Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)

Ещё в первую их встречу, во время второго группового испытания, Кейташи заметил необычность и неординарность вороноголового. Но тогда он и подумать не мог, насколько реально странным и даже пугающим может оказаться этот человек. Пожалуй, впервые за свою жизнь японец встретил того, чья уверенность в себе, в то, что он делает, превышала даже его собственную. Иногда Кейташи любил сравнивать себя с кузнечным молотом, который будет без устали бить по заготовке, пока та не приобретёт необходимую форму. Точно так же он всегда продавливал собственную жизнь, меняя под себя окружение, пока оно не приобретало нужную ему форму. И даже его отец, очень уважаемый обществом человек, привыкший к полному послушанию, смирился с тем, что его сын всегда будет делать то, что сам посчитает нужным. В ситуации же с Рэйвеном всё оказывалось совсем иначе. Будто кузнечный молот и заготовка поменялись местами. И это сравнение очень не нравилось японцу.
Ещё более странно то, что именно Рэйвен пришёл к нему с просьбой. И вороноголовый вроде делает то, что выгодно самому Кейташи. Но почему-то японца не покидала мысль, что именно он ведомый, а не ведущий в их временном тандеме.
Взять тот же диалог о доспехах. Вначале Кейташи слушал Рэйвена, едва скрывая ехидную улыбку. Но постепенно как-то так получилось, что за каких-то полчаса черноволосый сумел его убедить в своей правоте. Его! Профессионального кузнеца, который, за пусть пока и не очень длительную жизнь, лично создал несколько полных комплектов брони, переубедил тот, кто никогда не стоял у горна! Да, в чём-то Кейташи до сих пор не согласен с вороноголовым. К примеру, шлем конкистадоров он и сейчас считает не самым лучшим выбором. Да и защита плеч, предложенная черноволосым, мало подходила под озвученные им же требования. Тем не менее, в какой-то момент Кейташи поймал себя на том, что уже не смеётся глубоко внутри, выслушивая чужие пожелания, а активно, и главное, предметно спорит, во многом уже согласный с концептом брони, предложенным Рэйвеном.
Да и нельзя не признать, что некоторые доводы вороноголового были более чем доходчивы. Кейташи непроизвольно потёр рукой правый бок. Приводимые Рэйвеном аргументы иногда были болезненны, но и правда очень убедительны. Впрочем, за тот удар в печень кузнец зла не держал, ведь прежде чем его нанести, вороноголовый несколько раз переспросил Кейташи, а то, что японец не до конца понял, о чём вопрос, так это он сам и виноват. К тому же, именно боль заставила кузнеца пересмотреть пользу от малых пластин, с помощью которых он усилил свою кольчугу.
Кейташи не впервые встречал на своём пути других землян. Даже не считая изначальной пятёрки, которую он вынужден был покинуть из-за возникших разногласий о дальнейшем пути. Он видел по меньшей мере два десятка других соотечественников. В основном к нему приходили с просьбами или прошениями. Почему-то каждый из землян, кто узнавал, что Кейташи профессиональный кузнец, сразу начинал требовать от него выковать для них оружие или броню. Причём сделать это он должен был бесплатно или, в лучшем случае, такой «заказчик» обещал оплатить материал.
Вначале японец посчитал Рэйвена ещё одним таким же просителем. Во многом именно поэтому он и принял черноволосого так холодно. Но, чем больше он слушал то, что хочет получить вороноголовый, тем отчётливее понимал, что тот пришёл к нему просто потому, что местные мастера не поймут, что он хочет получить. А если даже и поймут, то велика вероятность, что сделают что-то не так или криво. Не потому, что они мастера никудышные, а потому что, помимо мастерства, чтобы создать то, что нужно Рэйвену, необходимы и вполне определённые знания, которых банально нет ни у кого из местных.
В какой-то момент Кейташи даже поймал себя на мысли, что с удовольствием поработал бы над заказом вороноголового. Необычные требования Рэйвена, смелая смесь разных, казалось, не стыкующихся друг с другом фрагментов брони разных народов и эпох — всё это стало казаться кузнецу самым настоящим вызовом для его мастерства. Если бы не «горящий заказ» на изготовление парных браслетов для дочери торговца из Бордума, то, скорее всего, Кейташи в итоге позволил бы Рэйвену уговорить себя. Но он всегда умел расставлять приоритеты и понимал, что сохранение безупречной репутации для него важнее, нежели даже самая интересная работа. Поэтому, до решения приоритетной задачи Кейташи не спешил соглашаться на предложенную вороноголовым работу. Не спешил, даже понимая, что Рэйвен из тех людей, кто не станет долго сидеть на месте в ожидании ответа. Ведь он и сейчас помогает Кейташи не по доброте сердечной, а потому, что ему это выгодно, причём совершенно этого не скрывает.
 
Впрочем, Кейташи не мог не признавать и того, что общение с вороноголовым приносит и ему самому немало пользы. Вообще удивительно, сколько всего успел увидеть за столь небольшое время этот Рэйвен! Его знания о местных обычаях, религии, географии и других аспектах жизни Айна оказались просто поразительными. И что ещё более удивительно, черноволосый не делал из этих знаний никакого секрета. Наоборот, с готовностью делился тем, что узнал, часто вообще ничего не требуя взамен. Это настолько контрастировало с манерой поведения других землян, которых до этого встречал японец, что до сих пор Кейташи не мог определиться, как ему реагировать на подобную открытость. И что это со стороны Рэйвена: настоящая открытость или хитрая игра с двойным дном?
Эта неопределённость, а также непонимание, как ему следует вести себя с черноволосым, вызывали гулкое раздражение в душе кузнеца. Только ему начинало казаться, что вот он и раскусил этого Рэйвена, понял его скрытые мотивы, как тот, словно в насмешку, с лёгкостью разрушал это сложившееся представление.
Вот казалось, Рэйвен мягко, через отрицание и возражение, подводит Кейташи к тому, чтобы они вместе «увели данж». Но внезапно оказывается, что эти отрицания и возражения, озвученные вороноголовым, не хитрая подводка и прощупывание настроения кузнеца, а реальное возражение, высказанное как предупреждение и даже предостережение от лица цехового шерифа!
Кейташи в задумчивости помешал закипевшую в котелке воду.
Не будет же кто-то врать, что он является цеховым шерифом?
Ведь не будет?..
  
Глава 16
 
К костру у входной площадки Гранатового Грота я вернулся довольно быстро, всего через два часа после того, как первые лучи солнца начали подниматься над горизонтом.
Кейташи не терял времени зря, просиживая штаны у огня. Вместо того чтобы отдыхать и расслабляться, он тренировался, прокручивая комплексы упражнений земного кендо. Разумеется, японец заметил меня сразу, как только я вышел из лесной чащи, но не прервал тренировки, сперва завершил ката и только потом подошёл ко мне. Остановившись в паре метров от костра, Кейташи попытался что-то увидеть на моём лице, но это у него закономерно не получилось, и японец в лёгком недоумении склонил голову и приподнял правую бровь.
Подняв с земли небольшую палочку и бросив её в угли, я тяжело вздохнул, цокнул языком, словно пребывал в сомнении, а затем жестом предложил кузнецу присесть.
— Насколько я понимаю, новости не самые лучшие. — Тот Кейташи, которого я помнил благодаря «памяти будущего», скорее всего, в такой ситуации не заговорил бы первым. Видимо, его характер пока ещё не приобрёл те жёсткие черты, о которых знал «прошлый я».
— Новости есть как плохие, так и относительно хорошие. — И, обманывая ожидания собеседника, добавляю, — но начну я по порядку. Регионального шерифа мне удалось найти довольно быстро, он и правда живёт в том поселении, на которое ты указал. Так как нас в общих чертах можно назвать коллегами, то мне удалось найти с местным представителем правопорядка полное взаимопонимание. Скажу сразу, наши рассуждения о том, что привычный график проходчиков, работающих в этом регионе, изменился, оказались верными. Причина же этого сбоя в том, что два дня назад один из членов местного отряда получил новости, что его отец скоропостижно скончался. А так как умерший проживал даже не в области Рур, а где-то гораздо севернее, то только путь в одну сторону займёт не меньше пяти дней. Плюс время на похороны и обратную дорогу. А так как те места, где будет проходить ритуал захоронения, считаются не самыми спокойными и даже дикими, отправившегося на похороны проходчика вызвались сопровождать четверо его коллег. — Подняв взгляд от углей костра, я посмотрел в глаза Кейташи. — Обычно, в похожей ситуации, когда одна группа по какой-то причине пропускает зачистку «своих» данжей более чем на неделю, они, говоря привычным нам языком, сдают эти подземелья в аренду соседям. И это по-своему логично, так как позволяет не так сильно терять в деньгах, как это было бы при обычном пропуске целого недельного цикла зачисток. — Японец согласно кивнул, принимая услышанный довод. — Местная группа живет за счёт трёх подземелий Булатного Ранга. Глава отряда на похороны не поехал, вместо этого он отправился на переговоры с соседями. И два из трёх данжей он, что называется, «пристроил». А вот один он решил не сдавать в недельную аренду. — Цокнув языком, я спросил, хотя этот вопрос и был во многом риторическим. — Догадаешься, какое подземелье главе местных проходчиков показалось выгодным оставить на простое?