Сердце в огне (СИ)

Женя глубоко вдохнула морозный воздух, в носу защипало, закололо иголками нежную кожу на щеке. Безмолвие и тишина нисколько не пугали. За время, проведенное здесь, Женя поняла, как важно, порой, остановиться. Перестать бежать за наносным и блестящим. Делать, как все, и пытаться соответствовать придуманным правилам. Без уважения к себе она старалась побыстрее обрести всё то, что растеряла в результате пожара. Лепила наспех, лишь бы вернуть привычное, а оказалось, нужно настроиться на длинную дистанцию. Не нестись вперед, потея и напрягая все мышцы, а просто идти, размеренно и не торопясь. И ничего не ждать. Придет само, когда наступит время.
Теперь Женя уже не высматривала Михаила, не прислушивалась, как ненормальная, к каждому звуку или хрусту ветки. Просто жила, зная, что скоро он вернется. И не загадывала, что будет дальше. Ей не хотелось больше сопротивляться переменам. Не хотелось цепляться за прошлое или будущее. Впервые в жизни она слушала себя, отстраняясь от навязанных шаблонов. Удивлялась, как спокойно становилось на душе.
Стемнело быстро, и Женя с сожалением вернулась в дом. Захотелось приготовить себе чай и просмотреть лекции по графике и дизайну. Михаил еще перед отъездом оставил ей забавные флешки в виде пчелы и божьей коровки. Какой-то знакомый сбросил кучу материала, оставалось только смотреть и слушать, выполняя практические задания. Несколько раз Женя себя заставила, но быстро забросила. Душа протестовала и требовала покоя. Женя не сдавалась. Всегда жила с девизом «надо», с чего бы теперь отступать? Тогда предупредило тело. Подарило на один вечер небольшую мигрень. Утром милостиво забрало, но оставило напоминание в виде покалывания в виске. Женя прислушалась к себе и нехотя отступила. И вот только сегодня включила, наконец-то, ноутбук.
Пока компьютер загружался, взяла в руку баночку, которую ей выдала тетя Саня.
— Облепиховое масло. Сама давила. Мажь лицо и руки. Хорошенько так мажь, не жалей… Только без одёжи, а то потом не отстираешь…
Женя улыбнулась: без одёжи… Лицо-то можно и так попробовать намазать. Она подошла к зеркалу и осторожно нанесла на кожу пахучую оранжевую жидкость. Вряд ли поможет… Но вместо маски пойдет. Хуже не будет. С руками решила пока не экспериментировать, иначе всю клавиатуру заляпает.
«Закачу-ка я облепиховую вечеринку», — подумала Женя и добавила в чайник две ложки ягод в собственном соку. Травяной чай тут же заиграл веселыми красками. Даже во рту стало кисло, как будто раскусила терпкую желтую бусину. Теперь всё готово! Можно начинать… На экране появился обаятельный спикер, и Женя с большим интересом погрузилась в новый для себя мир.
Она так увлеклась лекциями, так старательно выполняла первое задание, что не сразу расслышала тихий стук в дверь. Убавив звук, прислушалась. Так и есть, стучат. Сердце заколотилось. Женя вскочила и, ударившись ногой о стул, запрыгала на месте. Прихрамывая, пошла к двери. На крыльце застыла большая темная фигура. Женя помедлила всего секунду, и как была в одних шерстяных носках подбежала к Михаилу. Медвежьи очертания выдавали его сразу.
— Ты… — уткнулась носом в грудь.
От Михаила пахло лесом и немного бензином. Почувствовала, как он на секунду замер, а потом осторожно обхватил ее ручищами. Колючий свитер под распахнутой курткой царапал кожу, и Женя вспомнила, что облепиховое масло может оставить след.
— Как ты? — спросила она.
— Тетя Саня разболтала, да? — помедлив, вздохнул Михаил.
Женя ничего не ответила, только прижалась еще крепче.
— Пойдем, замерзнешь…
В доме она снова подогрела чай, не спрашивая ни о чем, вытащила из морозилки блинчики с мясом и сунула их в микроволновку. Быстро накрыла стол. Снова огромная тень Михаила занимала половину комнаты. Женя радовалась, что он вернулся. Она с тревогой посматривала на его усталое лицо, пытаясь понять, что же у него сейчас на душе?
Наконец, села напротив, подперла по-бабьи щеку. Михаил поднял глаза, внимательно посмотрел и улыбнулся:
— У тебя испачкалось…
 
Он протянул руку и попытался осторожно оттереть масло. Женя засмущалась и перехватила его пальцы, но тут же отпустила:
— Это тетя Саня меня врачует…
Она вдруг почувствовала себя неловко. Пришел человек, а она на него набросилась и давай обниматься, блинами кормить, как будто мужа из леса дождалась. Вот дура… Наслушалась предсказаний и от радости запрыгала, как в сказке. Суженый, ряженый явился…
Покраснев, отвела глаза, словно боялась, что Михаил прочтет ее мысли. Она чувствовала, что он по-прежнему на нее смотрит. Оба молчали. Кажется, и надо поговорить, а как подступиться непонятно.
— Сегодня намного холоднее, — невпопад всё-таки произнесла Женя. — Ты не замерз там… на озере…
Михаил покачал головой, нисколько не удивляясь ее осведомленности. Посмеивался раньше над тетей Саней с ее пророчествами, а сегодня, стоя рядом с лебедями, вдруг понял, что Женя, это единственный человек, которого он хочет отвезти на могилу к своим. Никогда ни одну женщину туда не мыслил взять, а Женьку захотелось. Словно его девочки сами приглашали их в гости. Откуда это берется? Так и поверишь, что некоторые люди что-то заранее знают. Тяжело им, наверное, жить… А может быть, наоборот, легче. Когда знаешь наперед, разве не проще?
— Ты поедешь со мной? — быстро спросил он, чтобы больше не мучить себя сомнениями.
— Да, — просто ответила Женя, даже не спросив, куда он ее зовет.
Михаил наклонился и снова провел пальцами по щеке, потом отвел кудрявые прядки и обхватил ее лицо ладонями. Женя испуганно замерла, но ее губ уже коснулись чуть шершавые мужские губы.
***
Рано утром снова запрыгала вдоль окна вертлявая, пушистая птица с длинным хвостом.
— Цурп… цурп… — слышалось снаружи.
— Кто это? — спросила Женя, чтобы скрыть смущение.
Михаил погладил ее по волосам, нашел руку и поднес к губам.
— Синица местная. Ополовником еще называют, потому что она на ложку для супа похожа… Сама круглая и длинный хвост. Жень, мне сейчас по делу надо, документы отвезти, а завтра с утра тогда поедем?
И опять Женя только кивнула, не спросив, куда. Михаил улыбнулся и поцеловал ее в щеку, а потом в нос:
— Поспи еще… Я постараюсь быстро.
Он начал одеваться, и Женя заметила на бедре длинный неровный шрам. Михаил почувствовал ее взгляд:
— Надо было по второму кругу операцию делать, а я на вытяжке больше лежать не хочу… Хотя неудобно… Мешает, конечно… Но не критично… В общем, жди, скоро буду!
Упал рядом на кровать, зарылся в волосы, потерся носом о шею и поцеловал в краешек губ. — «Так бы тут и остался», — промелькнуло в голове. — «Лучше бы и не уходил», — насмешливо глянула черным глазом синица.
Михаил ушел, а Женя незаметно для себя уснула. Проснулась от стука дождя, ветер злобно бросал их пригоршнями в стекла. «Как доберется? Там же дорогу всю развезло…» — с беспокойством подумала Женя, вглядываясь в серый ненастный день. Перекусив, решила заняться учебой. Всё быстрее время пройдет. Опомнилась, когда за окном была уже непроглядная темень, и дождь прекратился.
Покрутила шеей, пытаясь размять мышцы, покосилась на свое отражение в черном стекле. Надо же! За весь день не удосужилась выйти на улицу. Но ничего, сейчас придет ее медведь, оденутся потеплее и сядут на веранде выпить горячего чая с брусникой. Словно по заказу, в дверь постучали. Женя довольно улыбнулась, вот и он!
Легко подбежала к двери и дернула за ручку. У ступенек темнела мужская фигура. Женя обрадовалась: Миша! Но фигура была слишком уж щуплой, да к тому же дымила сигаретой. Яркий огонек взметнулся вверх, кто-то деликатно прокашлялся, а затем раздался голос:
— Женя, здравствуй, это я, Кеша…
Женя схватилась рукой за косяк. С напряжением ждала, что он скажет. Хотя и так было понятно, что-то случилось… Зря она усыпила в беспечности тревогу, зря поверила, что в этих краях можно укрыться от беды и пожить размеренно и ничего не загадывая.