Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)

На отработку только одной связки перехода между стойками Огня и Воздуха всё в том же упражнении Всех Стихий у меня ушло не менее полутора часов. Впрочем, сам этот процесс, не бездумного повторения одного и того же, а придумывания чего-то нового и своего, захватил меня настолько, что я бы, наверное, сильно расстроился, если бы Кейташи именно сейчас завершил свою работу. Так постепенно, по десятку раз отрабатывая даже самые простые движения: от правильной постановки ступней, до угла наклона тела — у меня начало что-то получаться. Классические для ката Всех Стихий плавные и мягкие переходы между стойками сменились на куда более резкие, но при этом тоже красивые гимнастические связки. Для себя я сравнил классическую версию упражнения с текущей рекой, а вот мой новый вариант больше походил на воздушный вихрь или на пляску молний.
Разумеется, то, что у меня получилось сегодня, это только начальный шаблон, который нужно будет полировать и полировать. Тем не менее, мне почему-то показалось, что я нахожусь на верном пути. Возможно, это было обманчивое ощущение. Но то, с какой лёгкостью и естественностью моё тело отзывалось во время исполнения обновлённого упражнения, в какой-то момент напомнило то же чувство потока, возникшее у меня во время Танца.
Ещё в Триесе я первый раз попробовал совместить фехтование с гимнастикой, но тогда остановился в самом начале пути, так и не став развивать эту мысль дальше. И, видимо, на тот момент это было верное решение, потому как тогда я был не готов. И только пройдя весь этот путь по Айну, приблизился к пониманию того, как может выглядеть мой личный стиль боя. Это пока не чёткий, а очень размытый образ, но я уже могу его «разглядеть».
Это занятие увлекло меня настолько, что я немного потерялся во времени, раз за разом отрабатывая тот или иной переход или связку. Солнце уже начало клониться к закату, когда, завершив, наверное, сотый за сегодня прогон обновлённого упражнения Всех Стихий, ощутил поток чужого внимания. Внимания, идущего не от детишек или от местных, а словно кто-то, находясь совсем близко, внимательно разглядывает меня. Не подавая вида, что заметил этот взгляд, подошёл к колодцу и, подняв ведро холодной воды, умылся, в конце вылив остатки себе на голову. Затем встряхнул волосы и повернулся в сторону чужого взгляда.
На низких ступенях кузницы, сложив руки на треугольном обшитым сталью щите, сидел никто иной как Кейташи. Склонив голову, словно большая собака, с любопытством и лёгкой настороженностью он внимательно разглядывал меня, и в его глазах читалось узнавание.
— Аве, Кей! — Перехватив взгляд японца, я улыбнулся во все тридцать два и отсалютовал кузнецу. — Так и думал, что не бывает таких совпадений, когда в городке к востоку отсюда в одной из лавочек мне предложили купить японский доспех до-мару, выкованный талантливым кузнецом по имени Кей.
Этим длинным вступлением я сразу обозначил начальные точки разговора и завуалировано дал понять, что искал встречи именно с ним, а не случайно оказался в этой деревеньке.
— И тебе аве, Рэйвен… — В том, как он произнёс это имя, мне показалась скрытая агрессия, что было совсем непонятно, так как вроде ничего плохого я ему в этом Цикле сделать ещё не успел. — Судя по тому, что на тебе нет доспеха, сделанный мною до-мару тебе не подошёл. — Его губы сжались в тонкую линию.
— Во-первых, за него слишком дорого просили. — Улыбнулся я куда более открыто, словно не замечая исходящего от кузнеца непонятного мне негатива.
— А во-вторых? — Когда я не стал продолжать, с нажимом спросил Кейташи.
— А во-вторых, — развожу руками, пожимая плечами, — я предпочитаю функциональность внешней красоте. Тот до-мару был красив, но под мои требования не подходил.
— Значит у тебя есть какие-то свои требования к доспеху? — В этот раз к скрытому раздражению, как мне показалось, добавилось лёгкое любопытство.
— Именно. — Киваю я. — У меня есть свои требования и свои пожелания, и беда в том, что местные кузнецы эти мои требования исполнить в должной мере не могут. Вот я и обрадовался, когда узнал, что на Айне есть кто-то из землян, сведущий в кузнечном деле.
 
— То есть ты хочешь, чтобы я воплотил твои желания в металле?
— Я знаю, что мне надо. Знаю, что на Земле такое делали, но так как не знаком с технологией и деталями производства, то пояснить, как сделать то, что мне надо, местным кузнецам, боюсь, не смогу. — Поднимаю рюкзак и ставлю перед собой, чтобы Кей мог его внимательно рассмотреть. — Я вот с этим рюкзаком намучился, прежде чем получил желаемое. Так что понимаю, что с изготовлением столь технологически сложного атрибута, как броня, у меня, скорее всего, не получится. Ну не знаю я всех этих нюансов закалки, сварки, даже банальные правильные крепления и то не укажу.
Всё то время, пока я говорил, Кей внимательно разглядывал стоящий у моих ног рюкзак. Впервые за нашу встречу его взгляд смягчился, как профессионал он сразу отметил, насколько этот рюкзак более удобен, чем те, которыми пользуются местные.
— Немного напоминает тот туристический рюкзак, который был у меня… там… — Махнул рукой куда-то за спину японец. — Сделано, конечно, немного не так, как я помню, но, судя по всему, ты его носишь не первый день, и он у тебя пока не развалился… — Подняв на меня глаза, он спросил, — Удобно?
— По сравнению с тем, что было до него, небо и земля. — Киваю, внутренне радуясь, что смог его хотя бы немного зацепить и вызвать интерес. — Почти сутки вместе с мастером-портным лекала правили и переделывали, материала извели в три раза больше, чем того требовалось. И это работа с тканью и кожей, а не металлом. — Тяжело, почти не наигранно вздыхаю я.
— А твой гамбезон? — Наконец-то заметил необычность моего поддоспешника японец. — Никогда не видел такого. Где такие делают?
— Нигде, — пожимаю плечами, — пришлось части заказывать у разных мастеров, а потом всё соединять у другого.
— Тоже по твоему проекту? — Недоверчиво хмыкнул Кейташи.
— Увы… Пришлось браться за это самому и тратить своё время и силы. — В этом месте я кажется переиграл с глубиной выдоха, но Кей не обратил на это внимания, больше занятый осмотром поддоспешника.
— А зачем эта полоса из многослойной толстой дублёной кожи вдоль позвоночника?
— Сразу видно, что на Земле у тебя мотоцикла не было, — усмехаюсь я, — иначе ты бы такой вопрос не задал. Это обычный элемент мотоциклетной защиты и, как ты верно заметил, нужен для дополнительной защиты позвоночника.
— Мотоциклистам такое понятно для чего, — спокойно заметил японец, словно не заметив мой насмешливый тон, — это может спасти их спину при падении на асфальт, но тебе-то зачем?
— Падение — это почти то же самое, что и удар. И эта многослойная вставка хорошо гасит попадания тяжёлым или дробящим оружием. Или, когда тебе от какого-то монстра в грудь прилетит такой пинок, что откинет спиной на скалу или на каменный пол, то этой вставке не раз скажешь спасибо. То же самое касается и вот этих вставок, — я повернулся к кузнецу, показывая спину, — толстая кожа защищает почки и печень от ударных нагрузок. Если приглядишься, то под этими вставками есть и тканевые уплотнения, сделанные из прочной парусины. Кольчуга неплохо может защитить от режущего или рубящего удара, но заброневое воздействие она почти не гасит. К тому же в этом мире основные противники не люди, а монстры, которые часто бьют лапами, бодают или просто лупят пудовыми, часто каменными кулаками.
— Подмышечные впадины, я смотрю, тоже дополнительно прошиты… — Поднявшись на ноги, Кейташи сделал шаг вперёд, при этом свой щит он по-прежнему держал в руке, а его правая ладонь лежала на поясе, в любой момент готовая выхватить тяжёлый клевец, чья рукоять висела вдоль бедра кузнеца. — Поясная зона также усилена… Боковые вставки — это, видимо, что-то вроде рёбер жёсткости… — Он уже не спрашивал, а скорее бормотал себе под нос. — Любопытно… Очень… — Когда японец поднял на меня взгляд, в нём впервые появилось что-то вроде намёка на уважение. — Я никогда не занимался гамбезонами, и не задумывался о том, насколько они могут быть функциональны или нет. Единственное, на что обращал внимание, чтобы поддоспешник был не слишком тяжёлый ну и, конечно, чтобы не натирал и не мешал движениям. Кстати, сколько он у тебя весит? Килограмм четырнадцать?