Стратегия одиночки. Книга шестая (СИ)
— Дес!
К моему удивлению, череп служителя не разлетелся на множество обломков, а остался цел. Безусловно, мой удар достиг цели, и руна сработала как надо. Только вот эффект от этого оказался куда слабее того, на который я рассчитывал. Служитель Чумы не погиб и не осел грудой костей на холодный пол усыпальницы, его усохший череп только сильно качнулся назад, вместо того чтобы взорваться изнутри.
Впрочем, хотя моя атака и не упокоила мертвеца, но прилично его оглушила. И моё тело, действуя на автомате, завершило дело. Руки сами, без подсказки головы, крутанули копьё и вогнали сияющий Светом наконечник Разящего Шелеста прямо в правую глазницу обтянутого бледной сухой кожей черепа. Парящие в воздухе камни, до этого служившие защитой неживому магу, с этим ударом тут же с сухим грохотом осыпались на пол.
С самыми сложными противниками в зале было покончено и осталось только добить зомби, чем я и занялся после того, как по моей команде проходчики отступили в коридор за Воздушный Барьер.
Глава 10
В следующем большом склепе служитель бога Чумы тоже оказался адептом магии Земли. Это значительно облегчило зачистку, так как я уже знал, что ожидать и как действовать, из-за чего бой прошёл намного легче первого. В третьем же зале служитель Нулгла применял магию Молнии. Его заклятия были намного более стремительными, и от них было тяжелее уклоняться, но и на перезарядку заклинаний, он тратил в разы больше времени, чем я и воспользовался. Так, никуда не спеша, планомерно, мы в итоге и зачистили всё подземелье. Затем мы переместились в начало данжа и забрали оставленные там пустые корзины и мешки. После чего я принялся за осмотр склепов на предмет добычи.
На Айне нельзя, пропустив одну зачистку, собрать в следующий раз вдвое больше. Количество ресурсов в подземельях не увеличивалось кратно, если пропустить зачистку данжа. Но, тем не менее, какое-то количество ресурсов всё же переносилось с одного недельного цикла на другой, если из подземелья не выносилась вся добыча. Эта часть была не очень велика, процентов десять примерно. То есть стратегия — зачищать данж раз в месяц и выносить в четыре раза больше накопленной в нём добычи — не работала. Так что специально подобным никто на Айне не занимался, потому как никому не хотелось упускать еженедельную и стабильную выгоду. Но так как данное подземелье полностью не осматривалось многие годы, то я надеялся на богатую добычу.
И первый же склеп полностью оправдал мои ожидания. Из каждого саркофага я доставал пригоршню древних серебряных монет, которые, впрочем, ещё были в ходу на Айне. А также, помимо этих денег, нет-нет, да находил какие-то украшения, сделанные зачастую из полновесного золота и иногда усыпанные драгоценными камнями или жемчугом. Каждое такое украшение, прежде чем взять в руки, я внимательно рассматривал, опасаясь прихватить какую-нибудь проклятую вещь. Из-за возникших сомнений, мне пришлось оставить две довольно красивых, хотя и сломанных диадемы, так как, когда я осветил их Проявлением Света, мне показалось, что с ними что-то не так. Несмотря на то, что у меня не было уверенности, я к этим диадемам на всякий случай не стал прикасаться и оставил их лежать на своих местах.
После того как все саркофаги были осмотрены и обобраны, я отложил корзину в сторону и принялся изучать склеп уже более тщательно. Искал не только тайники, но и надеялся найти Руну Смерти. Как мне показалось, данный данж подходил для подобных поисков как нельзя лучше. Руны не нашёл, а вот один тайник, в котором оказалась небольшая чаша из валирия, я разыскал. Сработало моё Достижение «Понимание скрытого», дарующее возможность видеть через сакральные барьеры. Правда, как и уже встреченные мной диадемы, забрать эту чашу из тайника не рискнул, потому как от неё буквально разило Тьмой, и кто знает, какое проклятие могло быть наложено на этот явно ритуальный предмет.
В итоге осмотр помещения у меня занял времени, наверное, в три раза больше, чем его зачистка от нежити. Но я не хотел пропустить что-нибудь важное и даже обыскал все трупы, правда не нашёл на них ничего, кроме остатков доспехов и ржавого оружия. Спросил у Катасаха, выносить ли мне клинки, которыми сражалась нежить? Всё же, несмотря на древность и ржавчину, эту сталь можно было продать на переплавку. Невеликие деньги, но, как говорят местные, «медный к медному экономит золотой». На мой вопрос Катасах ответил, чтобы я не тратил время на подобную мелочь.
Следующий склеп я тоже вынес подчистую. Но, как ни старался, никаких секретов в нём не нашел. Зато, кроме вызвавшего сомнения браслета, инкрустированного тёмными камнями, в этот раз забрал всё, что имело ценность. Затем был следующий склеп, за ним ещё один и ещё… В седьмом по счёту снова удалось найти спрятанный за магическим барьером клад. В нём обнаружился слегка изогнутый кинжал с лезвием из тёмного обсидиана и богато украшенной рукояткой, которую венчал крупный рубин размером с ноготь. Стоила эта вещь явно приличных денег, но, как и с чашей, от неё фонило чем-то тёмным и жутким. Возможно, этим кинжалом жрецы Тьмы перерезали горло своим жертвам. Несколько секунд жадность во мне боролось с осторожностью, и в итоге осмотрительность победила, и кинжал остался на своём месте. Так же как в случае с первым тайником, об этой находке я умолчал, чтобы не вводить проходчиков в искушение. Они, конечно, люди неглупые, но кто знает, как может повернуться судьба? Может случится какая особая нужда, из-за которой кто-то из них решит рискнуть и забрать проклятые вещи?
После малых склепов пришла очередь больших усыпальниц. На них я потратил ещё больше времени, но и вынес из каждой почти в три раза больше сокровищ. Затем вернулся и осмотрел их ещё раз. Облазил все стены, буквально обнюхал каждую плитку пола, даже взобрался по колоннам и осмотрел потолок. К своему сожалению, руну Смерти я не нашёл. Зато обнаружил по скрытому тайнику в каждой из усыпальниц. Как и в склепах, в них хранилось по одному явно проклятому Тьмой предмету: вышитое золотом покрывало, валириевое кольцо с алмазом и странный, витой, деревянный жезл, напомнивший мне о сидах. Как и в случае прошлых находок, я не стал к ним прикасаться, аккуратно закрыв все тайники. Также я не забыл обыскать упокоенных служителей Чумы. На теле каждого из них обнаружил по кошелю полному золота, а вот их посохи после упокоения нежити, к моему лёгкому сожалению, обратились в прах. Высыпав монеты на пол, осветил их Проявлением Света, но не обнаружил и следа Тьмы, после чего с облегчением собрал находки в корзину.
При осмотре последней усыпальницы мне показалось, что на потолке трещины в каменных блоках образуют какой-то узор. Взобравшись по колонне под самый потолок, оглядел этот узор внимательнее, но к моему разочарованию, это оказалось просто случайным скоплением трещинок и разломов. Уже собрался спрыгнуть вниз, как мой взгляд упал на продолжающие гореть тусклым светом угли в жаровне. И вдруг заметил, что угли не только не затухают, но и лежат таким образом, которым просто не могли лежать, словно какая-то сила удерживала их в таком странном, но при этом упорядоченном состоянии. Спустившись вниз, приблизился к жаровне и запомнил образованный углями рисунок. После чего перешёл в другую усыпальницу и обнаружил там то же самое. И там угли образовывали точно такой же узор. Проверил склепы, и там всё повторилось. Это просто не могло быть случайностью, и, пояснив проходчикам свои сомнения, я попросил немного задержаться в данже.
Затем вернулся в последнюю усыпальницу и, усевшись перед жаровней в позу лотоса, погрузился в медитацию. Это принесло плоды, и я понял, что неведомой силой угли в жаровне образуют Руну. Познать эту руну у меня не получилось, как ни старался, но узнать её значение я смог. Это значение было довольно простым и по-своему логичным для подобного места. Угли в каждой из жаровен складывались в Руну Чумы.
Выйдя из медитации, я отошёл на несколько шагов и на вытянутых руках, подцепив лезвием копья край жаровни, перевернул её. К моему облегчению, высыпавшиеся из жаровни угли упали на пол бессистемно, то есть руна была разрушена. На всякий случай я раскидал эти угли в стороны и, вернувшись в коридор, попросил Аклака проверить воздух в усыпальнице. Как и думал, в результате моих действий, воздух в помещении стал на порядок чище, и из отравы в нём остались только те споры, которые попали из зомби, а точнее из покрывающих их тела болезнетворных наростов.