Волк 10: Лихие 90-е (СИ)

— Я тут проверяю юристов, — он раскрыл кожаный портфель, который стоял у него в ногах. — У одного сомнительная биография, остальные чистые. Ещё есть несколько кандидатов для работы в нашем отделе, три бывших мента и один чекист. Вишневские требуют, чтобы всех новых безопасников согласовывали только с вашего одобрения, так что вот их дела.
— Вы же сами из КГБ, зачем нам ещё чекисты? — я взял картонную папку, на которой была закреплена фотография лысеющего мужика с хитрой мордой.
— Ну, я-то староватый, а тут нужен кто-то помоложе, чтобы бегать мог. Вот, молодой совсем, ему всего сорок пять, — Павел Андреевич усмехнулся. — У охранника из ЧОП свои функции, а тут свои. Не будет же охранник проверять, что бухгалтер сливает данные конкурентам или ведёт двойную бухгалтерию без нашего ведома. А вот безопасники должны это выяснить. Много нюансов в работе, вам ещё много чему нужно научиться, Максим Михалыч, но вам это не сложно, самую суть вы давно ухватили…
— Я спросил не для этого, — я взял остальные папки. — Бывший чекист может быть связан с Кравцовым. Тот сам мог его к нам послать. Мне надо всё проверить.
— Проверял по своим каналам, всё спокойно. Но если воспользуетесь вашими знакомствами, будет неплохо. А вообще, — Павел Андреевич застегнул портфель и посмотрел вперёд, — говорят, генерал Кравцов — человек незлопамятный.
— Точно? — Женя с удивлением посмотрел на него.
— Точно-точно. Сделал зло — и забыл.
Женя засмеялся и полез за бутылкой колы, которая хранилась в мини-холодильнике в салоне.
Машины продолжали путь. У меня на сегодня много встреч. Сначала майор Елагин и Мишаня, чтобы рассказали, кого смогли найти, затем я хотел повидаться с журналистом Апрельским, и ещё с парой контактов Ремезова, которыми он поделился, когда недавно выходил на связь. Особо Серёга ничего не рассказал, но по голосу ясно, что ему сейчас непросто, больше ничем помочь не может.
Ну а генерал Кравцов хоть и работал в Москве, родом был из Ленинграда, и как мне как-то вскользь сказал Ремезов, у него здесь много друзей, но ещё больше врагов. С кем-то из них я бы хотел познакомиться, а кто-то явно был бы не против познакомиться со мной.
Ещё я думал о личной встрече с Кравцовым, чтобы сбить его с толку и нарушить планы. Личную встречу с Кравцовым мне мог организовать Платонов, но на неё мне надо прибыть уже подготовленным, а выяснить всё я мог с помощью знакомств и денег. Правда, и сам Кравцов не будет сидеть без дела. Из того, что я слышал о нём, действует он жёстко.
Будто было мало проблем, ведь до того матча Платонов грозился, что может легко убедить Вишневских продать комбинат ему. Пока отстал, но я не особо верил, что олигарх настроен сдержать своё слово, а ещё помочь с Кравцовым, поэтому не упускал Платонова из вида.
Но тем не менее долг Платонов выплатил полностью и никаких враждебных шагов больше не предпринимал, но и помогать не торопился. Может, опасается идти на прямой конфликт с ФСБ? Или ему нужен я, потому что сам он верит во всякую мистику, и моя ставка с футболом его впечатлила. Всё равно, деньгами он со мной поделился, и часть из них я использую, чтобы добыть всё, что мне нужно.
Ещё посражаемся. Ведь много кто не против заполучить огромный комбинат в свои руки. Кто-то начал ещё до того, как он открылся, кто-то ждёт, когда он выйдет на полную загрузку. Но судьба каждого, кто обжёгся на нём, становится известна окружающим, и не все уже готовы рискнуть жизнью ради этого куска. И если мы сразим Кравцова, многие откажутся от этих проблем.
Но многие, наоборот, только раззадорятся. Поэтому проблемы решаем сразу, а не ждём, когда они накопятся. Пока против нас только Кравцов, а Платонов чего-то выжидает, надо успевать действовать.
— Волк, а ты не слишком загоняешься? — тихо спросил Женя, когда мы высадили Павла Андреевича рядом с конторой холдинга. — Мы вот этого Кравцова не видели и не слышали. Может, он про нас ваще не в курсах?
— Знает он про нас, и больше, чем мне хотелось бы. Не зря он к Ремезову приезжал и делал намёки, что хочет нас прижать. Просто он не прёт напролом, как Шелехов или Горностаев, и это плохо. Он или умный, или терпеливый. Что-то готовит.
  
— Тебе лучше знать.
Женя посмотрел на меня, потом на новенькие часы с кожаным ремешком, которые носил на левой руке. Их он купил сегодня с полученного выигрыша по ставке на футбольный матч, в одной питерской конторе, которую мы делали ещё несколько недель назад, и уже сегодня утром забрали свои деньги. Надо будет между делом собрать призы и в других местах, я много где ставил.
— Я не всё знаю, Жень, — признался я. — Было бы проще, если бы знал всё. А так могу только догадываться и стелю соломку везде, где можно.
— Тебе виднее, Волк. Чё, к Мишане? Я всё хочу тем делом заняться, с пленом. А то время идёт, ничего не готово ещё.
— Скоро начнём. Нужны люди.
— Слышал же, там с поезда у Минвод кого-то боевики сдёрнули, и выкуп требуют? Там с Читы кто-то был.
— Слышал. Наглеют, везде воруют.
Конечную точку маршрута мы передали охране уже во время отъезда, вдруг к ним внедрили агента, так что мало кто знал заранее, где мы будем. Чем меньше посторонние будут знать о моих перемещениях, тем лучше.
Мерседес остановился на набережной у полуподвального кафе. Из джипа выбрался небритый охранник в ослабленном галстуке и огляделся по сторонам. Его напарник, лысый мужик с пластырем на макушке, прошёл в кафе. Остальные — кто куда: кто внутрь, кто останется у машины, а кто будет идти следом за мной.
Охраняют как президента, говорил совладелец фирмы. Ну а я присмотрюсь, понадобится ли нам такая охрана на постоянной основе. Думаю, да, 90-е то ещё не кончились. Да и, возможно, потребуется ещё больше, и бронированной машины здесь не хватит. Сами-то мы год назад не потянули своих собственных телохранителей, но сейчас всё слишком быстро менялось. Год назад, когда я вдруг оказался в родном городе, всё было совсем иначе.
— Всё спокойно, — доложил телохранитель, открывая дверь машины.
Часть охраны — крепкие ребята-спортсмены представительного вида, а не огромные неповоротливые бодигарды, как было принято в то время, будут рядом со мной. Несколько человек было постарше, они похожи на ментов, и, скорее всего, это они и были, держались чуть в стороне. Вооружены не все, потому что, во-первых, в законе есть ограничение на количество стволов, разрешённых фирме, а во-вторых, главная цель тех, кто рядом со мной — прикрыть клиента от пуль, а не отстреливаться от киллеров. Стрелять будут другие.
Я захватил папочку, которую по документам, телохранители и охраняли, и прошёл в кафе, спустившись по лестнице. Музыка там играла так громко, что я услышал песню ещё на улице:
— Все мы бабы — стервы, — пела Ирина Аллегрова.
Стеклянная дверь была открыта, я прошёл через неё и оглядел зал. Не так уж и много народа, только бармен в чёрной футболке, уставившийся на нас, кудрявая официантка-блондинка в белом переднике, возившаяся у музыкального центра, и двое моих знакомых в углу. Несколько столиков у выхода заняла охрана, а чьи-то ноги в брюках и вычищенных туфлях мелькнули в окне у потолка. Свет в зале горел очень тусклый, а ещё здесь было очень много сигаретного дыма, затруднявшего видимость. Я прошёл через этот туман.
— Здорово, парни! — я сел за столик.
Майор Елагин уважительно кивнул, немного подпитый Мишаня крепко пожал мне руку и поднялся, чтобы дружески приобнять Женю за плечо.
— Пиво тут ништяк, отвечаю, попробуйте.
— Я уже давно не пью, — Женя отмахнулся. — С того самого раза, как ты меня тогда пытался споить, чтобы я тебе ключи от оружейки отдал… Ладно, забыли. Давно дело было.
Мишаня выдохнул через нос, но ничего не сказал. Был такой случай, да, когда он рулил рыночными и пытался отжать у нас стволы, только ничего у него не вышло. А потом начались свои проблемы, когда его сначала чуть не застрелили пивзаводские с мясухинскими, потом работал на Черепа, после потерял брата и ушёл к Эдику.