Волк 10: Лихие 90-е (СИ)

Если сфальшивить, они сразу это поймут. Тогда, когда Слава внедрялся к Богатову, одна ошибка едва не стоила ему жизни, с тех пор он стал осторожнее.
Ахмед засмеялся.
— А ты не промах, Вячеслав. Нет, тут не прав, мы с Иваном Сергеевич деловые партнёры, только у каждого свои роли. Он занимается одним, я другим.
— Мы так же.
— Ну так что сказал Волков?
— Он хочет пять миллионов.
— Не договоримся, — Ахмед пожал плечами. — Жаль, если бы вышло, всё было бы проще.
— Нет так нет, — Слава опёрся о колени, чтобы встать.
— А как думаешь сам? — Ахмед очень внимательно посмотрел ему в глаза. — Почему Волков послал тебя, чтобы передать отказ? Это же отказ.
— Он мне верит.
Слава поднялся. Хотелось поговорить ещё, чтобы вызнать нужное, но роль требовала собираться уйти.
— После того как ты с ним поспорил при мне? — Ахмед тоже поднялся и встал напротив. — Это странно с его стороны. Он не дурак, знает, чем это ему чревато.
Вот тут они вчера думали, ведь Слава заспорил, тем самым подточив авторитет пахана, и после такого доверять ему переговоры? Да, в этом и был смысл, чтобы Ахмед стал их недооценивать, но вопрос он задал резонный. Тут мог быть только один вариант, который они вчера обсудили с Волком.
Это наказание за проступок.
— Да потому что я вас всех замочил бы! — Слава шагнул вперёд, сжав правый кулак. — Я у вас в яме сидел, видел, кто вы такие. В лицо улыбаетесь, а за спиной кинжал держите. Поубивал бы. Поэтому он и отправил меня, чтобы я на вас смотрел и вежливо базарил. А теперь ухожу, и лебезить перед тобой больше не надо. Так что с дороги!
Это пришлось даже порепетировать, когда они с Максом Волковым были вчера наедине в конторе, чтобы выглядело убедительно.
— Наказать он тебя этим хотел и был уверен, что ты это проглотишь, — медленно, как будто про себя, произнёс Ахмед. — Самоуверенный. Но вот за что тебя стоит уважать, так за то, что ты как настоящий мужчина говоришь в лицо. Давай выпьем, Вячеслав. Я не чечен, я кабардинец, а мои предки, князья Дженготовы, сражались на кавказской войне в армии генерала Ермолова против самого Шамиля.
— Басаева? — удивился Слава.
Он прекрасно понимал, о каком Шамиле идёт речь, историю в школе любил. Но лучше не показывать себя таким грамотным.
— Нет, имам Шамиль, он жил в девятнадцатом веке, тогда же шла война. На той войне бойцы шутили, что даже их внуки будут воевать с горцами. Так и вышло. Давай уже выпьем.
Охранник принёс поднос с коньяком и двумя пузатыми рюмками и поставил его на стол. Ахмед махнул рукой, чтобы тот вышел.
— Ну а охрана — чеченцы, — он пожал плечами. — Лучшие, кого можно найти за деньги, и мало кто рискнёт с ними связываться. Вот, попробуй коньяк. Сразу видно, ты человек умный, способен на большее, чем быть ручным киллером комбината.
Слава удивился и удивление скрывать не стал. Они вполне могли накопать такое, в ФСБ про него догадывались. Просто Ремезов не давал делу ход и тайком мешал ментам и прокуратуре заниматься теми старыми покушениями.
— И откуда ты знаешь? — спросил Слава.
— У нас большие связи, Вячеслав. Ну а ты человек грамотный, понимающий. Пусть люди, подобные Солонику, мелькают по телевизору, их всех ждёт такая же судьба, как у него. А вот такой умный парень, как ты, знает, что лучше оставаться в тени. Жаль только, что твои таланты зарыты в землю.
Как стелет. Макс предупреждал, что лести будет много. Люди вообще падки на лесть, а Ахмед в этом разбирается. Начнёт с этого, дальше будет жёстче.
— Но знаешь, — Ахмед стал серьёзнее. — Рано или поздно Волкову такой человек, как ты, станет не нужен. Нет, я не говорю, что он обязательно будет от тебя избавляться, — он сделал многозначительную паузу. — Просто твои навыки… ты же человек разбирающийся, способен быть кем-то большим, чем простым телохранителем. Как насчёт консультанта службы безопасности комбината?
— Ну а я кто?
— Ну, ты так. Тот, кто скоро может стать ненужным, — он разлил коньяк по рюмкам. — Слышал я один разговор, что Волкову хотят предъявить за Кирьяна и Черномора. Кто-то же их грохнул, и в ваших краях это случилось.
  
— Слышал о таком. А ты откуда знаешь?
— Я многих знаю. И вот чтобы от Волкова отстали, он готов выдать виновного.
— Ты о чём?
Ахмед поднял рюмку.
— Сначала тост. Однажды мудреца спросили, почему друзья так легко становятся недругами, а вот врагов превратить в друзей очень трудно?
— Ты о деле говори, — с угрозой в голосе произнёс Слава. — Это про меня был базар?
— Я там не был, за что купил, за то продал. Но я точно знаю, что это ты Черномора завалил под Новый год. Кирьяна скорее всего тоже, тут тебя за руку никто не ловил. Вот и думай, что дальше.
Как он выяснил про Черномора? А говорит-то как, вкрадчиво, доверительно. Не знай Слава Волка, то легко бы купился.
— Значит, Волк меня слить хочет, — Слава задумался, стараясь не глядеть на Ахмеда.
— Так бывает. И от денег отказывается, и людей своих не ценит. И думает, что вы как пешки своей воли не имеете. Думает, у тебя духа не хватит против него пойти, вот и прислал сюда унижаться. А мы думаем иначе. Принеси!
Вернулся тот же телохранитель, что приносил коньяк, но на этот раз он держал в руке уже хорошо знакомую синюю сумку. Ахмед поставил её на диван рядом со Славой и раскрыл.
Внутри деньги, перемотанные банковскими лентами, и чёрный пистолет с глушителем, лазерным целеуказателем и рукояткой, покрытой шершавым на вид пластиком. Хотя деньги приманивали взгляд, Слава взял оружие. Пистолет тяжёлый, зато в руку лёг, будто всегда там был.
— Хочешь — твой будет, — сказал Ахмед и подошёл к окну, смотря наружу. Телохранитель ушёл. — Ты мужчина, а мужчины должны уважать оружие. Это новая модель, сделали немцы для американского спецназа, в прошлом году поступил на вооружение.
— Хеклер-Кох, — Слава покрутил оружие в руке. — Видел такой в журнале.
— Вот сразу видно, что тебя есть за что уважать, потому что первым делом ты взял оружие. А там тебя не ценят, хотят избавиться. Сам подумай, зачем им такой человек, как ты? Ты опасен.
Надо будет показать пистолет Ковалю и Волку. Но не просто так его принесли. Наверняка не заряжен или заряжен холостыми. Ещё одна проверка.
— Ты молодец, а мы своих не бросаем, — доверительным голосом произнёс Ахмед. — А что до Иркутска — ни один иркутский бандит не посмеет с нами связываться. Мы тебя прикроем, но и ты нам помоги.
Деньги, оружие, обещания спасти жизнь и много лести. Ахмед рвёт с места, чтобы решить свой вопрос быстрее. А Слава делал вид, что очень всем заинтересован, но ещё ломается. Ахмед же тщательно скрывал своё презрение, Слава никак не мог это увидеть. А оно должно быть.
— Я не буду в него стрелять, — заявил Слава, включая лазерный указатель. На стене появилась красная точка. — Неправильно это, он пацанам тогда помог.
— И не надо самому стрелять. У нас есть люди, которые сами со всем справятся. Машина ждёт снаружи… поговори с ними. Больше ничего делать не надо. И если они справятся со всем, вот это — Ахмед показал на сумку. — Сто тысяч будут лично твоими. Но успевай. Если справятся другие…
— Эй, там же был миллион…
— А вот поработай с нами, — Ахмед усмехнулся. — Тогда и можно будет думать о миллионе. У нас много денег.
— И значит, кто-то ещё пасёт? — Слава уставился на сумку, будто переживал, что получит меньше.
— А об этом не думай. Главное — результат. Вот, кстати, задаток, — Ахмед вытащил из сумки пять пачек. — Вот, держи. И потом будь с нами. Тогда не только выживешь, но и разбогатеешь. Мы тут надолго. Но проконтролируй всё, хорошо? Если сам будешь на месте, будет тебе бонус, дорогой. Просто проверь всё.
Матёрый и наглый, думал Слава. Уже думает, что купил, раз ставит всякие условия, хотя только что вёл себя иначе. Но надо и себя проявить, а то заподозрит что-то.
— Но вот что скажу, — Слава убрал пистолет под куртку. — Если хоть одна падла моего кореша Коваля тронет, всех замочу, кого найду, понял?