Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)

Плохо! Стреляли бы жабы синхронно, было бы намного легче, а теперь придётся каждую из тварей просчитывать индивидуально. Впрочем, и в этом нет ничего чрезмерно сложного, тем более эта пещера выглядит, как природное образование, и на её стенах множество уступов и расщелин, и всегда можно спрятаться, если что-то пойдёт не так.
Через половину минуты я понял, что мраморные жабы не так и опасны… Если бы они были одни в пещере. Эти монстры стреляли не так часто, и я мог бы довольно быстро добраться до них. Для этого надо было только увернуться от их общего залпа, поймав его на противоходе. Но подобному рывку мешали назойливые скалозубы, о которых тоже не стоило забывать. Зазеваешься, упустишь из виду одного такого монстра, так он тебе или рёбра переломает, протаранив со всего разгона, или половину бока откусит своими каменными зубами.
Также ситуацию осложняло то, что чем ближе я подбирался к жабам, тем всё больше сидящих в засаде каменных пауков норовило упасть мне на голову или опутать лапами. Хорошо, что Кейташи не сидел без дела, японец не только отвлёк на себя часть скалозубов, но и умудрялся вовремя предупреждать о таящихся впереди засадах.
К моему облегчению, жабы сосредоточили всё внимание на мне, как на ближайшей цели, и Кейташи не грозило получить ядро в голову. Всё же как ни крути, а моей мобильностью, а главное спортивной подготовкой, японец не обладал и скакать по пещере, словно горный барс, уворачиваясь при этом одновременно как от монстров, так и от каменных ядер, у него бы точно не получилось.
Впрочем, все эти сложности не шли ни в какое сравнение с той опасностью, которую представляли тролли в прошлой пещере. И когда скалозубов убавилось на треть, я увидел возможность и, резко ускорившись, рванул вперёд. Два каменных ядра с интервалом в четверть секунды просвистели над головой, разминувшись с моим черепом едва ли не на полметра. Ещё одного залпа жабы сделать уже не успели. Сидя на своих огромных постаментах, эти твари оказались столь же медлительны и неповоротливы, как и выглядели. Стоило мне зайти им за спину, как они тут же попытались развернуться ко мне, но из-за своего телосложения, а также из-за огромной массы, скорость их поворота напомнила манёвры загруженной под завязку фуры на небольшом пятачке автостоянки.
Потребовалось двенадцать раз применить Руну Разрушения, прежде чем первая из жаб всё же не выдержала и разрушилась. Со второй было ещё проще, так как на примере первой я уже представлял слабые места подобных монстров, так что обошлось всего семью Рунами Дес. Всё это время меня продолжали атаковать скалозубы. Но я занял такое место, между стеной пещеры и массивными тушами мраморных жаб, что когда эти клыкастые монстры до меня добирались, то уже теряли скорость, а значит свою главную опасность. К тому же, Кейташи уже вполне освоился, и когда жабы развернулись в мою сторону, японец взял на себя не меньше десятка скалозубов, чем изрядно облегчил мне задачу. Правда кузнец едва не поплатился за то, что привлёк внимание такого количества тварей, но, тем не менее, он справился, выжил и даже перебил всех окруживших его монстров. При этом он окончательно потерял свой щит и заработал перелом рёбер, на излечение которого пришлось тратить большое зелье исцеления. И это если не обращать внимание на более мелкие раны и ушибы. Но это уже частности, свою работу он сделал, вовремя отвлёк часть монстров на себя и дал мне время разобраться с главной угрозой.
Пока японец ожидал, когда подействует зелье, мы обсудили прошедший бой. Точнее я под видом подобного обсуждения пытался вложить в голову Кейташи основы зачистки данжей, а также донести до него мысль, что земное кендо мало подходит как инструмент в борьбе против монстров. И что уклонение, уход с линии удара намного эффективнее и надёжнее любого, даже самого умелого и своевременно выставленного, блока. Не зря же местные проходчики столь редко применяют щиты, потому как есть такие монстры, которым на любой твой блок глубоко наплевать, как, к примеру, тем же гранитным троллям. Ну, или мой недавний противник — мраморные жабы, подставься я под одну из их лап, и никакое парирование меня бы не спасло, потому как раздавило бы в мясной блин, вот и вся история. Надеюсь, он не отмахнётся от моих слов и начнёт изучать местные боевые стили не после уже случившегося Вторжения, а намного раньше. Потому что, как показала практика, кендо — и против демонов не самый лучший выбор.
 
Когда щёки японца вновь приобрели здоровый оттенок, а рёбра не только срослись, но и не болели при движении, мы двинулись дальше. К этому моменту мы уже повстречались со всеми обитающими в Гранатовом Гроте монстрами и знали, как действовать против каждого из них. Так что дальнейшая зачистка данжа превратилась для нас в пусть сложную, относительно опасную, но всё же планомерную работу. Узкие коридоры полные затаившихся пауков сменялись обширными пещерами, в каждой из которых поджидал тот или иной набор из уже знакомых чудовищ. Да, чем ниже мы спускались, тем больше становилось монстров. Но и мы с каждым проведённым боем приобретали опыт и нарабатывали стратегию, оттачивая их всё лучше и лучше.
Финальная же пещера, о которой Илакрис упоминал, как о самом сложном испытании, встретила нас двадцатью пятью скалозубами, тремя троллями и таким же количеством мраморных жаб. В итоге то, что для местных проходчиков было невероятно сложным, для нас оказалось, пожалуй, одним из самых лёгких шагов. А всё из-за того, что сработало предложение Кейташи: я занимал такую позицию, в которой атакующие меня тролли находились на одной линии с мраморными жабами. В результате, после того как разогнавшийся тролль получал прикосновение Руны Эваз и не мог больше затормозить, он всей своей многотонной тушей врезался в неповоротливую жабу, что тут же приводило к разрушению обоих. Повторить один раз сработавший приём ещё два раза, и в финальной пещере остались только уже привычные скалозубы, да недобитые пауки, зачистить которых было делом вполне знакомым.
— Если меня не подводят внутренние часы, то с момента, как мы зашли во Врата, прошло немногим менее пяти часов. — После того как добили последнего монстра, прислонившись к каменной стене и тяжело дыша, произнёс Кейташи,
— По моим ощущениям тоже как-то так получается. — Размыто ответил я, не говорить же японцу, что в деле определения времени в замкнутых пространствах доверяю ему намного больше чем себе.
— Это значит, на сбор добычи у нас около семи часов? — То, с какой серьёзностью задал этот вопрос кузнец, меня немного выбило из колеи.
— Семь часов? — Не стал скрывать своего удивления. — Зачем тебе столько времени? Илакрис говорил, что единственной ценностью в Гранатовом Гроте являются камни, служащие «глазами» монстров. Больше ничего примечательного в этом данже нет. А выковырять «глазные камни» из разбитых тварей, даже с учётом того, что нас двое, дело, конечно, хлопотное, но вряд ли займёт больше часа.
— Пока ты был в отключке, я немного покопался в той пещере и могу сказать, что Илакрис или искренне заблуждался сам, или осознанно умолчал о некоторых деталях.
— Некоторых деталях? — Нахмурился я.
— Примерно вот таких. — Договорив, Кейташи шагнул ко мне и достал из своего кошеля красный камень размером с кулак.
— Это гранат, причём довольно чистый. На моей родине такой можно было бы продать примерно за миллион йен. — Заметив моё недоумение, кузнец пояснил. — Эквивалент семи тысяч долларов. Местные цены я не знаю, но думаю, и здесь он стоит немало.
— Где ты его нашёл? — Спросил я, зачарованно смотря на кроваво-красный камень. Пересчёт на валюту Айна в моей голове произошёл почти мгновенно. Если Кейташи не ошибается в оценке, то камень в его ладони на местном рынке стоит примерно в полсотни золотых, если не больше.
— Он служил чем-то вроде сердца гранитного тролля.
— То есть у тебя их уже три. — Вспомнив, сколько троллей встретило нас во второй пещере данжа, предположил я.
— Верно. — Спокойно кивает японец. — Что же касается скалозубов и пауков, то они внутри оказались пустышками. Да, «глаза» тех же пауков сделаны из так нужного мне лунного камня, но пока все экземпляры, которые удалось найти, были слишком мелкими и мне не подходят. К тому же, многие из адуляров разбились и теперь вообще не представляют какой-либо ценности. — Кузнец поморщился, а затем добавил с натянутой улыбкой. — Но самые крупные из пауков нам попадались ближе к концу подземелья, а их я ещё не осматривал.