Судьба начертанная кровью (ЛП)

― Подожди, ― взмолилась я, задыхаясь. ― Я хочу поговорить с тобой!
Призрак остановился.
Ругаясь, я заскользила по толстому слою хвои и грязи, едва не столкнувшись с ним.
― Пожалуйста, мудрый, ― сказал я. ― Я…
Призрак повернулся.
Я задержала дыхание, потому что в противном случае можно было закричать, ведь из-под капюшона на меня смотрели ошметки лица. Оранжево-красное пламя разъедало мышцы и кости, сквозь почерневшие дыры на месте щек виднелись зубы. Мужчина это был или женщина, я сказать не могла, потому что единственное, что было невредимым, ― это глаза. Хоть они и налились кровью, но зеленый цвет был ярким и притягивал мой взгляд.
― Я…
Он прервал меня жестом, указывая вверх по склону, и я, с тошнотой в животе, перегнулась через край и посмотрела в неглубокий овраг внизу. Сквозь деревья я увидела, что на камне посреди ручья горит небольшой костер, от мокрых дров поднимаются клубы белого дыма. Любопытствуя, я двинулась было вниз по крутому склону, но тут меня коснулось что-то ледяное.
С замиранием сердца я медленно повернула голову и обнаружила руку призрака на своем плече. Пламя плясало на почерневших костях, лишь кое-где оставались куски пузырящейся плоти, и все же, несмотря на то что я видела огонь, казалось, что его пальцы сделаны изо льда.
Меня охватило желание бежать, но я лишь судорожно вдохнула, позволив призраку толкнуть меня на колени. Он опустился рядом со мной, милосердно убрав руку, и жестом указал вниз.
― Смотри.
Как и тогда, когда он говорил со мной, когда мы покинули Халсар и отправились в Фьяллтиндр, голос призрака был болезненно хриплым, отчего мне захотелось отшатнуться. Бежать. Вместо этого я слушала. И смотрела.
Крылья затрепетали среди деревьев, и я увидела летящую птицу. Я не обратила на это внимания в поисках того, что призрак хотел мне показать. Мое внимание привлекло движение.
Перед деревом стояла фигура в плаще. Мне была видна только спина, и пока я смотрела, человек достал короткий сакс и что-то вырезал на коре. Затем убрал оружие в ножны, повернулся и пошел по оврагу, скрывшись из виду.
― Кто это был? ― выдохнула я, когда он ушел, и повернулась к призраку. ― Откуда ты…
Но призрак исчез.
Я расстроенно вздохнула, но затем начала спускаться по склону, зная, что призрак не стал бы тратить силы, чтобы показать мне это, что не имеет значения. Я надеялась, что знак, вырезанный на дереве, поможет мне понять.
На мху у основания дерева валялись ошметки коры от вырезанных знаков. Руны были начерчены по кругу, в центре которого был вырезан глаз. Я провела пальцем по кругу, не совсем понимая его значения, затем коснулась глаза в центре.
Перед глазами вспыхнул свет, а затем появилось лицо Снорри. Я попятилась назад ― видение исчезло, как только я перестала прикасаться к символам.
Руническая магия.
Я тяжело сглотнула, меня охватило беспокойство. Осторожно я протянула руку, чтобы снова коснуться вырезанных знаков. Перед глазами вспыхнул яркий свет, затем снова появился Снорри, блеклый и размытый, появляющийся и расплывающийся, словно я смотрела на него сквозь воду.
Но его слова были достаточно четкими.
С замиранием сердца я слушала, как он произносит речь о переходе в Гриндилл, его глаза пылают страстью, прямо как в момент, которому я была свидетелем. Затем видение исчезло, а я продолжала смотреть на дерево.
Кто-то слышал речь Снорри и оставил это послание. Раскрыл наши планы.
Но кто мог сделать такое? И кому предназначалось послание?
Очевидным ответом был Гнут, но все, кто слышал Снорри, были из Халсара, а значит, должны были ненавидеть ярла, напавшего на нас. Может, другой ярл? Или…
Конунг Харальд.
Моя челюсть сжалась, и кусочки головоломки сложились в единое целое. Илва.
Она хотела убрать Бьорна с дороги, я это точно знала. И хотя она сказала, что была с Бодил во Фьяллтиндре, ее не было достаточно времени, чтобы поговорить с ними обоими. Но истинным доказательством служили сами руны.
Это было колдовство, которое мало кто осмеливался практиковать, но я видела, как это делала Илва. Сначала во время ритуала, когда Хлин нанесла мне татуировки, а потом в Фьяллтиндре, когда она запечатала зал. Это было в ее власти, и у нее было больше мотивов, чем у всех, кто слышал речь Снорри, потому что она не хотела бросать Халсар.
 
― Сука, ― прошипела я, а затем развернулась, намереваясь притащить самого Снорри к этому дереву, чтобы показать ему доказательства заговора.
Я сделала шаг и врезалась в твердую грудь.
Отскочив назад, я выругалась и потянулась за мечом, но за мгновение до того, как выхватила его, поняла, что грудь принадлежит Бьорну.
Он скрестил руки.
― Что ты делаешь в лесу одна, Фрейя?
Не одна. С ним.
Что было полной противоположностью тому, чего я пыталась добиться. Если кто-то увидит нас вместе, это только подольет масла в огонь слухов, а это чревато последствиями.
― Почему ты следишь за мной?
Одна темная бровь изогнулась.
― Потому что мой отец приказал мне сохранить твою жизнь, а позволить тебе бродить одной и погибнуть ― это противоречит его приказу.
Мои щеки запылали.
― Ладно. Это не имеет значения. ― Мне было трудно сосредоточиться, мысли плясали в голове, пока я пыталась придумать, что сказать. ― Мне явился призрак. Он прошел по берегу и привел меня сюда.
Бьорн напрягся.
― Призрак?
― Да. ― Мне стоило большого труда встретить его взгляд. ― Он привел меня туда, ― я указал жестом на склон, ― и сказал, чтобы я смотрела. Он коснулся меня, и, хотя сам он горел, его рука была словно лед.
Он беспокойно заерзал, и я не могла его за это винить.
― Что ты видела?
― Тот сигнальный костер, ― я указала жестом на слабо дымящийся пепел, ― горел сильно. Там была женщина.
― Женщина? Ты видела ее лицо?
Я покачала головой.
― Она была в капюшоне. Но она вырезала руны на дереве, а потом исчезла в овраге. ― Я повернулась к дереву, чтобы указать на них, и испытала шок.
Руны исчезли, на их месте остался лишь тлеющий круг.
― Нет, ― прорычала я. ― Этого не может быть. Они были прямо здесь! ― Повернувшись к Бьорну, я сказала: ― Я прикоснулась к рунам, и они показали видение Снорри, произносящего речь, в которой подробно излагались его планы покинуть Халсар и захватить Гриндилл. Это было послание.
― Я тебе верю. ― Обойдя меня, Бьорн низко наклонился, чтобы рассмотреть то, что осталось от рун. ― Существуют комбинации рун, которые могут сгореть сами по себе, как только их магией воспользуются. Это очень полезно для тех, кто оставляет сообщение, которое никто посторонний не должен увидеть.
― Черт! ― Я сильно ударила ногой по камню, отправив его в заросли, так как мой гнев нарастал.
― Почему ты так злишься? ― спросил Бьорн, настороженно глядя на меня.
― Потому что теперь он никогда не поверит, что это была Илва! ― Подхватив еще один камень, я швырнула его в дерево, не заботясь о том, что выгляжу по-детски. ― Это будет как в Фьяллтиндре ― ее слово против моего, что она в сговоре с Харальдом, и ты знаешь, кому поверит Снорри.
― Ты думаешь, это дело рук Илвы? Зачем ей это?
― Очевидно, это она. ― Я согнулась пополам, пытаясь совладать с иррациональным приступом ярости, который требовал отправиться обратно в лагерь в поисках крови. ― Она вёльва. Она умеет использовать руны. Мы знаем, что она хочет избавиться от тебя, чтобы Лейф мог стать наследником.
Бьорн молчал.
У меня заныло в груди, потому что если он мне не верит, то не поверит никто.
― Ты думаешь, я лгу?
― Я так не думаю. ― Его взгляд остановился на обугленных остатках рун, затем он уставился в небо, поискал глазами облака, после чего снова посмотрел на меня. ― Но мне трудно поверить, что Илва стала бы рисковать своим народом только ради того, чтобы избавиться от меня.
― Матери готовы на все ради своих сыновей, ― ответила я, чувствуя, как в груди поднимается чувство вины, когда Бьорн вздрогнул. ― Она хочет, чтобы Лейф однажды стал конунгом, а ты этому мешаешь.