Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)

— Я? — Возмутился второй. — Я и так с утра до ночи пашу, словно мул у колодезного ворота! Только толку от этого чуть. Земля-то у нас плохонькая, глина одна и песок. Вот я в этом году сколько посадил, столько и собрал! И если бы не козы, рыбалка и редкая охота на птиц, давно ноги бы протянул!
— Коз надо больше или овец как у Полана. Вот он живёт — не тужит. Овец пасёт, а его дочки и жена шерсть вяжут.
— Ага, легко говорить «как у Полана», у него земля под выпас где? Правильно, рядом с домом почти, а у меня, как и большинства других наших, эта земелька на том берегу Журчащей. И даже если я залезу в долги, куплю овец, то мне их что, каждый день через реку на своих плечах таскать на выпас? Утром туда, а вечером обратно?
— Это да… Вроде полей для нашей деревни барон нарезал немало, но большая часть их на другом берегу реки. А Журчащая, хотя река и не широкая, зато быстрая, глубокая и холодная. — Согласился с ним старший.
— Вот и я о чём! И так едва концы с концами сводим, а теперь ещё на чужаков батрачить будем! — Возмутился молодой.
— Да может всё и не так плохо будет. Четыре дня назад эти проходчики же проходили нашу деревню, даже в корчме остановились и проставились. А потом спокойно ушли, никого не тронув.
— Четыре дня назад они пришли как путники, а сегодня вернулись как хозяева! — Поморщился младший.
Я к этому моменту приблизился к ним достаточно, чтобы различать детали мимики собеседников, но так как был скрыт «Плащом» и прятался в тенях, то меня пока не заметили.
— Вот сколько лет жили нормально! — Хлопнув себя ладонью по бедру, произнёс младший. — Да, пусть бедно, но сами по себе, своим умом. Ведь старый управляющий только и знал, что пиво глушить да девок щупать, а в дела деревни нос не совал.
— Так может и пришлые тоже… совать нос не будут? — По интонации старшего даже мне было ясно, что он сам не очень верит в то, что говорит.
— Продали нас, как рабов каких-то бесправных! — Возмутился младший и тут же получил весомую затрещину.
— Ты говори, но не заговаривайся! — Повысил голос старший. — Мы люди свободные, но земля, да, баронская. Как говорил старый управляющий, мы эти, как их… Арендаторы, во! Слово-то какое, язык сломать можно.
— Вот я и говорю, — потерев голову, уже гораздо тише отвечает второй, — уходить надо.
— Дом бросить, да? — Горько усмехнулся первый. — А долги кто отдавать будет? Или ты думаешь, уйдёшь из деревни, а долг твой за зерно, что ты весной брал, тебе забудут? Или хочешь с плетьми баронского тиуна познакомиться?
— Да за что нам напасть-то такая? — Опустил голову младший. — Ведь жили нормально уже сколько лет и вот те нате…
— Может не всё так плохо. — Возразил ему старший. — Все же пришлые проходчики Стального Ранга, у них точно водится серебро в кошелях. Может платить будут за работу.
— Как же платить, разбежался… — Насупился младший. — Оброк трудовой пахать заставят, как пить дать, а не за деньги работать.
Чем дольше я слушал препирательства двух крестьян, тем отчётливее мне казалось, что пришлые проходчики, которым местный барон по какой-то причине даровал управление деревенькой, — это земляне. Вот сам не знаю почему, но именно такое ощущение у меня сложилось. И эти мысли меня не порадовали. Сразу вспомнился Скорцени, который в Прошлом Цикле получил власть над небольшим владением и с помощью группы подельников навёл там свои, довольно людоедские, порядки.
— Эх… — Махнув рукой, тяжело вздохнул молодой крестьянин. — Не понимаю, почему именно наша деревня? Почему пришлые не выбрали Сквозянки или Клеверную? Они же недалеко, и на их земле есть подземелья Стального ранга, а на нашей земле же нет ни одного подземелья.
— В Сквозянках и в Клеверной есть свои команды проходчиков. — Пожал плечами старший. — Да и не наше дело гадать. — Крестьянин поднялся и подхватил вязанку хвороста, лежавшую у его ног. — Пойдём, а то и так задержались дольше обычного, моя Киала скоро нервничать начнёт, куда это мы запропастились? Ушли за хворостом, а уже третий час как нет.
 
Второй также встал, потушил костер и поднял две объёмных вязанки, закинув их себе на плечи.
— Пошли, пошли. — Старший крестьянин подтолкнул более молодого. — Скоро время сбора, где всё и узнаем. Чего гадать-то, выслушаем, что скажут пришлые, и уже тогда думать будем.
— Потом поздно будет. — Проворчал младший, но всё же зашагал вслед за старшим, что-то неразборчиво бурча себе под нос.
Выждав несколько секунд, я, по-прежнему скрываясь в тенях, последовал за ними, прислушиваясь к каждому слову. Настроение, которое только выровнялось после встречи с квестером, снова стремительно падало.
Вот почему некоторым из землян мало просто жить? Обязательно надо почувствовать власть, насладиться ею. И ведь деревенька, из которой эти два крестьянина, явно нищая, и её население едва сводит концы с концами. Зачем эта деревня кому-то понадобилась, кроме как для удовлетворения своих желаний и амбиций за счёт бедного населения? Бесят меня такие люди. Всё что угодно сделают, лишь бы возвыситься над другими и получить возможность срать тем, кто ниже по статусу, с высоты своего положения. Возможно, я не прав, но ничего иного мне в голову не приходит. Потому как зачем кому-то из землян и даже целой группе потребовалась своя деревушка? В качестве некоей базы? Это глупо, так как деревня бедная, да и долго сидеть на одном месте у землян не получится. В любой момент могут появиться квестеры, и придётся срываться с места, чтобы выполнить их новое задание. То ли у меня не хватает фантазии, то ли и правда кто-то хочет реализовать свои низменные амбиции за счёт местного населения.
Не прошли мы и километра, как лес закончился. Поселение, из которого была родом пара встреченных мной крестьян, и правда оказалось довольно неказистым. Маленькие, кособокие дома, крыши которых покрыты соломой, обмазанной глиной, стояли вразнобой, без какой-то системы. Единственным относительно крупным зданием на всю деревню оказалась корчма, которая, впрочем, тоже выглядела старой и неухоженной. При одном взгляде на этот постоялый двор становилось понятно, что торговцы заглядывают сюда довольно редко. В отличие от тех деревень, которые я проходил ранее, здесь не колосились поля, а склоны близлежащих холмов покрыты диким кустарником — сразу видно, что никто и не пытался на них что-то высаживать. Видимо, земля вокруг деревни была далеко не самая плодородная. Настолько, что местные крестьяне даже не пробовали растить хлеб.
Не став выходить на открытое пространство, я какое-то время наблюдал за деревенькой, скрывая своё присутствие. По поведению местных жителей было заметно, что они явно нервничали. Особенно это напряжение почувствовалось, когда староста деревни начал всех собирать у входа в корчму. Благодаря ауре Восприятия, когда ветер дул в мою сторону, удавалось разбирать отдельные слова.
Из того, что расслышал, узнал, что недавно прибыл баронский шериф, и пришлые проходчики ожидают всех внутри постоялого двора, чтобы зачитать указ владетеля, а также объяснить новые правила, по которым теперь будет жить деревня. С каждой минутой происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Конечно, я мог просто пройти мимо, ведь данная ситуация меня никак не касается. Но отчётливо проступающий в моём воображении образ Скорцени и того беспредела, который тот творил со своей командой в отношении крестьян, стоило ему получить власть, не давал мне сбежать. Подобных людей надо ставить на место, потому как даже пара уродов может подорвать репутацию всех землян и не только в округе, но и куда дальше. Ведь слухи на Айне, как и на Земле, распространяются подобно лесному пожару. К тому же, по словам селян, новые хозяева деревни — проходчики, а значит я имею формальное право вмешаться, как шериф Цеха.
Конечно, можно было прямо сейчас выйти из-за деревьев и, так сказать, пообщаться с этими пришлыми, но я решил обставить своё появление более театрально, чтобы добиться лучшего и более запоминающегося эффекта. Да и настроение уже опустилось ниже некуда, и хотелось не просто объяснить кое-кому, насколько они не правы, но и немного сорвать накопившуюся во мне злость. Мелочно? Возможно. Но настроение и правда было совсем ни к чёрту.