Волк 10: Лихие 90-е (СИ)

— Три миллиона, — заявил он. Клюёт. — Не держи меня за лоха, Волков. То, что ты тогда меня отвлёк, ничего не изменило. Просто повезло.
— Миллион.
— Два.
— Полтора, и пять процентов с дальнейших сделок, — увлёкся я. — Мне нужны контакты с покупателями напрямую, а ты там всех знаешь. Желательно тех, кто работал с Кравцовым, отобьём их у него.
— Десять процентов, — всё спорил Иса. — Генерал человек опасный.
— Пять, — настоял я. — Видел, как ему достаётся в последние дни? Вряд ли он проработает долго, отправят на другую должность или на пенсию.
— Ладно, пусть будет пять, — с нарочитой весёлостью произнёс Иса и засмеялся. — Ты мне ещё тогда понравился, Волков. Хитрый, как сто ифритов, и лихой, как настоящий джигит. Хочешь выпить?
— Иду на самолёт, его из-за меня держат, — произнёс я, хотя никуда лететь сегодня не собирался. — Надо держать руку на пульсе, а то если про этот состав прознают, заберут. Ещё выпьем с тобой, Иса.
Он замахал руками, но я пошёл, прихватив Славу. Тот на выходе, задержавшись взглядом на паре девушек в коротких юбках, которые очень внимательно смотрели, как мы садились в мерс, сказал:
— Я уже сам запутался, Волк, что мы в итоге хотим делать? Оружием торговать или что? Оно в натуре осталось?
— Конечно нет, Слава. Не было его у нас никогда. И продавать им никогда бы не стал, ты чего? Главное — он клюнул, от этого мы и пляшем. И пока мы работаем, Иса тоже будет искать концы.
— А если найдёт?
— Может, и найдёт, нам же проще, Ильдар потратит меньше времени, а мы это используем. Но скорее всего, помешает Кравцов. И пока меня он достать не может, отыграется на Исе. А мы займёмся тем, что мы хотели.
* * *
Я не ошибся. Через два дня, когда я уже был в Чите, мне передали, что Ису застрелил снайпер, в Москве, прямо у входа в банк, где работал. Думаю, Кравцов теперь считает, что обезопасился с этой стороны. Зря, конечно. Но устранить компаньона ему оказалось легче, чем меня. Да и в Москве никто ему не помешает.
Горевать по Исе мало кто будет, Платонов уж точно не будет, а родственников, кто бы стал мстить Кравцову за это, у Исы, скорее всего, не было.
На следующий день в Читу, на единственный подключённый к интернету компьютер, пришло электронное письмо с номерами телефонов, напротив которых стояли чеченские фамилии, и с припиской, что от Исы.
Позвонил по паре номеров, каждый тут же заявлял, что в курсе сделки и обещал помочь. Но я не продолжал разговор. Может, это полезные контакты, но может быть уловкой от Кравцова, чтобы избавиться и от нас по горячим следам. Скорее всего, так и есть.
Зато пока Кравцов занимался этим (помимо своих прямых дел и интриг в службе), Ильдар получил от меня деньги, честно оставил расписку, пообещал фиксировать расходы и отправился в долгий путь от Читы до Владивказа и Магаса, с пересадками, на самолёте, поезде, автобусе, а потом в Чечню, и дальнейший путь он должен был пройти какими-то тайными тропами, которыми пользовались сами боевики.
И всё без участия Исы. Пусть Кравцов празднует победу, думая, что раз избавился от Елагина и Исы, то обезопасил себя с этой стороны.
Но нас ждал очередной раунд. Пока я сидел на комбинате, подписывая тонну бумажек из-за найденных нарушений во время очередной проверки, а Женя писал заявление в разрешительную систему от руки, у меня зазвонил стационарный телефон в кабинете.
И это странно, потому что телефон мы подключили сюда только утром, и там был временный номер. Но они его быстро вычислили.
— Так это ты, Волков? — спросил голос, который я слышал впервые. — Кравцов. Слышал, ты со мной как-то встречи искал?
— Было дело…
Я зажал трубку между головой и плечом и взял проверить заявление Жени. Встречи я искал, и через Платонова в том числе, но Кравцов вместо неё тогда отправил людей, чтобы меня застрелили.
Зачем ему это сейчас?
И другой вопрос — как это использовать против него?
— Жень, — шёпотом позвал я. — Ну ты чего? ЗаЯвление, а не заЕвление. В первый раз, что ли?
  
Женя тихо сматерился и забрал лист, чтобы исправить. А Кравцов продолжал говорить:
— Расклад тебе хочу дать, если хочешь из этой истории выпутаться. Всего один шанс. У меня, здесь, в Москве. Приезжай, больше уговаривать не буду.
— Обычно со мной сначала говорят, — я усмехнулся. — А потом пытаются вести… всякие не очень законные действия. Тут наоборот.
— Ты тут мне шутки не шути. Жду завтра. В твоих же интересах.
— Не выйдет. Я на другом конце страны, если ты забыл, — я посмотрел на календарь и напряг память.
Надо протянуть время. Сначала отложить встречу настолько, насколько смогу, а потом, если будет давить всеми силами, то встречусь и протяну ещё.
Осталось немного, но Кравцов не даёт нам подождать.
Выложу один козырь.
— Зря ты так, Волков, — сказал Кравцов.
Что он хочет? Компромат? Ультиматум? Угрозы или просто завалить?
Думал я быстро. Но он хочет личный разговор. Может, предложит свалить и отказаться от того, что говорил журналистам? Может, нашёл способ на меня надавить и хочет заставить меня сделать то, что ему нужно.
В любом случае, пока мы не поговорим лично, он это озвучивать не хочет. Значит, надо оттягивать это, чтобы он думал, что встреча состоится вот-вот, и не принимал меры.
Даже несколько дней могут всё изменить.
— Скажу честно, — начал я. — Вскоре на комбинате появятся американцы, хотят узнать, стоит ли вкладываться в разработку медной жилы. И пока они не появятся и не уедут, я с комбината уйти не могу.
Должен клюнуть, он знает, про что речь, и вся эта история затеяна из-за них. Сами сто миллионов долларов инвестиций прибудут ещё не скоро, а вот те люди, кто принимают решение об этом, появятся на комбинате уже через неделю.
Так что несколько дней форы я себе дал.
Мне не надо разговаривать с американцами, но насчёт судьбы этих денег я собирался хорошенько побеседовать с Вишневскими, чтобы не пролететь в августе и не попасть в кучу долгов, когда доллар резко рванёт в цене.
Надо воспользоваться всем этим иначе, и план я уже окончательно продумал. Но Кравцов мешал, а ему эти сто миллионов пригодятся, если всё-таки попрут со службы и дадут делу ход.
Отсрочка есть. Может, Ильдар вернётся за это время, и найдёт доказательства вины Кравцова. Было бы на руку, но даже если и нет, мы не потеряем ничего.
Главное — мне нужно протянуть время, пока не сыграет один из главных козырей на будущее. Туз вот-вот должен был появиться в моих руках, надо было только до него дожить.
— Женя, — сказал я, закончив раздумывать.
Всё это он время молчал, разглядывая своё заявление. Мой голос вырвал его из мыслей, в которые тот глубоко ушёл.
— А, чё? — он вздрогнул. — Звал, Волк? Всё, исправил.
— Полетишь со мной в Москву? В идеале, через месяц, но, возможно, придётся намного раньше. Дадим Кравцову финальный бой. И ему хана. Ему, и остальным, кто против нас.
— А куда я денусь? — спокойно ответил Женя.
  
Глава 20
 
Москва, Лубянская площадь, две недели спустя
Месяц протянуть не удалось, хотя я лавировал как мог. Но около двух недель я себе выгадал. Теперь нужна встреча, чтобы на ней выбить себе ещё больше времени. И тогда, пока Кравцов будет ждать, мы победим.
Необычное дело — когда мы отдавали мой Мерс в салон в Питере на ремонт, со мной связывался какой-то немец, который на ломаном русском пообещал мне скидку за счёт фирмы. Я сначала долго не мог понять, что ему нужно, но потом догадался, что волей-неволей сделал рекламу немецкому бренду, что их бронированные тачки выдержат любое покушение.
Конечно, по мне не стреляли из крупнокалиберных пулемётов и гранатомётов, как по машине Шеварнадзе, но и моя тачка тоже выдержала все испытания. Из-за этого на следующей неделе после покушения резко выросли продажи бронированных тачек, особенно у нас в стране. Многие богатеи посмотрели новости и тоже решили обзавестись таким Мерсом или подобным. Мне даже звонил Ваня Студент по просьбе Крюкова, узнать, не собираюсь ли я продавать свой Чероки, оставшийся дома, и что буду делать со своим Кабаном.