Снорри махнул рукой. ― Фрейя, беги к тем деревьям.
― Что? ― спросила я. ― Зачем?
― Если ты сможешь бегать, значит сможешь и сражаться. Беги.
Не давая себе времени на раздумья, я помчалась к деревьям, щит подпрыгивал у меня на спине. Каждый шаг словно ножом резал ноги, но я не обращала внимания на боль и набирала скорость, стараясь наступать на ровную поверхность, чтобы не споткнуться. Я могу это сделать. Я должна.
Пот струился по моему лбу, когда деревья стали ближе, а затем мой взгляд переместился дальше. Один из воинов Снорри рылся в карманах человека, истекающего кровью на земле. Судя по луку рядом с ним, это был охотник. Остановившись, я спросила:
― Кто это?
― Тот, у кого есть глаза, ― ответил воин, снимая с пальцев охотника серебряные кольца и надевая их на свои. Умирающий смотрел на меня ― рот открывался и закрывался, по шее стекала кровь, пущенная стрелой, пронзившей горло, потом глаза потускнели, тело обмякло.
Он был мертв.
Я видела больше покойников, чем могла сосчитать, жертв налетчиков, которые пришли ограбить мой народ. Убить мой народ. Взять в плен мой народ и превратить его в рабов. Но это было другое.
На этот раз налетчиком была я.
Горло обожгло, и я сглотнула желчь, а затем повернулась к Снорри, готовая сказать ему, что мои ноги слишком болят, чтобы я могла сражаться. Чтобы выиграть время и придумать другой способ взять эту крепость, кроме как силой. Но прежде чем я успела заговорить, он сказал:
― Время для отступления прошло. Теперь мы будем сражаться. Подавайте сигнал.
Вокруг нас воины сбрасывали с себя то, что им не понадобится в бою, снимали со спин щиты и доставали оружие. На их лицах появлялась устрашающая боевая раскраска, которая за мгновение до этого была лишь пеплом и краской. Бодил достала из своих вещей горшочек, подошла ко мне и, сняв крышку, открыла синюю краску. Пальцами она покрыла кожу вокруг моих глаз, а затем провела маленькими капельками по щекам.
― Говорят, Хлин собирает слезы тех, кто оплакивает павших, ― прошептала она. ― Пусть мир утонет в слезах, оставленных сегодня нашими клинками.
Я сглотнула и напряженно кивнула, когда один из бойцов позвал:
― Наши отряды подали сигнал. Они переходят в атаку.
― Как и мы, ― сказал Снорри. Он провел рукой по луже крови рядом с остывающим трупом, затем подошел к Бьорну и провел ладонью по лицу сына. ― Не разочаровывай меня.
Бьорн не ответил, но в его руке появился топор, и божественный огонь запылал в безмолвном инферно, а его взгляд встретился с моим, отчего по мне пробежала дрожь. Он выглядел таким опасным, каким я его никогда не видела, глаза были полны гнева, и я отвернулась.
Потому что его гнев был направлен на меня.
Мы двинулись вниз по склону горы к столбам дыма, поднимающимся над крепостью. Не стройными рядами, как у народов далекого юга, а как стая волков, бесшумно передвигающихся по лесу, со стальными зубами и когтями.
Мы достигли опушки, и я впервые увидела крепость Гнута. В груди у меня сжалось ― описание Бьорна не соответствовало действительности.
 
Гриндилл был раза в три больше Халсара, и с севера его огибала бурная река Торн. С западной стороны крепость упиралась в скалу, и подойти к ней можно было только с юга и востока. Вот только там ее окружала глубокая траншея, утыканная заостренными кольями, пересечь которую можно было только по деревянному мосту. Но больше всего меня поразила стена за ним. Крутые земляные насыпи, утыканные кольями, были увенчаны высокими деревянными стенами, за которыми, должно быть, находились платформы, потому что я разглядела головы и плечи лучников, стоящих на них. С этой стороны был только один вход, который был закрыт, и еще больше лучников выглядывали из крытого строения, возведенного над прочными деревянными воротами.
Из крепости доносились крики ― отряд, состоящий в основном из воительниц Бодил, начал атаку на южные ворота, и те, кто оказались заперты снаружи, бросились к восточному входу в поисках убежища.
Лучники наверху только качали головами, они мрачно смотрели на линию деревьев, где притаились наши силы. Я их не винила, ведь их было мало, а значит, отвлекающий маневр удался. Шпионы Гнута донесли ему, что я тренируюсь с воительницами Бодил, а значит, он поверил, что я с ними, и стянул свои силы, чтобы встретить меня у главных ворот.
Оставив свою задницу незащищенной для настоящей атаки.
― Вот этот, ― услышала я слова Снорри и, повернувшись, увидела, что он указывает на старый дуб в море сосен. Бьорн опустил щит и схватился обеими руками за рукоять топора. С усилием он взмахнул топором, и дерево застонало, когда огненное лезвие глубоко вонзилось в его плоть. Напрягая мышцы, Бьорн освободил его, а затем снова замахнулся, точно прицелившись. Капля пота прочертила линию по крови, размазанной по его лицу, когда он замахнулся в третий раз.
Дуб издал предсмертный стон и медленно повалился, набирая скорость и падая на открытое пространство. Люди, собравшиеся у основания стены, закричали в панике ― некоторые благоразумно бежали прочь от крепости, но многие остались, умоляя впустить их внутрь.
Я зажмурила глаза, понимая их страх. Зная, каково это, когда на тебя нападают, а безопасность находится совсем рядом. Бегите, ― приказала я им, пока Бьорн обрубал дерево до приемлемой длины, а остальные обматывали веревки вокруг ствола. Пока они поднимали таран с земли, те, кто находились на стене, подняли тревогу. Вызвали подкрепление.
Они не успеют вовремя.
Чувствуя себя так, словно наблюдаю за собой со стороны, я заняла место рядом с тараном ― Бьорн впереди, Бодил сзади. Мой щит висел мертвым грузом в левой руке до тех пор, пока он не понадобится, и моя магия будет скрыта до последнего момента.
― Вперед, ― скомандовал Снорри, стоявший впереди, и те, кто несли таран, напряглись от усилий, когда мы перешли на медленный бег по полю между лесом и стеной. Наши ноги гулко стучали, когда мы пересекали мост, и пот катился по моему лицу, когда я рассматривала бесчисленные заостренные колья под нами.
― Щиты! ― крикнул Снорри, когда лучники на стене подняли оружие, и я сомкнула свой щит с теми, кто стоял по обе стороны от меня. Воздух наполнился тихим шипением, и через мгновение стрелы вонзились в щиты над нашими головами. Одна пробила щит Бьорна, наконечник остановился совсем рядом с его плечом, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не призвать свою магию для его защиты.
― Держать, ― крикнул Снорри, словно почувствовав мои мысли. Словно он знал, что я на грани того, чтобы выдать себя. ― Держать!
Кто-то впереди закричал, и ствол дерева опустился, когда те, кто его держал, споткнулись об упавшего человека. Мой желудок скрутило, когда я перешагнула через тело.
Не смотри вниз, приказала я себе. Не делай ничего, что может заставить тебя упасть!
― Держать! ― прорычал Снорри, когда мы приблизились, теперь уже настолько, что я могла разглядеть лица тех, кто стоял на стенах. Их мрачная решимость и страх, когда они обмакивали наконечники стрел в смолу и поджигали их.