История лендалского убийцы или Тайна четырехлистного клевера (СИ)

— Ничего сложного. Просто полежи в кровати. Полагаю, это даст нам достаточно времени. И… постой… — Кет села за стол и чуть размашисто написала короткую записку, которую через пару минут передала Афри, — отдашь папе вот это.
— Кет… госпожа Анналикса дала мне бутылочку с зельем. Вторую… и просила напомнить, что пить его надо каждые четыре часа.
— Вот как, — чуть потухшим голосом отозвалась Кет. — Спасибо.
* * *
Пусть поначалу казалось, что небо развеялось, но уже на подходе к деревни начал накрапывать дождик. Чтобы через какой-то десяток минут перейти с мороси на обычный для этого времени года заунывный неторопливый дождь. Так что капитан невольно порадовался, что его спутницей в этом необычном путешествии оказалась Втри. Последнюю не пришлось долго уговаривать растянуть и на него зонт мага. Цена оказалась невеликой — всего-то выслушать пару шуток на тему девичьей чести да похищения его у Кетрин и взять волшебницу под руку.
Впрочем, в Волино эта странная пара, о которой будут судачить, должно быть, еще ни одну декаду, задерживаться не стала, лишь уточнила у старичка, что сидел под навесом у храма, в какой стороне ближайший городок, сколько помнил Мел — Менаг и, поблагодарив, отправиться дальше, чтобы уже часа через полтора добраться до Рыночной площади поселка Менаг. Впрочем, в любой другой стране его бы назвали городом, ведь тут была не только рыночная площадь, но даже свой театр… Вернее, был до этого года. В отличие от двух деревень, спасенных, как говорили, отцом Кетрин, прошедшая война оставила немало шрамов на теле Менага. И все же, чтобы их отыскать, уже приходилось приглядываться. Особенно через эту осеннюю хмарь.
Но, по правде говоря, шрамы от вторжения келхарцев в Лендал беспокоили капитана сейчас в последнюю очередь, даром, что от дождя его защищала магия не только непосредственной участницы прошедшей войны, но и урожденной Бахтиртальасайской1. Беспокоила же его необходимость как можно быстрее добраться до Города. Мел даже думать боялся о том, что ему придется выслушать от комиссара по прибытии. Ведь он, ко всему прочему, еще и этот ТВ-шар оставил при выходе на их злополучное дело. Но сейчас он мог лишь разыскать возницу… К несчастью, лучшее, на что им приходилось рассчитывать, был дилижанс до Градища, который должен был отойти с рыночной площади в шесть часов.
Конечно, Мел мог попробовать обратиться в местное милицейское управление, но даже если забыть о том, что провинциальные управления недолюбливают Городских, едва ли не больше охраняемого ими населения, с этим ведь хлопот потом не оберешься. Последнее, что нужно было Мелу, так это писать объяснительные о том, как и почему он оказался во время рабочей декады, в процессе открытого резонансного дела так далеко от Города. Не говоря уж о том, что едва ли местные будут из кожи лезть, лишь бы побыстрее доставить городского, будь он хоть трижды капитаном. В провинции жизнь течет не быстрее Лена. Иными словами, все, что мог капитан Керлендерского милицейского управления, так это смириться с судьбой и довериться рейсовым дилижансам.
— Черт бы их побрал, этих… — не подобрав нужного слова, Втри недовольно пнула поломанную коробку из-под фруктов, как видно, оставшуюся с базарного дня.
Капитан с веником и его спутница, в числе еще нескольких горемык ютились под галереей в углу рыночной площади, там, где, сколько говорили люди, и должен остановиться дилижанс. Людей было немного. Солдат, как видно, из местного гарнизона, старушка неопределенного возраста от лет шестидесяти до пары сотен да гном. В этих местах не такая уж редкость, ведь здесь, у кладбища, стоял гномий чертог, чьи туннели тянулись аж до гномьей страны Харлем на востоке и земель гномов в королевстве Алтар. По крайне мере, так говорили слухи.
— Ну, как видишь, и так-то людей раз, два да обчелся. Да и потом, тебе ли привыкать к путешествиям?
— Вот только в нашем мире все слишком уж долго… -
— В этом мире? — зацепился капитан.
 
— Ну, я имела ввиду Лендале… — опомнилась Втри.
— Вот как? — Мел даже и не подумал делать вид, что поверил девушке, — Похоже, и тебе есть что скрывать, госпожа ведьма.
— Не только тебе ведь секреты хранить.
— К слову, насчет секретов, что это за «черт», которого последние дни поминает и Шус, и ты? Какой-то демон из иных миров?
— Да я и сама не в курсе, — на этот раз вполне искренне, отозвалась студентка, — просто ругательство прилипло. Но, сколько говорят, их много. Чертей… По крайней мере, та капитанша, от которой я подхватила, говорила о целых трех тысячах.
— Капитанша?
— Капитан не как ты, а командир корабля.
— В чудное же место тебя занесло.
— Да уж просто расчудесное, — как-то слишком уж хмуро отозвалась Втри.
Лезть в дела, которые уж точно его не касаются, милиционер не стал. Тем более, что от них как-то слишком сильно попахивало чудесами вроде чудес господина директора. С сентенцией же Кетрин о том, что от подобных чудес болит живот, Мел в полной мере солидаризовался. Ему и своих пугающих чудес, от которых болел живот, хватало.
Вместо этого он вернулся к размышлениям об этих самых делах, кои приводили к желудочному дискомфорту. Хотя размышлять-то теперь в деле Лендальского убийцы было почти не о чем, особенно после откровений Кетрин.
Лианна — давно погибшая дочка Релинлира Мерса, была похоронена, вероятно, в их родовой могиле. Шли годы, профессор, быть может, винил себя в ее смерти или просто все больше и больше скучал по дочери. Ясно одно, она была важна. Иначе разве стал бы он хранить портрет дочери в собственном столе? Так или иначе, в какой-то момент он сошел с ума настолько, что решил приступить все запреты и воскресить Лиану. Так появилась Розетт. Мел даже боялся предположить, как долго маг создавал девочку, но он создал искусственного человека с частичкой души дочери. Но по какой-то причине этого было мало безумному магу. Мел провел с Розетт несколько дней и просто не мог поверить в то, что она осознает себя взрослой девушкой. Да, Розетт молчалива, почти не умеет общаться, но он видел искренность ее радости необычной еде, неподдельный интерес к миру, которого она не знала.
Релинлир хотел вернуть свою дочь, ее личность. И вот он замыслил страшный ритуал. Кетрин говорила, что грамарий связан с магией возрождения. Как видно, жертвенные маги были нужны как источники магической силы для возрождения дочери… И все же, для реализации плана всю грязную работу исполняла сама же Лианна.
Может, маг замыслил нечто иное?
Мел бросил взгляд на ходившую в нетерпении из стороны в сторону Втри, словно раздумывая, что может замыслить эта маленькая ведьма. И тут же потряс головой. Да уж, так можно дойти и до мнительности господина Корсена.
Так или иначе, теперь уже едва ли хоть кто-то сможет пролить свет на истинные планы мага. Судя по всему, он совершил какую-то ошибку, и злой дух убил его до того, как он смог закончить свою магию, но оно и к лучшему. Но все это, если оставить чувства, которые к делу не пришьешь, подводило к одной простой мысли — если доказать, что Розетт не волшебный артефакт, а человек — дочка Релинлира, Лианна — она тут же становилась соучастницей преступления. Исполнитель почти двух десятков убийств, и что делать с этим Мел не имел и малейшего понятия.
Пока капитан размышлял, к их убежищу подошел еще с десяток человек, и вскоре, шлепая по лужам, неторопливо подкатил дилижанс, в отличие от своего городского собрата запряженный двумя парами тягловых жеребцов. Оно не удивительно, ведь в него помещалось до двадцати человек, пусть на вид грузная, но не такая уж и большая повозка никак не должна была вмещать в себя и половины от заявленного числа.
Секрет таился в центральной части дилижанса. Если оба конца — и передний, и задний были выполнены, как того и ожидаешь от повозки — из дерева, обитого медными полосками, то в середине устроился шатер, плавно переходящий в тело повозки. Собственно, в нем и заключался секрет вместимости дилижанса. Не зря ведь Лендал славился едва ли не на весь свет шатрами, которые внутри куда больше, чем снаружи. Конечно, в рамках разумного, а не как некоторые синие будки, но все же эта вставка позволяла сжать пространство чуть более, чем в два раза. Что же до Города и его Гордижансов, то там был слишком уж высок маннодный фон, негативно отражающийся, в том числе, и на шатрах. Не говоря уже о вещах куда более прозаичных. Пусть пространство и сжималось, его вес от того не падал, а четверка на узеньких и порой слишком уж извилистых улочках Лендала создавала немало проблем.