Волк 10: Лихие 90-е (СИ)

Оба Вишневских немало перепугались, когда одного из братьев похитили. Но я не только помог его вернуть, но и закрыл вопрос с той сделкой, о которой они так переживали. Заодно сделал всё, чтобы нам не мешали те стервятники, которые тогда накинулись на нас разом.
Это дало нам время выдохнуть, а ещё заключить выгодные контракты на будущее. Ну а нам самим это дало новые машины, больше денег, выделяемых для охраны, и акции. Я уже увеличил свой пакет с трёх процентов до восьми, и целился в десять.
Ну а кроме этого, братья отныне слушали меня внимательнее, чем раньше, и всё, что я говорю, воспринимали всерьёз. В конце концов, нас ждут ещё большие проблемы, ведь даже если нами не займётся Платонов, то в августе ждёт дефолт.
— Мы обсудили все повисшие ещё с весны вопросы со службой безопасности, — продолжил я. — Их было много, но мы решили все. Служба безопасности холдинга остаётся, служба безопасности комбината будет образована в ближайшие дни уже официально. И главное — СБ комбината не будет подчиняться службе безопасности холдинга.
— Ого, — Лёня удивился. — Белоглазов там на говно наверное изошёлся, что он теперь тут не рулит?
— Что-то вроде.
Изначально СБ комбината должна была находиться под контролем Белоглазова, но я и раньше не хотел такого исхода, и стал резко против после того, когда он не смог решить проблемы в Питере. А ещё это он навёл контакты с генералом Горностаевым и Петрухой, и, можно сказать, пригрел змей на груди.
— Это не значит, что на нём поставили крест, — сказал я. — Он останется в Питере, на нём будет охрана офиса и сотрудников, на нём будет экономическая безопасность холдинга, информационная и прочая. Он бывший чекист, работал в КГБ и ФСК, знакомства в Питере есть. Но здесь мы справимся лучше и без него. Здесь ему делать нечего, это наша территория.
Да, ему это не понравилось, но Вишневские в этом вопросе послушали меня, а не его. А что насчёт остального, я за ним присмотрю. В его же интересах жить с нами мирно, мы своих друзей всегда поддерживаем, и он это знает. Ну а если будет строить интриги, быстро пожалеет об этом.
— А если он опять обосрётся, мы за него все вопросы решать будем? — спросил Женя, крутя в руках зажигалку.
— Если такое будет, то Вишневские поставят вопрос о доверии к нему, — сказал я, покрутив в руках увесистую ручку с гравировкой «Гранит». — Но посмотрим. У меня нет цели как-то его подсадить, если он сам не станет нам мешать. Работать-то надо и в Питере, не только здесь.
— Но ты ему не доверяешь?
— Я доверяю только вам. А там у каждого свои цели, и они не всегда совпадают с нашими.
— А что с «Гранитом» будет? — с беспокойством спросил Лёня. — Неужели, раз появилась СБ, он больше не нужен? Столько с ним возились.
— Сейчас до этого дойду. Мы же тогда смотрели законы, поняли, что замучаемся всё переоформлять, да и собранный арсенал жалко.
Я с усмешкой посмотрел на Женю, который сразу напрягся, и подтянул к себе пачку листов, которые накопились мне на подпись. Их я подписывал новой ручкой.
— В службе безопасности будет мало людей, — сказал я, ставя свою закорючку на каждой бумаге. — Пока там только я и Павел Андреевич из Питера, он соберёт свою команду, а я свою. Контракты мы сохраним, как и обговаривали весной, только с одним нюансом. Но я уже не могу тратить весь день на маршрутные листы и отчёты, — я показал всем только что подписанную бумагу. — Ну а Женьке уже некогда пересчитывать гильзы. Так что будет так.
Поставил последние подписи, собрал листы в стопку и поднялся. Все терпеливо смотрели на меня.
— Мы делим «Гранит» на филиалы, — сказал я. — «Гранит-север» для металлургического завода и старый «Гранит». Этот, как и раньше, основной, для комбината и угольного разреза, ну и для точек в городе.
— А чего не «Гранит-юг»? — удивился Лёня.
— Тогда придётся всё в ОВД переоформлять, а это долго. Ну а так всё остаётся как раньше. Между собой можем называть его «югом». Далее, у каждого филиала будет свой директор, но общее управление будет из новой компании, например, «Гранит-главный».
  
Все молчали, а я достал из кармана блокнот с кожаной обложкой, на которой было выдавлено «КГОК», и открыл свои записи.
— Вот мы все в неё и войдём. Я глава компании, вы все соучредители, и ещё будет двое человек, скажу кто. А лишних мы сюда не пустим. Компания будет управлять охранными фирмами через директоров. Директора работают в ЧОП, а в СБ беру с собой Женю, Славу и Дениса.
— А я? — Лёня аж начал вставать с дивана, собираясь возмутиться.
— Будешь директором ЧОП «Гранит-юг», или официально «Гранит».
— Ë-моё! — воскликнул он.
— Выбери себе зама и команду из надёжных. Замом хорошо подойдёт Вася Рудской или Артём Васильев, у того опыта меньше, но его уважают больше. И не бойся, одного тебя не бросим, я всё равно буду сидеть здесь и помогу. Но главное — лечись, Лёня! Это всё успеем оформить до конца года, пока же приходи в себя.
— А кто будет главным на севере? — спросил Женя. — Только не меня. Вот, Денис или…
— Будет Руслан Ермаков, а замом у него Костя-мент. Русик хорошо справляется сейчас, как старший, и директор из него будет хороший.
— Он же молодой, — с сомнением произнёс Денис. — Ладно, когда просто работал старшим, но сейчас… я не против, парень старательный, просто сомнения.
— Он старше меня на год, — я усмехнулся, вспомнил свой возраст по паспорту.
— Ты — другое дело, взрослый мужик, хоть и молод. А он пацан, хотя и жизни повидал.
— Он справится. А Женя, Слава и Денис, вы пойдёте со мной в СБ. Правда, стволы вам больше никто не даст, не положено, но вы и так справляетесь.
— Без пушек неинтересно, — с помрачневшим видом сказал Женя. — У тебя хоть ПСМ есть, а у меня только ружьё дома.
Слава при этом недоверчиво хмыкнул, а Лёня посмотрел на него с осуждением.
— А чем заниматься будем? — спросил Женя, не обращая внимания на взгляды товарищей.
— Тем же, чем и раньше, только без бумажной рутины. Много чего надо сделать. Здесь и в Питере. У нас там много контактов, с которыми надо поддерживать отношения, сейчас это Елагин и депутат Мещеряков, но нужно ещё.
— А может, самим завести своего депутата, кхе! — Женя хлопнул ладонью по колену. — Вон там когда будут выборы в областную думу, то и…
— Стой, — я поднял руку, озарённый внезапной мыслью. — Областная дума — это хорошо, а что насчёт… Государственной?
— Чего? — глаза Жени округлились, а Слава кашлянул.
— Да ты меня на мысль навёл, — я посмотрел на всех и задержался взглядом на Денисе Машукове. — Бывший военный… вернее, отставной, участник боевых действий в Афгане и Чечне. Десантник, конкретный мужик, которого все уважают. На тебя люди посмотрят и сразу выберут.
— Ты про что, Максим? — Машуков, хоть и оставался невозмутимым, чуть отъехал в своём кресле от стола.
— У нас тут Читинская область и Агинский округ, — я потёр выбритый с утра подбородок. — Каждый субъект страны отправит своих депутатов в Думу по мандатам, а выборы уже в следующем году. От Агинска не выйдёт, там будет Кобзон, и его ты вряд ли победишь, а вот от Читы мест побольше… нет, конечно, можно от партии пройти, но это мутно. А вот от региона мы тебя сможем продвинуть, как серьёзного военного. За тебя проголосуют, Денис.
— Я не понимаю, Максим. Ты так шутишь?
— Серьёзный мужик, нормальный кандидат, — продолжал я размышлять вслух. — А туда порой таких клоунов берут, давно пора нормальных приглашать. Комбинат тебя поддержит, а губернатору придётся с этим согласиться. Скоро комбинат будет силой, нас послушают, а местные политики не рискнут с нами связываться. Ну а депутат Госдумы — это серьёзно. Один запрос, и милиция отстанет, и прокуратура, и РУОП. Знакомства с силовиками есть, с журналистами есть, теперь и с политиками будут.
— Ты не шутишь, — проговорил он и покачал головой.
— Решайся, дядя Денис, кхе, — Женя оживился. — Депутат нам нужен, а если ты не захочешь, придётся нам поддерживать Крюкова.